Глава 8: Первый контакт
Дорога на север превратилась в бесконечный конвейер из огней и гари. Навстречу «Уралам» тянулись бесконечные вереницы гражданских машин — перепуганные лица за стеклами, привязанные к крышам матрасы, детские игрушки на задних полках. Пятерка сидела в кузове молча. Шутки Коваля кончились еще на выезде из города, когда над горизонтом расцвел первый «гриб» от попадания в склад ГСМ.
— Прыгаем! Все из машины! — голос старшего колонны сорвался на крик.
Свист прилетел раньше, чем они успели сообразить. Катю выкинуло из кузова взрывной волной. Удар об мерзлую землю выбил воздух из легких. В ушах звенело так, будто туда залили расплавленный свинец.
— Стрела! Катя! — сквозь вату в ушах прорвался голос Коваля.
Она открыла глаза. Небо, еще час назад предрассветное и синее, теперь было затянуто грязно-серым дымом. «Урал», шедший впереди, лежал на боку, объятый рыжим пламенем.
— Живая... — Дэн подлетел к ней, рывком дернув за бронежилет, увлекая в кювет. — Док, Рация, Тихий — ко мне!
Ребята скатились в канаву. Дорошенко трясся, его очки разбились, и он испуганно моргал, прижимая к груди медицинскую сумку. Рация судорожно крутил настройки, но из динамика доносилось только шипение, похожее на предсмертный хрип.
— Связи нет, — выдохнул Рома. — Глушат всё. Мы одни.
— Тихий, где они? — Катя перехватила автомат. Руки дрожали, но холод металла помогал сосредоточиться.
Макс уже лежал на бруствере кювета, прильнув к прицелу. Его лицо было абсолютно белым, неподвижным, как маска.
— Лесополоса, триста метров. Пехота. Минимум отделение. Идут цепью.
Катя посмотрела на своих пацанов. Вчерашние курсанты, которые воровали гуся и мечтали о дискотеках, теперь вжимались в грязь, глядя на неё. Она почувствовала, как во внутреннем кармане кольнуло письмо отца.
«Слушай свой инстинкт, Стрела», — прозвучал в голове голос Воронова.
— Слушать меня! — Катя перекричала грохот отдаленных разрывов. — Коваль, берешь левый фланг. Док, остаешься в центре, прикрываешь Рацию. Тихий — ты наш ангел-хранитель, работай по офицерам. Без команды не стрелять. Подпустим ближе.
— Морозова, их же больше! — прошептал Дорошенко, разворачивая первый жгут.
— У нас нет выбора, Док. Либо мы их здесь держим, либо они срежут всю колонну, — Катя сняла автомат с предохранителя. Щелчок показался ей громче взрыва. — Мы «Смертники», забыли? Нас уже похоронили, так что бояться нечего.
Коваль посмотрел на неё. В его глазах не было привычного флирта — там была темная, тяжелая решимость. Он коротко кивнул и по-пластунски двинулся влево.
— Вижу цель, — подал голос Тихий. — Разрешите...
— Работай, Макс, — выдохнула Катя.
Сухой звук выстрела СВД разорвал тишину кювета. Цепь в поле дрогнула.
Спустя три часа
Грязь перемешалась с гильзами. Катя чувствовала, как плечо ноет от отдачи, а пальцы онемели от холода. Они удержали этот кювет. Поле перед ними было усеяно темными пятнами, которые больше не двигались.
— Морозова! — Коваль подполз к ней, его лицо было в черной копоти, на щеке — глубокая царапина от осколка. — Патроны на исходе. Если навалятся еще раз — пойдем со штык-ножами.
— Рация, что в эфире? — Катя обернулась.
Рома вдруг замер, прижимая наушник. Его глаза округлились.
— Слышу... слышу наших! Позывной «Гранит»! Это... это Воронов! Он идет со стороны заставы!
Из леса, за спинами «Смертников», вынырнули тени в камуфляже. Движения четкие, быстрые, профессиональные. Впереди шел высокий офицер в расстегнутом бушлате, с автоматом наперевес.
Майор Воронов спрыгнул в кювет, едва не задев Дорошенко. Его взгляд прошелся по пятерке — по разорванной форме, по лицу Коваля в крови, по Кате, которая сжимала автомат так, что побелели костяшки.
— Морозова... — он произнес её фамилию так, будто это было самое важное слово на свете. В его глазах на мгновение мелькнула такая нежность и боль, что Катя едва не выронила оружие. Но он тут же взял себя в руки. — Живы? Все пятеро?
— Так точно, товарищ майор, — хрипло ответила Катя. — Позицию удержали.
Воронов посмотрел на поле, заваленное телами противника, а потом снова на курсантов-первокурсников, которые за эти три часа постарели на десять лет.
— Коваль, перевязать рану. Дорошенко, обеспечь БК. Рация, на связь с штабом. Тихий — молодец, хорошая работа, — Майор развернулся к Кате и негромко добавил: — Ты сделала всё правильно, Стрела. Отец бы не просто гордился. Он бы снял перед тобой шляпу.
Дэн Коваль посмотрел на Воронова, потом на Катю. Он видел этот короткий момент между ними — то, как майор бережно, почти по-отцовски (или нет?), смотрел на «свою» курсантку. Внутри у Дэна кольнула ревность, но он лишь крепче сжал автомат.
— Товарищ майор, — подал голос Дэн. — Что дальше? Куда нас?
Воронов посмотрел на север, где небо багровело от пожаров.
— Дальше — «зеленка», Коваль. Нам приказано удержать переправу у моста. И теперь вы — мое штатное подразделение. Добро пожаловать на настоящую границу.