Глава 2
Серый рассвет медленно пробирался сквозь проломы древних стен. Влажный ветер тянул запах сырости и плесени, руины будто дышали холодом.
Крыло открыл глаза. На краю его ложе, свернувшись клубком, дрожала Мелкая. Её шерсть была растрёпана, дыхание сбивалось. Она не спала всю ночь, и её глаза, налитые страхом, блестели в полумраке.
Крыло неторопливо поднялся, расправив крылья, и шагнул к двери. Каменные створки со скрипом открылись, и он, не оборачиваясь, бросил:
— Ступай. Исполняй свои обязанности.
Мелкая вскочила, словно её подгонял огонь, и почти выбежала из покоев. Её шаги гулко разнеслись по коридору.
Вслед за ней вошли двое других рабов: пятнистая кошка с внимательным, настороженным взглядом и бурый кот с белыми полосами, массивный и сильный. Они остановились, опустив головы, ожидая приказа.
Крыло обвёл их тяжёлым взглядом, и его голос прозвучал холодно и властно:
— Слушайте. Отныне вы будете следить за Мелкой. Я хочу знать всё. Каждую мелочь. Если хоть что-то в её поведении или теле изменится — вы мне расскажете.
Он шагнул ближе к пятнистой кошке. Та едва заметно вздрогнула, но стояла неподвижно, не поднимая взгляда.
— Ты. Напомни, как тебя зовут?
— П… Пятнушка, — дрожащим голосом ответила она.
Крыло кивнул, и его янтарные глаза сверкнули недобрым светом.
— Ты станешь её подругой. Сделаешь всё, чтобы она доверяла тебе. Захочет говорить — слушай. Захочет плакать — будь рядом. Но каждое её слово будет принадлежать мне. Поняла?
Пятнушка кивнула, не смея произнести больше ни звука. Её уши прижались к голове, хвост поджался.
Крыло развернулся к бурому коту, и тот вытянулся, словно струна.
— А ты будешь следить за тем, чтобы она не сбежала. Если она исчезнет хоть на миг, я сорву твою полосатую шкуру.
Бурый кивнул так резко, будто от этого зависела его жизнь.
В комнате снова повисла тишина. Крыло сделал шаг назад, расправил крылья и посмотрел на обоих. Его взгляд был холоден, как камень, но внутри уже пылал жадный огонь.
— Скоро у нас появится новый раб. Мне мало. Я хочу больше. Я хочу, чтобы в этих руинах был порядок. Чтобы всё сверкало чистотой и пахло свежей добычей. Чтобы новый раб понял — он попал не в хаос, а в моё владение.
Он оскалился, и в отблесках факелов его зубы блеснули, как клинки.
Пятнушка и бурый кот всё ещё ждали. Их дыхание было сбито, но они знали — пока хозяин не отпустит, уходить нельзя.
Крыло медленно сложил крылья и поднял голову, будто слушая зов самого ветра. Его сердце билось чаще. В груди горела мысль о новой добыче, о том, что скоро он полетит сквозь болота и леса, за тем, что станет частью его коллекции, его силы.
— Ступайте, — наконец бросил он. — До моего возвращения не должно быть ни пылинки, ни голодного живота. Иначе ошейники испробуют ток.
Оба раба низко склонились и, пятясь, покинули покои.
Крыло остался один. Взгляд его блестел нетерпением. Ему было мало. Всегда мало.
Он поднял голову и посмотрел на зияющий проём в потолке, через который тянулся тусклый рассвет. Крылья его дрогнули, предвкушая долгий путь.
Скоро он отправится за новой рабыней.
Крыло подошёл к массивному каменному столу, покрытому царапинами и древними трещинами. В полутьме факелов он выглядел как алтарь, и, может быть, именно так хозяин руин его и воспринимал.
На столе лежал плотный кожаный мешок. Крыло лапой развернул его и медленно высыпал содержимое. Каменная плита загремела под звонким дождём драконьей чешуи.
Свет факелов отразился в них яркими всполохами. Перед глазами кота засверкали три цвета:
золотистые пластины, блестящие, словно утреннее солнце,
бирюзовые, прозрачные и холодные, как глубины болота,
огненно-красные, пылавшие, будто сами в себе хранили дыхание дракона.
