1 часть
Т/и была семнадцатилетней девушкой, выросшей в богатой семье. Огромный дом с колоннами, мраморные полы, хрустальные люстры и шелковые занавеси — всё это окружало её с детства. Снаружи их жизнь казалась безупречной: дорогие автомобили у ворот, закрытые приёмы, вечерние наряды. Но за фасадом роскоши скрывалось то, что не купишь за деньги: тепло и забота.
После смерти матери, когда Т/и было всего тринадцать, их роскошный дом стал казаться холодным дворцом. Она перестала чувствовать себя в нём хозяйкой, лишь гостьей среди бесконечных коридоров и зеркал. Девушка всё чаще позволяла себе дерзкие поступки: спорила с учителями, убегала с уроков, пропадала ночами в шумных компаниях. Отчасти это был протест, отчасти — крик о помощи, который её отец не слышал.
Её отец, один из самых влиятельных и богатых людей города, привык управлять бизнесом, людьми и обстоятельствами. Но собственной дочерью он управлять не мог. В его жизни не оставалось места для разговоров по душам, только для сделок, совещаний и контрактов. Между ними выросла невидимая стена, и каждый день она становилась всё толще.
Совсем в другом мире жил Бан Чан. Двадцатисемилетний мужчина, тоже из обеспеченной среды, но пошедший по другому пути. Его уважали, его боялись: враг её отца, человек с холодным умом и железной хваткой. Он был тем, кто всегда добивался своего — деньгами, властью или угрозами. И всё же за этой суровой оболочкой таился интерес к вещам, которые могли его удивить.
Вечером Т/и сидела у огромного окна их особняка. За стеклом светились огни города, в саду мерцали фонари, ухоженные аллеи тонули в темноте. В доме царила тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов. Она ждала отца. В последнее время он всё чаще задерживался, и каждый раз возвращался таким уставшим, что разговоры ограничивались несколькими фразами.
Дверь скрипнула, и в просторный холл вошёл её отец. Его шаги отдавались эхом по мраморному полу. Он снял дорогой пиджак и, не глядя на дочь, бросил его на спинку кресла.
— Ты опять поздно, — тихо сказала Т/и, не поворачиваясь от окна.
— Работа, — ответил он холодно.
Она горько усмехнулась.
— Работа всегда важнее семьи?
Он посмотрел на неё с усталостью. На секунду в его глазах мелькнула вина, но тут же исчезла.
— Всё, что я делаю, — ради тебя, — произнёс он, уходя в кабинет.
Т/и осталась одна в зале, полном роскоши, которая не приносила радости. Сжимая кулаки, она снова ощутила пустоту. В тот момент девушка ещё не знала, что скоро в её жизнь ворвётся человек, которого её отец ненавидел больше всего — Бан Чан.
---
Прошёл месяц. Жизнь в особняке шла своим чередом: завтраки за длинным столом, тишина коридоров, редкие фразы отца. Но однажды вечером он неожиданно вошёл в её комнату.
— Собирайся, — сказал он коротко.
— Куда? — нахмурилась Т/и.
— На встречу. Мне нужно, чтобы ты была со мной.
Она удивилась: раньше он никогда не брал её на деловые мероприятия. Но, движимая любопытством, подчинилась.
Они поехали на одном из его дорогих автомобилей в центр города. Машина мягко скользила по ночным улицам, фонари отражались в стекле. Т/и, одетая в изящное платье, всё ещё не понимала, зачем нужна на этой встрече.
Они остановились у роскошного ресторана, куда входили только самые влиятельные люди. Хрустальные люстры, приглушённая музыка, запах вина и сигар наполнили зал. Т/и чувствовала себя чужой, хотя с детства знала этот мир роскоши. Здесь было слишком много холодного блеска.
И тогда она его увидела.
Бан Чан сидел в дальнем углу, в окружении людей, явно прислушивающихся к его каждому слову. Его взгляд был острым, его движения уверенными, а осанка — непререкаемой. Когда его глаза встретились с глазами Т/и, в груди у неё что-то дрогнуло.
Отец сжал её плечо и тихо сказал:
— Не смотри на него.
Но было поздно. В тот миг между ними уже протянулась невидимая нить.
Т/и отвернулась, но внутри почувствовала — это только начало.