ОТТЕНОК СЕМНАДЦАТЫЙ
«И наступает долгий зимний вечер,
Я зажигаю жертвенные свечи.
Я мотылёк над пламенем свечи!
А ты молчишь... а ты опять молчишь...»
Ворошить прошлое нельзя. Как бы сильно ни хотелось вернуться назад и ещё хотя бы разок почувствовать себя счастливым, снова пережить все те моменты, которые теперь только в памяти. Нельзя. Прошлое и воспоминания о нём приносят лишь нестерпимую боль. Не более. И если бы я была в силах, то лишила бы человечество памяти. Чтобы она больше никогда не передавалась от матери ребёнку. Но, увы, это невозможно. Мы же просто люди. Нам важно иметь опыт за плечами и воспоминания о том, что пережито. Воспоминания, которые если не сделают нас счастливее, то мудрее уж точно.
Мне не хотелось мириться с реальностью и тем настоящим, которое я бессмысленно расточала, сидя на твёрдой кровати напротив окна. Тогда мне казалось, будто я проиграла не бой, а целую войну. Никто из окружающих не знал, насколько далеко мы с Тэхёном зашли. Никто не знал, что в глубине сердца я грелась у маленького костра из воспоминаний о его словах, касаниях и взглядах. Мне доводилось ощущать присутствие Тэхёна в мелочах и постоянно думать о нём. И это делало дни неумолимо томительными, длинными и бессмысленными.
Я утратила причину для существования, и всё, что окружало меня, тоже перестало иметь значение. Даже время не всегда может послужить лекарством. Ведь от шрамов и рубцов ещё никто не придумал верного средства. Их можно сделать незаметными, наложить тонну грима или прикрыть аксессуаром. Но там, под слоем макияжа и ткани, они будут существовать. И напоминать о том, что было, когда мы, оставаясь наедине с собой, будем смывать тоник или снимать одежду.
Мне не хотелось доверять людям и особенно привязываться к кому-либо. Я научилась улыбаться, когда не хотелось и в душе творился бардак. Директор Хва заставила меня посещать занятия, казалось, вовсе забыв о том, что третье предупреждение было уже получено.
Никто не знал о том, что я не только целовала Тэхёна, губами передавая ему всю свою боль, но и занималась с ним любовью. Никто не знал настоящей причины моего временного молчания и причины, по которой Тэхён снова заговорил. И это был не Иисус, даровавший очам слепых прозрение и заставлявший уста немых отворяться.
Это были наши чувства и любовь, имевшая последствия, цену и расплату. Всё было бы не так, если бы мы смогли вовремя остановиться и заметить директора Хва и Сохи в дверном проёме. Нам бы удалось избежать неминуемых последствий и разлуки, на которую нас обрекли окружающие, возомнившие себя всесильными вершить чужие судьбы.
Капли дождя медленно стекали по внешней стороне окна, оставляя за собой мокрые разводы. Нарушали пейзаж, что открывался со второго этажа, вторгаясь в его серые краски своей влажной прозрачностью. Странно, но уже в середине января потеплело. Поэтому вместо снега на улице лил дождь.
- Ты хотя бы иногда открывала окно, - в мои мысли вторгнулся голос уборщицы, которая раз в неделю в одно и то же время появлялась в моей комнате, чтобы навести порядок и разбавить спёртый воздух уличным.
- Мне и так дышится нормально, - только я успела договорить, как почувствовала тошнотворный ком, подкативший к горлу.
Прижав руки ко рту, сорвалась с места, едва ли не опрокинув ведро грязной воды, что стояло на пути. А в следующее мгновение мой ужин совершил благополучную телепортацию из горла прямо в унитаз.
Тяжёлый вздох. Нажатие кнопки. Звук сливного бачка. И я снова на кровати. По-моему, за последнюю неделю это был уже третий раз.
- Несварение? - подала свой голос слишком разговорчивая уборщица.
- Наверное, - буркнула я и уткнулась в учебник, надеясь на то, что она не станет меня больше доставать.
- Думаю, у меня тоже было бы несварение от здешней еды. Но, к счастью, я питаюсь дома.
Честно говоря, мне было всё равно, где, как и с кем ест, проводит время эта женщина. Хотелось, чтобы она заткнулась, поскорее закончила свою работу и оставила меня одну.
- А это правда... - уборщица замялась, снова привлекая моё внимание к себе. - Я насчёт тех слухов, что ходят, будто учителя Кима по рисованию уволили из-за вас? Славный малый был...
Какого чёрта эта поломойка лезла в мою жизнь? Она что, совсем не имела чувство такта? Я сорвалась с места, выхватив из рук уборщицы ведро и швабру. Толкнув боком её к выходу, зло прошипела:
- Думаю, я в состоянии прибраться здесь сама.
Ещё один толчок, адресованный опешившей женщине, и я беспардонно захлопнула дверь прямо перед её чересчур любопытным носом. В следующий раз, может быть, умнее будет и не станет лезть, куда не просят.
***
Это случилось в пятницу.
Всю ночь я не могла уснуть и переворачивалась с одного бока на другой, одновременно то потея, то дрожа от холода и одиночества. Мне так не хватало родных и тёплых объятий Тэхёна, пусть их и было не так уж много.
