ОТТЕНОК ОДИННАДЦАТЫЙ
«Она ждала, а Он молчал.
Её душа кричала громко,
Ей так хотелось нежных слов,
В его обьятиях быть девчонкой...»
Где ты, Ким Тэхён, где ты?..
Где, когда так нужен мне. Я уже устала в одиночестве считать звёзды по ночам, а по утрам с облегчением зачёркивать предыдущий прожитый день в календаре. Я устала ждать, устала вспоминать. Я устала жить, Ким Тэхён... Но единственное, что ещё держит меня здесь, — чужое, не совсем ровное и, порой, суматошное сердцебиение. Я не Бог. Я не вправе отнимать у ещё одного человека жизнь. Но ты очень нужен мне.
Я так соскучилась, Ким Тэхён.
***
— Это было два года назад, — начала госпожа О, устраиваясь поудобнее на узком диване и погружаясь в пучину времени, чтобы достать оттуда нужные воспоминания. — В те времена Тэхён часто улыбался. Все восхищались его особенной улыбкой, а сам Тэхён радовался жизни, несмотря на то, что всё так же оставался немым. — Женщина тяжело вздохнула, отпив из стакана, стоящего рядом, небольшой глоток воды, и после продолжила: — Он тогда, как и сейчас, работал учителем в этом пансионе, поднимался вверх по лестнице искусства, совершенствовался в живописи и плевал на мнение окружающих, которые были против его преподавания в силу того, что он толком ничего не мог объяснить ученикам. Тэхён буквально выгрыз себе место учителя здесь. И, вопреки всему и всем, он смог привить воспитанникам любовь к своему предмету, повысив рейтинг пансиона. Всё шло хорошо, я бы даже сказала, что прекрасно.
Госпожа О остановилась, прекратив рассматривать фотографию, которую до тех пор держала в руках.
— Пока не появилась она, — она гневно ткнула пальцем в лицо улыбающейся госпожи Чон, надменно смотревшую на нас с глянцевой поверхности фотографии. — Ей не нужны были чувства моего мальчика. Не знаю, что этой прохвостке нужно было от него, ведь тогда Тэхён был не так известен, а с обычного учителя нечего и взять-то было. Может, ей просто хотелось какой-то авантюры. Я правда не знаю, как только он, еле сводивший концы с концами, которые с появлением Сохи стало сводить ещё труднее, смог привлечь внимание столь амбициозной особы. А ведь плюшевые медведи и букеты роз на дороге не валяются, не так ли? — Медсестра горько усмехнулась. — Хотя она хорошо умела играть. Порою даже я верила в искренность её чувств. Тэхён и Сохи уже встречались около полугода, и в это время Тэхён казался мне самым счастливым человеком на земле, но... — голос женщины задрожал, и я заметила слёзы в её глазах, — всё произошло внезапно. Просто однажды утром она появилась на пороге и заявила, что улетает в другую страну, как потом мы узнали, к какому-то заморскому принцу. Сохи променяла Тэхёна. Сначала обогрела и приласкала его доверчивое сердце, а потом вырвала его из груди и растоптала, превратив некогда целое сердце в мелкие кровяные кусочки, которые было уже не собрать.
Медсестра уже не скрывала слёз, громко всхлипывала и вытирала их рукавом белоснежного халата. Я замерла на мгновение, почувствовав, что моё лицо что-то нещадно жгло. Прислонив ладонь к щеке, я ощутила влагу — тоже плакала...
— Разумеется, время и работа залатали его, позволив Тэ добиться невероятных вершин в письме картин, но он так и не смог перестать думать о Сохи.
На мгновение я задумалась. Мы не могли осуждать Тэхёна за такое опрометчивое поведение, ведь немому человеку даже работу сложно найти, не то что вторую половинку.
Видимо, он действительно был в неё сильно влюблён, раз перенес столько боли, остался верным своим чувствам и простил измену.
— И теперь, — госпожа О снова заговорила, понизив голос до полушёпота, — когда она снова появилась в его жизни, я боюсь, что история повторится и Тэхён опять будет страдать, если ему вообще удастся вынести второй удар. — Женщина внезапно придвинулась ближе и взяла мои ладони в свои, многозначительно заглянув в глаза. — Понимаешь, с тех пор он так ни разу и не улыбнулся. Он только плакал, плакал и плакал. Никто не видел слёз Тэхёна, но я слышала глубокими ночами его сдавленные хрипы в подушку. Он был сам на себя не похож, — руки господи О задрожали, и в тот момент её взгляд мне показался безумным. — Ты спасёшь его.
