Он выбрал ту, что была человеком. Нетейам

Лес утопал в мягком свете заката. Т/и шла рядом с Кали'эном, одним из племени Оматикая, смеясь и болтая о смешных случаях во время тренировок. Они познакомились случайно, когда девушка уронила лианы для корзин, которые они плели с Кири. Он был энергичен, шутил, показывал трюки с лианами, словно хотел впечатлить её.
— Смотри, Т/и, смогу перепрыгнуть через этот корень, не касаясь земли! — сказал он с ухмылкой и грациозно приземлился.
Т/и рассмеялась и хлопнула в ладоши:
— Невероятно! Ты настоящий акробат!
Но в тот момент, когда она посмотрела на него с восхищением, Нетейам появился из-за деревьев, его взгляд сразу наткнулся на сцену.
Он замер, сердце забилось быстрее, дыхание стало резче. Внутри что-то закипело.
— Т/и, — сказал он резко, голос низкий и твёрдый.
— Да? — она обернулась, улыбка исчезла, чувствуя резкость в его тоне.
— С кем ты разговариваешь? — его взгляд был пронзительным, и Т/и почувствовала, как холодок пробежал по спине.
Кали'эн, слегка смутившись, шагнул назад:
— Я просто показывал трюк...
— Похоже, слишком увлекательно, — пробурчал Нетейам, подходя ближе. — Не забывай, что мы не здесь ради игр.
— Мы просто общаемся! — сказала Т/и, раздражённо. — Я могу разговаривать с кем хочу!
— Да? — его голос стал твёрдым, чуть выше обычного. — Я тоже могу спрашивать, с кем ты разговариваешь!
В воздухе повисла напряжённость. Кали'эн отступил ещё на шаг, почувствовав атмосферу.
— Не кричи на меня! — сказала Т/и, сжимая кулаки, уши опустились, — Ты не мой хозяин, Нетейам!
— Я не твой хозяин! — почти выкрикнул он, сердито сжимая кулаки. — Но я не могу спокойно смотреть, как кто-то другой... — он замолчал, глубоко вздохнув. — Даже если это кажется глупым...
Т/и остановилась, её сердце замерло. Она поняла: это больше, чем строгость наставника. Его глаза, полный гнев и что-то другое — ревность, — говорили сами за себя.
— Ты ревнуешь? — тихо сказала она, ухмыляясь, чувствуя странное тепло внутри.
— Я не ревную! — он резко отвернулся, но плечи выдали его правду. — Я... просто не хочу, чтобы кто-то использовал тебя, пока ты не можешь сама разобраться!
Т/и подняла брови, глаза сжались:
— «Использовал»? — с сарказмом. — Я не ребёнок, Нетейам. Я могу сама понимать, с кем общаться.
— Я знаю! — крикнул он, потом резко замолчал, пытаясь взять себя в руки. — Я просто... не хочу терять тебя... или... — Он снова замолчал, сжав зубы. — Забудь.
Кали'эн, чувствуя неловкость, махнул рукой:
— Ладно, ладно... Я пойду. До встречи, Т/и,— Он быстро ушёл, оставив двоих на тропе.
Т/и стояла, пытаясь переварить случившееся.
— Ты... — начала она, но не знала, с чего начать.
— Нет слов, — сказал он наконец, смотря куда-то в сторону, не в глаза. — Я... я просто... знал, что это... сложно.
— Сложно? — тихо переспросила Т/и. — Это про нас?
Нетейам замолчал. Лес вокруг тихо шептал листьями, словно подтверждая то, что никто из них пока не решается озвучить.
Внутри Т/и росло неожиданное чувство: волнение, трепет и что-то похожее на радость. Она впервые почувствовала, что он не просто наставник, он что-то большее.
И хотя разум подсказывал: «Разные миры, невозможное», сердце уже сделало свой выбор.
POV Нетейам
Я сидел на самой высокой ветке дерева, ноги свисали над небольшим оврагом, а дыхание всё ещё было тяжёлым после... после того, что только что случилось.
Т/и.
Слово постоянно повторялось в голове. Сначала раздражение, потом тревога, потом это странное ощущение — ревность. Я никогда не думал, что ревность может так... жечь внутри.
И всё началось с Кали'эна. Он был... слишком живым, слишком свободным, слишком ярким. С ним она смеялась, радовалась, словно мир вокруг перестал существовать. И я понял, что внутри меня что-то рвануло, что-то, чего я не могу назвать.
— Это... ревность, — выдохнул я сам себе, ощущая тяжесть в груди. — Я ревную её к другому?
Слово «ревность» звучало чуждо, почти неприлично. Наставник, хранитель леса... и вдруг сердце рвётся на части из-за того, что кто-то другой обращает внимание на неё.
Я вспомнил, как она смотрела на меня после того, как Кали'эн ушёл. Глаза её были... смущённые, с искоркой чего-то нового. А я отвернулся, потому что не хотел признавать, что внутри меня что-то другое, чем просто забота о её безопасности.
— Я не могу... не могу позволить себе... — прошептал я, сжимая кулаки. — Она человек. Я — Нави. Наши миры...
Но мысль о том, что кто-то другой может быть рядом с ней, вызывала непреодолимое ощущение боли. Сердце забилось быстрее, и я почувствовал, что не могу просто стоять в стороне.
Я закрыл глаза и вспомнил все моменты вместе: её смех на водопаде, как она ловко прыгала по корням, как доверяла мне даже там, где я должен был быть строг. И вдруг стало ясно: это не только привязанность. Это что-то большее.
— Я не могу игнорировать это, — сказал я тихо, почти шёпотом, — даже если миры разные, даже если это невозможно.
Внутри была тревога, страх, но вместе с тем непостижимое желание быть ближе к ней, видеть её улыбку, слышать смех, чувствовать рядом.
— Но как... как сказать ей это, не разрушив всё? — мысленно спросил я себя. — Я не хочу, чтобы она думала, что я её... контролирую. Я хочу быть с ней честным... и с собой тоже.
Я открыл глаза и посмотрел на лес. Ветер шевелил листья, трепетал светлячками, а звёзды уже едва светились над кронами. Всё вокруг было привычным, но я чувствовал себя иначе — как будто сердце уже перестало подчиняться правилам.
— Я должен понять, — сказал я сам себе. — Понять, что со мной происходит. Потому что если я продолжу притворяться, что это только забота, я потеряю больше, чем могу допустить.
И впервые за долгое время я почувствовал одновременно страх и решимость. Страх перед невозможным, но решимость не закрывать глаза на свои чувства.