Глава 12
Крыло вошёл в зал, где тишина стояла тяжёлым гнётом. Его взгляд сразу упал на Вихря — тот лежал, еле дыша, с мёртвым взглядом и повисшим сломанным хвостом. Клык стоял рядом, ухмыльнувшись, а Милла всё ещё дрожала, прижимаясь к прутьям клетки.
— Значит… сломался, — медленно произнёс Крыло, и уголки его губ изогнулись в удовлетворённой улыбке. — Очень хорошо. Теперь ты принадлежишь мне целиком.
Он резко повернул голову к Милле, и голос его стал низким, угрожающим:
— А ты что тут делаешь? У тебя дел нет? — он зарычал так, что шерсть на затылке Миллы встала дыбом.
Она опустила голову, заикаясь:
— Я… я только хотела…
Но Крыло уже не слушал. С силой он схватил Вихря за загривок, словно тряпичную куклу, и потащил по коридору, оставляя за собой тонкий кровавый след.
В комнате Травницы и Тени было пусто. Крыло раздражённо зарычал, бросив полуживого Вихря на пол, и уселся ждать.
Вскоре показались обе кошки — усталые, но сосредоточенные. Тень держала в зубах травы, а Травница поправляла на плече свёрток с чистыми повязками.
— Мы осмотрели Лиану, — сказала Травница почтительно, кивнув.
Крыло хлестнул хвостом и со злостью швырнул Вихря к их лапам. Тот застонал, едва не потеряв сознание.
— Вот, займитесь этим щенком, — приказал он холодно. — Подлечите его. И сделайте что-нибудь с хвостом. Он сломан. Но учтите: мне не нужно, чтобы он стал сильным… только чтобы мог жить и помнить, что значит сопротивляться.
Его глаза вспыхнули хищным огнём, и он медленно вышел, оставляя за собой тяжёлую тень, а у кошек не оставалось выбора — только повиноваться.
Травница склонилась над телом Вихря. Шерсть у него была сбита и липла к бокам от крови. Она осторожно прощупала хвост, её морда нахмурилась: перелом серьёзный.
— Тень, подай мне вон те листья, — тихо сказала она, кивая на пучок пахучих трав.
Молодая ученица дрожала, но послушно подала. Травница показала ей, как зафиксировать хвост, как наложить повязку, туго перетянув травяной жгут. Вихрь дёрнулся, зашипел и потерял сознание от боли.
— Запомни, — сказала Травница шёпотом Тени, — это тяжёлый случай. Но жить он будет.
В этот момент в дверях появился Крыло. Его глаза сверкнули, оглядывая всё происходящее. Милла, которая стояла в углу, сразу поднялась, будто почуяла его запах раньше, чем шаги.
— Ты здесь, — произнёс он холодно, и его голос обжёг воздух. — Хорошо. У меня для тебя задание.
Он подошёл ближе, его хвост слегка задел её по боку, как предупреждение.
— Принеси воды Лиане, — велел он, склонившись к Милле так близко, что она чувствовала его дыхание. — И найди Яра. Узнай, что он словил на охоте. Вернёшься и расскажешь всё мне. Ты поняла?
— Да, хозяин, — пролепетала Милла, дрожа, и склонила голову, готовая выполнить каждое слово.
Крыло усмехнулся, заметив её страх, и резко махнул хвостом:
— Ступай. И не задерживайся.
Милла выскользнула в коридор, сердце её колотилось. Она понимала — любая ошибка будет стоить ей дорого.
Милла быстро шагала по каменному коридору, стараясь не смотреть по сторонам. В ушах звенел приказ Крыла: «Найди Яра». Лапы дрожали, но она знала — если не выполнит, он накажет.
В зале, где обычно собирались рабы после работы, она нашла Яра. Он сидел на полу, перед ним лежали две полёвки и одна худенькая птица — его сегодняшний улов. Серый кот поднял голову, увидев Миллу.
— Ты? — хрипло произнёс он. — Что тебе нужно?
Милла подошла ближе, прижимая уши:
— Крыло велел мне узнать, что ты словил. Скажи… я должна передать ему всё.
