Ненавижу вас всех...
Сын Сик ещё несколько секунд стоял у подъезда, глядя на закрытую дверь.
Холодный воздух бил в лицо, но он будто не замечал.
Потом достал телефон.
Пальцы быстро набрали сообщение.
Сон Джуну
Твоя у подъезда. Забери.
Он убрал телефон обратно в карман и поднял взгляд на окна.
Тишина.
Через несколько секунд экран снова загорелся.
Ответ пришёл быстро.
Сейчас никак нельзя.
Я не один...
Сын Сик замер.
Прочитал ещё раз.
Медленно.
Будто проверяя, не показалось ли.
Потом коротко усмехнулся.
Без радости.
Без злости.
Скорее — с каким-то холодным пониманием.
— Вот как... — тихо сказал он себе под нос.
Он поднял глаза на подъезд.
Туда, куда только что зашла я.
Пьяная.
Одна.
Думая, что иду к человеку, который ждёт.
Пальцы на телефоне сжались сильнее.
На секунду он будто хотел написать что-то ещё.
Но передумал.
Просто убрал телефон обратно.
И, постояв ещё пару секунд, пошёл к двери подъезда.
Медленно.
Спокойно.
Уже без сомнений.
Сын Сик толкнул дверь подъезда и вошёл внутрь.
На лестничной клетке было тихо.
Только сверху слышались неровные шаги.
я поднималась.
Медленно.
Держась за перила.
Он пошёл следом, не торопясь.
На этаж выше.
И ещё.
Пока не увидел меня у двери квартиры Сон Джуна.
я стояла, покачиваясь, пытаясь попасть ключом в замок, хотя ключей у меня не было.
— Дура... — тихо выдохнул он.
я наконец заметила звонок и нажала.
Долго.
Почти повиснув на кнопке.
Через несколько секунд дверь открылась.
И сначала я улыбнулась.
Пьяно.
Облегчённо.
— Я пришла-а...
Но улыбка замерла.
В прихожей, за спиной Сон Джуна, стояла девушка.
Незнакомая.
В домашней футболке.
Босиком.
С мокрыми волосами, будто только после душа.
На полу — женские кроссовки.
На стуле — сумка.
Тишина ударила громче любого крика.
я моргнула.
Один раз.
Потом второй.
Будто мозг отказывался складывать картину.
Сон Джун побледнел.
— Т/и, это не...
я резко шагнула назад.
Потеряла равновесие.
И если бы не Сын Сик, который уже стоял сзади, я бы просто рухнула.
Он удержал меня за талию.
я смотрела только на Сон Джуна.
Глаза уже не пьяные.
Просто пустые.
— Послушай меня, — Сон Джун шагнул вперёд.
— Не подходи, — голос был тихий, но такой, что он замер.
За его спиной девушка растерянно переводила взгляд с одного на другого.
я медленно кивнула.
— Я поняла.
Пауза.
— Всё я поняла.
Сын Сик стоял рядом молча.
Не вмешивался.
Но руку с талии не убирал.
Я даже не помню, как подошла ближе.
В голове шумело.
Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу.
Сон Джун что-то говорил.
Что-то пытался объяснить.
Я не слышала ни слова.
Вообще.
Только смотрела на него.
На его лицо.
На эту дверь.
На девушку за его спиной.
И в следующий момент ладонь сама взлетела.
Звонкая пощёчина разрезала тишину подъезда.
Он дёрнул головой в сторону и замер.
Я тоже замерла на секунду.
Потом резко развернулась и побежала вниз по лестнице.
Ноги путались.
Ступени плыли перед глазами.
Я цеплялась за перила, чуть не падая на каждом пролёте.
Сзади послышался тихий голос Сын Сика:
— Какая ты... а-а... господи...
Будто он сам не знал, смеяться ему или орать.
А потом за спиной раздались его быстрые шаги.
Он пошёл за мной.
Я вылетела на следующий пролёт, едва удержавшись.
Слёзы уже текли сами, смешиваясь с холодным воздухом и остатками алкоголя.
— Да отстаньте вы все от меня! — крикнула я куда-то в пустоту.
Голос сорвался.
Я побежала ещё быстрее.
Хотя бежать уже почти не могла.
Только бы вниз.
Только бы подальше.
Только бы не видеть больше никого из них.
Я вылетела из подъезда, почти не чувствуя ног.
Холодный воздух ударил в лицо, но мне уже было всё равно.
Сделала пару шагов вперёд.
И всё.
Сил больше не осталось.
Колени подкосились, и я просто рухнула на асфальт прямо у дома.
Ладони обожгло холодом.
Дыхание сбилось.
А потом меня накрыло окончательно.
Я согнулась, закрыла лицо руками и начала реветь.
Громко.
По-настоящему.
Так, как ревут, когда уже нечего держать внутри.
Всё вывалилось разом:
обида,
злость,
стыд,
алкоголь,
любовь,
унижение.
