2 часть
После той встречи в ресторане отец резко изменился. Он начал уделять Т/и гораздо больше внимания, словно вдруг понял, что теряет время. Девушка сначала удивлялась его заботе, но быстро привыкла: вместе с ним она ездила в офис, слушала его переговоры, сидела рядом во время встреч с влиятельными людьми.
— Ты должна понимать, — говорил он за длинным столом для совещаний, протягивая ей папки с документами, — что всё это когда-нибудь станет твоим.
Она пыталась отшутиться, но он смотрел на неё слишком серьёзно. Его глаза не допускали возражений.
Иногда ей казалось, что отец изменился не только по отношению к ней. В его движениях стало больше усталости, он чаще задерживался на одном месте, словно забывая, что хотел сделать. Порой он подносил руку к виску, морщился от боли, но тут же прятал это за привычной холодной маской.
— Всё в порядке, — отвечал он на её тревожный взгляд. — Просто усталость.
Она хотела верить, но в душе росло беспокойство.
---
Два месяца пролетели быстро. Отец продолжал вводить её в дела, словно спешил чему-то научить. Он учил её не только работать с документами, но и смотреть на людей, видеть их слабые стороны, понимать, кому можно доверять, а кому нет.
— Власть держится не на деньгах, — сказал он однажды вечером, когда они сидели в его кабинете среди запаха дорогого табака и шелеста бумаг. — Она держится на страхе и уважении. Запомни это.
Т/и слушала его внимательно, стараясь понять каждое слово. Но внутри всё равно жила тревога: почему он так торопится?
---
Однажды ночью всё стало ясно.
Она проснулась от звука упавшего предмета. Выбежав в коридор, увидела отца, сидящего на полу возле лестницы. Его руки дрожали, лицо было бледным, глаза — затуманенными.
— Папа! — воскликнула Т/и, бросаясь к нему. — Что с тобой?!
Он с трудом поднял взгляд.
— Я хотел… скрыть это от тебя, — сказал он тихо. — Но уже нет смысла.
Т/и сжала его ладонь, в отчаянии пытаясь понять, о чём он.
— Что? О чём ты говоришь?
Он тяжело вдохнул, будто каждое слово давалось с болью.
— У меня рак… последняя стадия.
Эти слова разорвали её изнутри. Она замотала головой, не веря.
— Нет… это не может быть правдой…
— Я не хотел, чтобы ты знала. Я хотел, чтобы у тебя осталось время… чувствовать, что я рядом. Но теперь… времени почти нет.
Он обнял её, и впервые за долгое время она почувствовала в этом холодном доме настоящее тепло.
---
Через две недели его не стало.
Особняк наполнился трауром. Родственники и партнёры говорили о наследии, компании, деньгах. Но Т/и слышала только тишину. Она стояла у его портрета, чувствуя себя потерянной, и понимала: теперь весь этот мир богатства и власти принадлежит ей.
А где-то среди тех, кто пришёл выразить соболезнования, она впервые заметила взгляд человека, которого её отец называл врагом. Бан Чан стоял чуть в стороне, и его глаза словно читали её насквозь.
И именно с этого момента их истории переплелись окончательно.