Яр усмехнулся, но в глазах его мелькнула усталость:
— Всего-то пара полёвок и эта тощая птица. Ничего стоящего. — Он посмотрел на неё внимательнее. — Милла… тебе не страшно? Он гоняет тебя, как слугу.
Кошечка сглотнула, не в силах скрыть дрожь.
— Мне… страшно, — призналась она тихо. — Но если я не сделаю, будет хуже.
Яр прищурился, шепнул:
— Запомни, маленькая… чем больше ты показываешь страх, тем сильнее он давит. Но ты должна жить, пока есть шанс.
Милла опустила голову. Она понимала его слова, но сердце било тревогу: Крыло ждёт.
— Спасибо, Яр, — прошептала она и, собрав в лапы его улов, поспешила обратно.
Теперь ей предстояло вернуться в покои Крыла и доложить о добыче.
Милла несла в зубах тощую птицу и двух полёвок. Лапы дрожали, хвост подрагивал — она знала, что Крыло не любит задержек. Подойдя к его покоям, она глубоко вдохнула, толкнула дверь и вошла.
Крыло сидел в кресле, лениво перебирая когтями ремень на бедре. Увидев Миллу, он приподнял голову, взгляд стал холодным и требовательным.
— Ну? — зарычал он. — Что Яр принёс?
Милла поставила добычу на пол, опустила уши и тихо произнесла:
— Вот… две полёвки и птица. Больше ничего, хозяин.
Крыло поднялся, подошёл к добыче, брезгливо ткнул лапой птицу.
— Ха, жалкие остатки. — Он наклонился к Милле, его дыхание обжигало её ухо. — А ты уверена, что он не скрывает от меня лучшую часть?
Милла замотала головой, испуганно глядя в пол:
— Н-нет… я всё видела. Он сказал, что это всё, что сумел поймать.
Крыло усмехнулся и лапой приподнял её подбородок, заставив смотреть прямо в его глаза.
— Хорошо, малышка. Ты справилась. Но запомни: если Яр в следующий раз вернётся с таким же хламом, я заставлю тебя самой наказать его.
Милла похолодела от этих слов, сердце сжалось. Она кивнула, выдавив:
— Я… поняла.
Крыло отстранился, забрал полёвок и бросил их на стол.
— А теперь иди к Травнице. Узнай, как Вихрь. Мне нужно знать, выжил ли он после их лечения.
Он резко махнул хвостом, показывая, что разговор окончен.
Милла быстро вышла из покоев Крыла, стараясь ступать как можно тише, хотя сердце стучало так громко, что ей казалось — его услышит весь коридор. Она бежала по каменным плитам руин и скоро оказалась возле комнаты, где жили Травница и её ученица Тень.
Дверь была приоткрыта, и Милла осторожно заглянула внутрь. Вихрь лежал на боку, его дыхание было прерывистым, тело изранено, хвост перевязан свежими травами и тугими полосками ткани. Старая кошка Травница тихо что-то бормотала, перебирая сушёные листья, а Тень внимательно следила за её движениями, стараясь всё повторять.
— Ты должна чувствовать, где кость встаёт правильно, — строго, но мягко сказала Травница. — Не жалей силы, но и не ломай снова.
Тень склонилась над Вихрем, аккуратно поправила повязку, и тот тихо застонал, но не проснулся.
Милла вошла осторожно, будто боялась потревожить даже воздух.
— Крыло… просил узнать, как он, — прошептала она, глядя на Вихря.
Травница подняла на неё глаза.
— Он выживет, если не тронут его снова. Но будет слаб… хвост уже никогда не станет прежним.
Милла сжалась, её лапы затряслись. Она посмотрела на Вихря, тот лежал таким беспомощным, и вдруг из глаз Миллы потекли слёзы.
— Вихрь… держись, — прошептала она едва слышно, чтобы не услышали старшие.
Тень заметила её слёзы и подошла ближе, наклоняясь к уху Миллы.
— Ему нужна твоя вера. Если ты сдашься — он сгорит окончательно, — прошептала она, и её глаза сверкнули так, будто в них ещё оставалась искра.
В этот миг Милла поняла, что не только она одна боится и страдает. И что даже под взглядом Крыла кто-то ещё умудряется сопротивляться — хоть в мыслях.