Я даже не понимала, что именно болит сильнее.
Просто плакала, задыхаясь.
Через пару секунд рядом остановились шаги.
Потом кто-то опустился рядом на корточки.
Я даже не подняла головы — и так знала.
Сын Сик молча сел рядом со мной на холодный асфальт.
Несколько секунд ничего не говорил.
Потом осторожно потянул меня к себе.
Я сначала дёрнулась.
Слабо.
Но сопротивляться уже не могла.
Он обнял меня крепко, прижимая к груди.
Тёплый.
Спокойный.
Я уткнулась лбом ему в плечо и зарыдала ещё сильнее.
— Ненавижу... — выдавила сквозь слёзы. — Ненавижу вас всех...
Он рукой провёл по моим волосам.
Медленно.
Тихо сказал:
— Знаю.
Я вцепилась пальцами в его куртку, будто иначе развалюсь совсем.
А он просто держал.
Не шутил.
Не спорил.
Не учил жизни.
Просто держал меня посреди холодной улицы, пока я ломалась у него на руках.
Я медленно подняла на него зарёванные глаза.
Всё лицо, наверное, было красное, мокрое и опухшее, но мне уже было всё равно.
Сын Сик посмотрел на меня неожиданно мягко.
Потом поднял руку и большим пальцем аккуратно стёр слезу с моей щеки.
Потом вторую.
— Не плачь, — тихо сказал он. — Я его убью завтра, хочешь?
Я всхлипнула... и вдруг невольно улыбнулась сквозь слёзы.
— Придурок...
Он уголком губ усмехнулся.
— Зато сразу улыбнулась.
Я закатила глаза, хотя сил на это почти не было.
Потом попыталась подняться сама.
Ноги тут же повело, и я снова качнулась.
— Тихо, — буркнул он.
Поднялся первым, взял меня за локти и осторожно поставил на ноги.
Я вцепилась в его рукав, чтобы не рухнуть обратно.
Он убедился, что я стою, и только потом отпустил одну руку.
— Домой?
Я сглотнула, глядя куда-то в пустую улицу.
Это слово прозвучало так странно спокойно после всего вечера.
Я тихо кивнула.
— Домой...
Он ничего больше не сказал.
Просто подставил плечо, чтобы я могла держаться, и мы медленно пошли по ночной улице.
Я шла рядом, уставшая, разбитая и всё ещё пьяная.
Он молчал.
И почему-то именно это молчание сейчас было нужнее любых слов.
Мы шли по ночной улице медленно, почти в тишине.
Холод уже немного отрезвлял, но внутри всё ещё было тяжело и пусто.
Я держалась за рукав Сын Сика, иногда спотыкаясь о собственные шаги.
Он не торопил.
Не задавал лишних вопросов.
Просто шёл рядом.
И через какое-то время я тихо выдохнула:
— Прости... что я орала.
Он посмотрел на меня сбоку, чуть прищурившись.
— Потом поговорим.
Без упрёка.
Без давления.
Просто факт.
Я кивнула, хотя внутри всё ещё всё было спутано.
Мы прошли ещё несколько шагов.
И я вдруг чуть крепче сжала его рукав.
— Ты правда...расстроен?
Слова сами вырвались.
Он на секунду замолчал.
Потом спокойно ответил:
— Сейчас не об этом.
Я опустила взгляд.
И впервые за долгое время в голове стало чуть тише.
Не спокойно.
Но тише.
Он шёл рядом, ровно, не ускоряя шаг.
И это странное ощущение — что меня просто ведут домой, а не куда-то в новый конфликт — вдруг начало понемногу удерживать меня в реальности.
Мы зашли в квартиру тихо.
Где-то на кухне шуршал Нам Хеоп, но он даже не выглянул — будто понял, что сейчас лучше не лезть.
Сын Сик молча провёл меня в комнату.
Я шла, цепляясь за его руку, пока ноги ещё слушались хоть как-то.
Как только мы вошли, он аккуратно усадил меня на край кровати.
— Сиди, — коротко сказал он.
Я послушно кивнула.
Он начал помогать мне снять верхнюю одежду, осторожно, без лишних движений, чтобы я не упала.
Я осталась в белье, всё ещё немного дрожащая и уставшая.
Он уже выпрямился, будто собирался выйти из комнаты.
И в этот момент я вдруг резко остановила его голосом:
— Сын Сик... пожалуйста, останься...
Он замер.
Плечи напряглись.
Повернулся медленно, будто не сразу понял, что я это сказала всерьёз.
Пауза повисла тяжёлая.
Он смотрел на меня несколько секунд, потом тихо выдохнул.
— Я на пару минут... и вернусь.
Я не сразу ответила.
Просто смотрела на него, не отпуская взгляд.
Он кивнул сам себе, как будто принял решение, и вышел из комнаты, оставляя дверь приоткрытой.