А днём, когда шла по одному из длинных коридоров, в который раз потеряла сознание. Однако на этот раз не от головной боли и не от истощения или переутомления.
- Ми, когда у тебя последний раз были месячные? - было первым, что я услышала, когда очнулась.
Потребовалась минута, чтобы окончательно прийти в себя и сфокусировать взгляд на лице госпожи О.
- Я не слежу за этим, - выдавила из себя, приподнимаясь на твёрдой кушетке.
- Ми, ты можешь довериться, - говорила она после стольких слёз разочарования, что мне доводилось лить долгими ночами, когда узнавала о том, что мне снова врали. - Я не желаю зла, а всего лишь хочу помочь.
Теперь мы просто оказались в одной лодке, где нужно было либо гребсти, либо пустить всё на самотёк, чтобы потом наблюдать за тем, как она разобьётся о скалы.
Она взяла мою ладонь в свою, вкладывая в этот жест всю искренность, на которую была только способна.
- Как далеко вы зашли с Тэхёном?
Я выдернула ладонь, поспешив увеличить дистанцию между нами, но уже в следующее мгновение госпожа О вновь сократила её, нехило вжав меня в кушетку.
- Это важно, - не прекращала она. - Только подумай, какой скандал разразится, если об этом вскоре узнают. А беременность скрыть не так-то просто.
Медсестра достала из кармана полоску, которая, как оказалось позже, была тестом на беременность.
- Я подозревала это с тех самых пор, как твоё "несварение" стало слишком часто давать о себе знать. Я хочу, чтобы ты его сделала.
***
До этого момента все проблемы, казавшиеся таковыми, перестали иметь какое-либо значение. Потому что тогда, сидя на холодном полу туалета, я вдруг осознала, что куда бы ни ехала, от чего бы ни бежала, я буду оставаться сплошной неудачницей. Тест показал две полоски, а моё дыхание остановилось.
Внутри меня жила крохотная частичка Тэ. Частичка живого воспоминания о нём. Частичка той любви и боли. Частичка его ДНК и тела. И это было приятно и волнующе осознавать, потому что я могла сохранить память о нашей любви. Но... могла бы и оборвать чужую, ещё не начавшуюся жизнь.
Да кто я такая, чёрт побери, чтобы отбирать что-то?
Мне просто нужно было снова отыскать Тэхёна, чтобы потом растить ребенка вместе, чтобы быть семьёй и чувствовать себя в безопасности. Чтобы больше не быть слепой в чувствах и действиях и знать, что теперь он меня ни за что не отпустит. Потому что любил... Любил же? Тэхён сам это сказал.
И я, словно ненормальная, прокручивала в памяти все слова и его последнее касание ладонью к моей щеке, надеясь, что когда-нибудь всё это обязательно закончится, когда-нибудь я смогу быть счастливой. Прислонив руки к животу, я ещё долго улыбалась, планируя свой побег.
***
- Вы должны мне помочь купить этот билет! - стояла я на своём.
- Ми, ты не в своём уме! Как ты планируешь жить сама, да ещё и в чужой стране, культуры и обычаев которой совсем не знаешь! - В который раз за этот вечер госпожа О развела руками, показывая этим своё несогласие с тем, что я требовала.
- Я не могу остаться в Сокчхоне. Положение долго скрывать не получится, и вскоре все узнают правду... - На мгновение замерла, слыша удары собственного сердца. - И родителям показаться тоже не смогу. В этот раз папа меня точно убьёт, и ребёнка вместе со мной.
Как сумасшедшая я сорвалась с места и стала нервно расхаживать по комнате.
- А аборт?..
Я развернулась, метнув на женщину злобный взгляд, который рассказал ей о многом. Зря госпожа О вообще произнесла вслух это слово.
- И после этого вы всё ещё хотите называться "тётушкой"? Очнитесь же наконец! Это ребёнок вашего племянника. Не думаю, что он простил бы вам эти слова.
Она тут же замолчала, упрямо поджав губы.
- Я чувствую, что в Вене обязательно встречу его. Мне нужно туда.
***
Когда ты что-то оставляешь и не жалеешь об этом, это значит, что ты совершаешь правильное решение. И плевать на то, что потом окружающие будут обсуждать опрометчивость твоих собственных поступков, считая тебя самым безрассудным человеком во всей вселенной. В любом случае, в жизни всегда найдутся те, кто будут осуждать твои действия. Но не потому что им небезразлично твоё будущее, а потому что просто интересно покопаться в чужом грязном белье, не замечая рядом кучу собственного. Они жалкие и таят зависть в своих алчных душонках.
И, прежде всего, важно научиться не замечать их, смотреть на всё свысока и никогда не опускать руки, как бы трудно ни было. Впрочем, я так и поступила, глядя в маленький иллюминатор эконом-класса. К слову, сидения были до жути неудобные, а уши постоянно закладывало из-за быстрой смены давления.
Но мне нужно было через всё это пройти, чтобы знать, что я сделала всё возможное, чтобы быть счастливой. Чтобы знать, что я не зря старалась, когда крала собственный паспорт из кабинета директора и больше месяца уговаривала госпожу О купить мне чёртов билет.
Моя совесть была чиста, а разум - ясен перед посадкой в венском аэропорту.