— Что?
— Он полюбит тебя, Ми, к нему вернётся речь, и ты избавишь Тэ от новых страданий, — заключила она, неотрывно глядя мне прямо в глаза, отчего стало немного неловко.
Я опустила взгляд, выдернув ладони из её рук.
— А кто сказал, что я не причиню ему эту боль?
— Я сказала это, Ми, — госпожа О привлекла меня к себе, крепко обняв за хрупкие плечи, — потому что я верю тебе...
***
— Что происходит, бабушка? Почему я? Почему никто меня не спросил?
Бабушка снова нежно водила рукой по моим волосам и себе под нос мычала какую-то детскую колыбельную, сидя в ту ночь на моей кровати.
— Потому что в этом нет нужды. Всё и так очевидно, — спокойно промолвила она, продолжив напевать мелодию.
— Что ты хочешь этим сказать?
Бабушка подняла меня со своих колен, серьёзно посмотрев в лицо.
— Ми, верь мне, в этом мире есть предначертание, которое определяет человеческие судьбы, — она замолчала, через мгновение добавив: — Твоя судьба — быть рядом с ним.
— Но если я не люблю его...
— Не нужно лгать.
— Хорошо, — согласилась я, зная, что от бабули всё равно ничего было не утаить. — Если бы я не любила его, что было бы тогда?
— А этого мы никогда не узнаем, потому что ты влюблена, Хон Ми. И ты должна бороться за своё счастье.
В ту туманную ночь, когда полная луна плакала вместе со мной, я в последний раз ощущала тепло мёртвых рук на своей макушке. В ту ночь я в последний раз поцеловала бледную щеку умершей бабушки. В ту ночь я решила сражаться, понятия не имея, с чего лучше начать.
Просто моё сердце неумолимо рвалось к нему, и я не была намерена игнорировать его порывы.
***
Моё следующее утро началось с пристального осмотра своего отражения в зеркале. Тяжело вздыхая, я придирчиво глядела на саму себя, понимая, что шансов привлечь внимание Тэхёна, как сформировавшаяся женщина, было столько же, сколько и у Титаника не потонуть. Доска плоска, попы толком не было, выпирающие ключицы и лопатки, а ещё эти мышиные волосы цвета дерьма, которые торчали в разные стороны после сна.
Зрелище, как бы это помягче сказать, было непривлекательное. Другое дело госпожа Чон, прекрасная, как ангел. Внешне же я была полной её противоположностью.
Однако унывать было вовсе не в моём характере. Быстро подобрав сопли обратно, я отправилась на поиски той немногочисленной косметики, которую взяла из дома, но почти не использовала. Лишь в редких случаях.
Найдя на запылённой полке тушь, которая практически высохла, блеск и раскрошившуюся пудру, я применила все свои навыки визажиста, чтобы создать максимально неброский, но хорошо подчёркивающий естественную красоту макияж. Всё-таки была ученицей, как-никак.
Закончив с макияжем, я облегчённо выдохнула. Но, как оказалось, самое сложное было ещё впереди. Потому что форму пансиона тоже нужно было уметь женственно преподнести. Возможно, добавив каких-нибудь аксессуаров, я бы смогла сотворить что-то поистине привлекательное.
Подтянув юбку повыше и потуже затянув ремень, который плоховато вписывался в мой прикид, я, довольная, как слон, натянула чулки, как-то из дорамы увидев, что так делали многие школьницы, чтобы хоть немного выделяться из толпы.
Конечно, смотрелось всё это не шик, но на четвёрку с минусом тянуло.
Налету взяв в охапку учебник и портфель, я поспешила покинуть комнату, предвкушая начало по-настоящему нового дня.
***
Наверное, если бы я знала, как на меня будут пялиться, я бы ни за что не наводила весь этот марафет, ради которого встала на полчаса раньше положенного.
Я уже успела сто раз пожалеть, что напялила чёртовы чулки и задрала юбку так высоко, потому что почти вся мужская половина пансиона так и норовила заглянуть под синюю ткань.
Наконец, добравшись до желанной цели в виде своего места за партой, о котором грезила последние десять минут, я плюхнулась на скрипнувший стул, став с нетерпением ожидать появление господина Кима в классе, ради которого, собственно говоря, и произошло моё перевоплощение.
— Эй, Хон Ми, — кто-то сбоку дёрнул меня за волосы, — ты чего так вырядилась?
Я повернулась на голос, не сразу заметив ухмыляющегося Чон Чонгука рядом.
