Глава 2: Тыловое обеспечение и «запах свободы»
Марта втиснулась в каптерку, аккуратно прикрыв за собой дверь. В узком пространстве, забитом вещмешками и запахом оружейного масла, сразу стало тесно и уютно.
— Так, мальчики, не толпимся, — Марта ловко выставила на стол пакет. — Тут пирожки с картошкой и... Рация, держи свои провода, я тебе переходник достала, о котором ты ныл неделю.
Рома «Рация» просиял так, будто ему выдали новую спутниковую тарелку.
— Марта, ты богиня связи! С меня взлом любого пароля.
Катя сидела на перевернутом ящике, привалившись спиной к прохладной стене. Мышцы после полосы препятствий ныли, но горячий пирожок в руке казался лучшей наградой в мире.
— Слышь, Стрела, — Дэн присел рядом, бесцеремонно отламывая половину её пирожка. — Ты письмо-то дочитала? Что там батя пишет?
Катя прикусила губу, глядя на помятый листок.
— Пишет, что Воронов — его человек. Что он ему верит. Представляешь? Этот «ледник» с повадками инквизитора — папин протеже.
— Док, — Дэн повернулся к Дорошенко, который уже вовсю жевал. — У тебя есть пластырь от душевных ран? А то нашу Морозову сейчас накроет экзистенциальный кризис.
— От ран нет, а от Воронова есть только один рецепт — не отсвечивать, — буркнул Сеня, поправляя очки. — Но мы же «Смертники», мы без приключений не можем. Кстати, про приключения... Макс, ты гуся притащил?
Макс «Тихий», до этого неподвижно сидевший в углу, молча кивнул на большой брезентовый мешок под лавкой. Мешок подозрительно шевельнулся и издал приглушенное «га-га».
— Обалдеть, — прошептала Катя, округлив глаза. — Вы реально украли гуся у того фермера за полигоном? Нас же под трибунал отдадут! Коваль, это твоя идея?
— А чья еще? — Дэн самодовольно ухмыльнулся. — Мы его не украли, Морозова. Мы его мобилизовали для поднятия боевого духа первого взвода. Рация, тащи электроплитку, сейчас будем мастер-класс по выживанию устраивать.
В каптерке закипела жизнь. Рома шаманил над старой плиткой, Макс профессионально и быстро «занимался» птицей, а Марта подкрашивала Кате ресницы, пока та пыталась не смеяться.
— Кать, ну серьезно, — шептала Марта. — Хоть на пять минут забудь про берцы. Воронов Вороновым, а Дэн на тебя так смотрит, будто ты — единственный ориентир на местности.
— Не говори глупостей, — отмахнулась Катя, но невольно посмотрела на Коваля. Тот как раз что-то горячо доказывал Сене, активно жестикулируя. В свете тусклой лампочки он казался совсем домашним, своим.
Внезапно Рация замер, прижав руку к наушнику, который всегда таскал на шее.
— Шухер! — выдохнул он. — Шаги в коридоре. Тяжелые. Берцы сорокового размера... Это Ворон!
В каптерке наступила мертвая тишина. Гусь, наполовину ощипанный, сиротливо лежал на столе.
— Плитку в шкаф! — скомандовала Катя, вскакивая. — Марта, за вешалки! Быстро!
Дверь распахнулась в тот самый момент, когда Коваль накрыл стол своим бушлатом. На пороге стоял майор Воронов. Без куртки, в одной флиске, он казался еще шире в плечах. Его взгляд медленно просканировал комнату.
— Курсанты, — произнес он своим низким, «металлическим» голосом. — Почему в расположении пахнет... жареным луком и фермерским хозяйством?
Катя Морозова сделала шаг вперед, загораживая собой стол.
— Товарищ майор, проводим дополнительные занятия по тактике выживания в условиях изоляции. Отрабатываем... маскировку запахов.
Воронов подошел ближе. Его взгляд замер на Катином лице — Марта успела накрасить только один глаз.
Глава 2: Тыловое обеспечение и «запах свободы»
Марта втиснулась в каптерку, аккуратно прикрыв за собой дверь. В узком пространстве, забитом вещмешками и запахом оружейного масла, сразу стало тесно и уютно.
— Так, мальчики, не толпимся, — Марта ловко выставила на стол пакет. — Тут пирожки с картошкой и... Рация, держи свои провода, я тебе переходник достала, о котором ты ныл неделю.
Рома «Рация» просиял так, будто ему выдали новую спутниковую тарелку.
— Марта, ты богиня связи! С меня взлом любого пароля.
Катя сидела на перевернутом ящике, привалившись спиной к прохладной стене. Мышцы после полосы препятствий ныли, но горячий пирожок в руке казался лучшей наградой в мире.
— Слышь, Стрела, — Дэн присел рядом, бесцеремонно отламывая половину её пирожка. — Ты письмо-то дочитала? Что там батя пишет?
Катя прикусила губу, глядя на помятый листок.
— Пишет, что Воронов — его человек. Что он ему верит. Представляешь? Этот «ледник» с повадками инквизитора — папин протеже.
— Док, — Дэн повернулся к Дорошенко, который уже вовсю жевал. — У тебя есть пластырь от душевных ран? А то нашу Морозову сейчас накроет экзистенциальный кризис.
— От ран нет, а от Воронова есть только один рецепт — не отсвечивать, — буркнул Сеня, поправляя очки. — Но мы же «Смертники», мы без приключений не можем. Кстати, про приключения... Макс, ты гуся притащил?
Макс «Тихий», до этого неподвижно сидевший в углу, молча кивнул на большой брезентовый мешок под лавкой. Мешок подозрительно шевельнулся и издал приглушенное «га-га».