Крыло провёл лапой по кучке, наслаждаясь звоном и холодом металла. Его сердце билось чаще, словно он прикасался не к мёртвой чешуе, а к самому наследию драконов, к их силе, что теперь принадлежала ему.
Но больше всего его взгляд задержался на трёх особых чешуйках. Они лежали чуть в стороне, переливаясь всеми цветами сразу: серебром, алым и сапфировым блеском. В них было что-то живое, нереальное, как в каплях расплавленного света.
Эти три редчайшие чешуйки Крыло хранил, как самое великое сокровище. За них можно было купить не одного раба, а целую дюжину, можно было получить знания или силу, которых не хватало даже ему.
Он улыбнулся. Улыбка была жадной, голодной.
— Скоро... — прошептал он, прижимая лапу к сияющим пластинам. — Скоро вы приведёте мне новых рабов. Может, одного. Может, сразу нескольких.
Чешуйки звякнули, когда он снова собрал их в мешок. Каждое движение лапы было бережным, почти ласковым. Мешок зашуршал, и звук этот был для Крыла приятнее любой песни.
Он поднял мешок и ощутил его тяжесть. Это была тяжесть власти. Тяжесть будущих побед.
Крыло оскалился, и его глаза сверкнули в отблесках огня.
— Они будут моими. Все.
Крыло аккуратно положил мешочек с драконьей чешуёй в кожаную сумку и затянул её тугими ремнями. Сумка заняла привычное место на его бедре, оттягивая пояс приятной тяжестью. Это был его главный капитал — золото, власть и будущие покупки.
Затем он достал широкий ремень и закрепил его на себе. На боку звякнули ножны, и в них лёг любимый нож Крыла. Лезвие было отполировано до блеска, рукоять — обмотана тёмной кожей. Он проверил оружие быстрым движением, выдернув клинок и вновь вложив его обратно. Металл сверкнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.
На плечо он повесил вторую сумку — небольшую, но с вышитыми знаками, мерцавшими слабым светом. Магическая сумка. В ней можно было хранить всё ценное, что попадётся по пути: кости, редкие травы, добычу. И, конечно же, сокровища, если он наткнётся на торговца, которому понадобится продать трофей.
— Готов, — прошептал он самому себе, и уголок его пасти дёрнулся в довольной усмешке.
Крыло вышел из своей комнаты. В главном зале царила тишина, нарушаемая лишь торопливыми шагами рабов. Они чистили руины с усердием, будто от этого зависела их жизнь — а так оно и было. Пятнушка возилась с тряпкой, выглаживая каменный пол; бурый кот таскал обломки, складывая их в груды у стены.
Все они заметили хозяина, но никто не осмелился взглянуть ему в глаза. Стоило Крылу бросить на них взгляд — даже быстрый, мимолётный — как каждый раб жался к земле, стараясь стать незаметным.
Он прошёл мимо медленно, величественно, его хвост скользил по камню, крылья слегка подрагивали. Усмешка искривила его морду — он наслаждался этим страхом, этим подчинением.
— Так и должно быть, — подумал он, покидая зал. — Каждый должен знать своё место.
Каменные двери за его спиной с грохотом захлопнулись.
Снаружи его встретил лес. Утренняя прохлада обвила его шерсть, свежий воздух наполнил лёгкие. Здесь не было запаха сырости и смерти, как в руинах, — только аромат влажной земли, хвои и утренней росы.
Перед ним простирался живой мир: высокие деревья, переплетённые ветвями, густая трава, блеск капель на листьях. Где-то неподалёку щебетала птица, а в кустах шуршала мелкая дичь.
Крыло глубоко вдохнул и прищурился.
— В лесу всегда есть то, что нужно, — подумал он. — И дичь, и тайны, и следы прошлого…
Он сделал шаг вперёд, и трава зашуршала под лапами.
Охота только начиналась.
Крыло расправил свои сильные крылья и взмыл в небо. Воздух встретил его упругой прохладой, несомый потоками он чувствовал себя властелином над всем живым внизу. Ветер свистел в ушах, шерсть развевалась, а сердце билось в предвкушении.
Вдруг впереди, среди облаков, мелькнула массивная тень. Он прищурился — и губы изогнулись в жадной улыбке.
Дракон.