— Свали в туман, — беззлобно буркнула я, нервно заёрзав на стуле, потому что в следующее мгновение в проёме показался учитель Ким, который переступил порог кабинета.
Он улыбался до одури красивой и обаятельной улыбкой, которая была похожа на прямоугольник, а мне хотелось плакать, потому что причиной его счастья была не я. Казалось, будто Ким Тэхён стал и впрямь счастлив с появлением этой легкомысленной авантюристки.
— Учитель Ким, а вы не знаете, почему наша Хон Ми сегодня так вырядилась? — насмешливо раздалось из уст брюнета, что тут же заставило меня стать краснее самого спелого помидора.
— Заткнись, — шикнула я, бросив неловкий взгляд на учителя.
Однако безразличное лицо Тэхёна, красноречиво говорившее, что ему плевать на всё происходящее вокруг, вмиг осекло мой боевой настрой.
Учитель лишь крепче впился длинными пальцами в учебники, которые нёс с собой, и всё с той же дурацкой улыбкой на лице занял место.
Наверное, меня ещё в жизни так круто не обламывали. Но мысли Ким Тэхёна, вертевшиеся исключительно вокруг недавно прибывшей особы, причиняли ещё больше боли.
Если бы ты только знал, Тэ, сколько страданий причинил своим таким вот поведением. Но я прощаю тебя... Я уже давно простила тебя. Всё осталось позади.
Однако, несмотря на испорченное в хлам настроение, за обедом я решила перейти к более решительному наступлению...
***
Коленки бились друг об друга, руки предательски дрожали, так и норовя уронить поднос на пол, а ноги подкашивались. Я боязливо сглотнула, вопреки привычке направившись к столу, за которым уже по обыкновению устроился учитель Ким, принявшись не спеша поглощать обед.
Остановившись в нескольких метрах от нужного стола, я перевела дыхание и, уняв внутреннее волнение, уверенно опустилась напротив удивлённого учителя.
А ведь знала, что взгляды всех присутствующих в тот момент были прикованы ко мне. Знала, что выглядела, как минимум, странно и нелепо. Но уже было поздно отступать.
«Что она делает?», — пронеслось в мыслях господина Кима, что придало мне только уверенности.
— Приятного аппетита, — сказала я, наверное, довольно скомканно начав наш разговор.
Я принялась за еду, хотя кусок в горло не лез. Поэтому пришлось делать вид, будто я действительно ела. Оторвав глаза от тарелки, я тут же напоролась ими на насмешливое выражение лица госпожи Чон, которая сидела за соседним столом и рассеяно слушала болтовню господина Чхве, видимо, поведшегося на смазливую внешность новой коллеги.
— Господин Ким, — силой заставила себя выговорить, — я бы хотела попросить вас об одолжении.
Учитель пронзил меня своим пугающим, но в то же время таким залипательным взглядом, что сложно было оторваться от его чёрных глаз, и отвесил лёгкий кивок, позволив мне продолжить говорить.
— Мы бы могли продолжить те внеурочные занятия рисованием? — на одном дыхании выдала я, смущённо потупив взор где-то в своей тарелке, между мясом и рисом, затем снова перехватив надменный взгляд Чон Сохи.
Она открыто смеялась надо мной. Высмеивала мои слова и чувства, которые, в отличие от её, были искренними.
Учитель Ким на миг прекратил жевать, у себя в голове взвешивая все «за» и «против». Я слышала, как он обдумывал ответ.
Наконец, после затянувшейся паузы он отложил столовые приборы в сторону, ослабил галстук, стянувший шею, и еле заметно кивнул.
Я знала, что он согласится.
***
Снова тот же чёрный выход. Снова трепыхавшееся сердце в груди, которое нещадно ударялось о рёбра. Снова разучилась дышать. Снова ждала его.
Я нервно заламывала руки за спину, силясь прямо здесь, около дверей, не превратиться в мокрую лужицу, и измеряла неровной поступью коридор.
Всё повторялось: широкие мужские шаги, чёрные обтягивающие штаны, которые он носил после работы, и тёплый вязаный свитер с глубоким V-образным вырезом... Только теперь к прежнему образу учителя добавилась ещё и та особенная улыбка, которую с тех пор я стала всё чаще замечать на его лице.
Снова касание тёплой ладони, крепко сжавшей мою, холодную и дрожащую, которая подействовала круче электрического разряда, и добрый взгляд глубоких чертовски чёрных глаз.
Думаю, глупо было бы отрицать тот факт, что я втрескалась в тебя, Ким Тэхён. Сама не знаю, когда это произошло, но я раз и навсегда безвозвратно влюбилась в своего учителя...