— Обалдеть, — прошептала Катя, округлив глаза. — Вы реально украли гуся у того фермера за полигоном? Нас же под трибунал отдадут! Коваль, это твоя идея?
— А чья еще? — Дэн самодовольно ухмыльнулся. — Мы его не украли, Морозова. Мы его мобилизовали для поднятия боевого духа первого взвода. Рация, тащи электроплитку, сейчас будем мастер-класс по выживанию устраивать.
В каптерке закипела жизнь. Рома шаманил над старой плиткой, Макс профессионально и быстро «занимался» птицей, а Марта подкрашивала Кате ресницы, пока та пыталась не смеяться.
— Кать, ну серьезно, — шептала Марта. — Хоть на пять минут забудь про берцы. Воронов Вороновым, а Дэн на тебя так смотрит, будто ты — единственный ориентир на местности.
— Не говори глупостей, — отмахнулась Катя, но невольно посмотрела на Коваля. Тот как раз что-то горячо доказывал Сене, активно жестикулируя. В свете тусклой лампочки он казался совсем домашним, своим.
Внезапно Рация замер, прижав руку к наушнику, который всегда таскал на шее.
— Шухер! — выдохнул он. — Шаги в коридоре. Тяжелые. Берцы сорокового размера... Это Ворон!
В каптерке наступила мертвая тишина. Гусь, наполовину ощипанный, сиротливо лежал на столе.
— Плитку в шкаф! — скомандовала Катя, вскакивая. — Марта, за вешалки! Быстро!
Дверь распахнулась в тот самый момент, когда Коваль накрыл стол своим бушлатом. На пороге стоял майор Воронов. Без куртки, в одной флиске, он казался еще шире в плечах. Его взгляд медленно просканировал комнату.
— Курсанты, — произнес он своим низким, «металлическим» голосом. — Почему в расположении пахнет... жареным луком и фермерским хозяйством?
Катя Морозова сделала шаг вперед, загораживая собой стол.
— Товарищ майор, проводим дополнительные занятия по тактике выживания в условиях изоляции. Отрабатываем... маскировку запахов.
Воронов подошел ближе. Его взгляд замер на Катином лице — Марта успела накрасить только один глаз.
Майор Воронов медленно перевел взгляд с накрашенного глаза Морозовой на Коваля, который вцепился в края бушлата на столе так, будто удерживал на нем государственную тайну. В тишине каптерки было слышно только, как под полом скребется мышь и как Дорошенко пытается не дышать.
— Маскировка запахов, значит? — Воронов подошел вплотную к столу. — И как успехи, курсант Коваль? Почему от вашего «учебного пособия» торчит лапа с перепонками?
Коваль скосил глаза вниз. Из-под бушлата действительно предательски выглядывала гусиная лапа.
— Это... анатомический макет, товарищ майор! — выпалил Дэн, не моргнув глазом. — Изучаем строение конечностей для преодоления водных преград.
Воронов на мгновение замолчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине серых глаз промелькнуло нечто, похожее на искру смеха, которую он тут же подавил.
— Макет, говорите? — Майор потянул за край бушлата. Коваль зажмурился. — А лук и специи, видимо, нужны для имитации агрессивной среды?
В этот момент из шкафа, забитого шинелями, раздалось отчетливое и громкое:
— А-апчхи!
Воронов замер. Морозова похолодела.
— А это, надо полагать, спецэффекты? — майор плавно повернулся к шкафу. — Курсантка Морозова, у нас в расположении завелся говорящий гардероб или вы прячете там диверсанта?
Катя сделала шаг вперед, понимая, что спасать положение нужно немедленно.
— Товарищ майор, это... акустическая аномалия! Каптерка старая, эхо гуляет.
— Аномалия, — повторил Воронов, подходя к шкафу. — Ну-ка, аномалия, выходи на свет. Посмотрим, какой у тебя допуск.
Дверца шкафа медленно приоткрылась, и оттуда, запутавшись в рукаве чьей-то шинели, вылезла Марта. Она поправила берет, который в спешке натянула на голову (задом наперед), и выдала самую ослепительную улыбку, на которую была способна.
— Здравия желаю! — бодро выдала она. — Гражданский персонал прибыл для... внеплановой проверки качества трикотажа!
Воронов оглядел эту живописную картину: накрашенную на один глаз Морозову, Коваля с гусиной лапой и Марту в шинели не по размеру.
— Так, «Смертники», — майор сложил руки на груди. — У вас есть ровно тридцать секунд, чтобы «макет» исчез из расположения, «аномалия» вернулась за забор, а курсантка Морозова привела свое лицо в соответствие с уставом. Иначе завтра полоса препятствий покажется вам прогулкой в детском саду.
— А гусь? — ляпнул простодушный Дорошенко.
Воронов уже на пороге обернулся.
— А гуся... — он бросил взгляд на Морозову и добавил тише, — гуся готовьте быстрее. Запах по всему коридору. Дежурный по академии будет через десять минут. Если он его найдет — я вам не завидую.
Он вышел, плотно закрыв дверь. Пятерка еще секунд десять стояла в полном ступоре.
— Он что... нас только что прикрыл? — Рация первым нарушил тишину.
— Он сказал «готовьте быстрее», — Коваль сорвал бушлат со стола. — Стрела, твой батя был прав, этот мужик — мировая душа под маской робота!
— Шевелитесь, придурки! — Катя уже схватила салфетку, стирая косметику. — Марта, бегом к забору, пока дежурный не пришел! Док, Рация — на шухер!
Этой ночью в каптерке было самое вкусное и самое тихое пиршество в истории академии. Они ели этого злосчастного гуся, перешептываясь и вздрагивая от каждого шороха, не зная, что это — их последние беззаботные каникулы перед тем, как февральское утро 2022 года навсегда разделит их жизнь на «до» и «после».