Не огромный, но достаточно крупный, чтобы его чешуя имела цену. В свете солнца она мерцала мозаикой: на плечах переливалась бирюза, на брюхе — золотистые пластины, а на боках огненно-красные искры. Этот дракон был словно живой сундук с богатствами.
Крыло прижал крылья к телу и резко пошёл вниз, ловко скользя сквозь облака. Он приземлился на спину зверя почти бесшумно, как тень. Дракон дёрнулся, зашипел и рванулся вверх, но Крыло уже достал нож.
— Ну же… покажи мне, насколько ты ценен, — прошипел он.
Лезвие с резким звоном вошло между пластин, и первая чешуйка выскочила, блеснув золотым светом. Крыло поспешно сунул её в магическую сумку. Дракон яростно заворочался, пытаясь сбросить паразита, но кот держался мёртвой хваткой, снова и снова вонзая нож, вырезая куски драгоценной брони.
Кровь закапала, красными каплями летящая вниз. Дракон закричал пронзительно, рванул крыльями и закружился в воздухе. Крыло рычал, его глаза блестели безумием — он продолжал ковырять, срывать, складывать новые чешуйки, жадно, поспешно, будто боялся упустить хоть одну.
Но зверь был силён. В очередном рывке он перевернулся в воздухе, и Крыло едва успел оттолкнуться, чтобы не сорваться в пустоту. Его лапы скользнули по раненой шкуре, и он, раскрыв крылья, завис в небе, тяжело дыша.
Дракон, истекающий кровью, дико махнул крыльями и, потеряв часть силы, всё же улетел прочь. Его силуэт таял за облаками.
Крыло завис в воздухе, глядя ему вслед. Лёгкая дрожь пробежала по лапам — не от страха, а от восторга. Сумка на боку звенела тяжестью собранных чешуек: золотистых, бирюзовых, огненных. Добыча была щедрой.
Он улыбнулся широко, почти зверски.
— Сегодня удача снова на моей стороне… — прошептал он, разворачиваясь обратно.
Крылья разрезали воздух. Он возвращался с добычей, а улыбка не сходила с его морды.
Крыло летел низко над болотом. Внизу клубилась мгла, поднимались клочья пара, а чёрная вода скрывала тени — здесь всегда было опасно. Болото считалось домом для драконов, что научились прятаться в глубинах и выскакивать внезапно. Многие коты никогда не возвращались отсюда.
Но вдруг его взгляд зацепился за что-то яркое. Среди вязкой поверхности мелькнул блеск, словно солнце коснулось скрытой сокровищницы.
Крыло сузил глаза и пошёл на снижение. Сердце забилось быстрее: он знал, что такие отблески бывают только от чешуи.
Приземлившись на кочку, он увидел то, что заставило его хвост дёрнуться от восторга. Перед ним лежал мёртвый болотный дракон. Огромный, покрытый гниловато-зелёными пластинами, он был пробит — на теле зияли рваные раны, будто его разорвал кто-то ещё более сильный. Вокруг, в грязной воде, плавали пятна крови.
А рядом, словно рассыпанные драгоценные камни, блестели редкие чешуйки. Они сияли неземным светом: переливались золотом, серебром и прозрачным синим, будто хранили в себе магию самой земли и неба.
— Вот это… удача, — прошипел Крыло, его глаза загорелись жадным огнём.
Он наклонился и осторожно начал собирать добычу. Одна, вторая… всего шесть редчайших чешуек. Они звенели в его лапах, холодные и тяжёлые, и каждую он прятал в магическую сумку, сдерживая дрожь восторга.
Когда последняя чешуйка скрылась в глубине сумки, Крыло развернулся и посмотрел на мёртвого дракона. Его губы изогнулись в усмешке.
— Ты пал… а я выиграл, — сказал он тихо, будто зверь мог его ещё услышать.
Он стоял, наслаждаясь этим моментом: зрелищем чужой гибели, видом раскинутых крыльев и пустых глаз, отражающих небо. Для Крыла это было напоминанием: сильные падают, слабые умирают, а он всегда будет тем, кто забирает то, что останется.
Его хвост медленно качался из стороны в сторону. Он не спешил улетать. Он впитывал тишину болота, запах крови и магии, и улыбался мёртвому дракону так, словно тот был старым знакомым.