А я люблю тебя.
Дверь в квартиру открылась почти без звука.
Холодный воздух на секунду ворвался в коридор.
На кухню зашёл Сын Сик.
Он даже не поднял взгляд.
Прошёл мимо нас так, будто это обычный день.
И ровно, без эмоций бросил:
— Сорян, что так рано. Там холодно. Я в комнату, не мешаю.
И уже собирался пройти дальше.
Я всё ещё стояла, с дрожащими руками и красными глазами.
Нам Хеоп напрягся рядом, но ничего не сказал сразу.
А я вдруг резко вытерла лицо и шагнула вперёд.
— Стоять.
Голос вышел хриплым, но твёрдым.
Сын Сик остановился.
Медленно повернулся.
Только теперь посмотрел на меня.
Пусто.
Спокойно.
Слишком спокойно.
— Ну? — коротко сказал он.
И в этот момент внутри снова всё вспыхнуло.
— Ты... — я сжала пальцы. — Ты вообще понимаешь, что тут происходит?
Он чуть наклонил голову.
— А что происходит?
Я резко усмехнулась.
— Серьёзно? Ты заходишь, как будто ничего не было!
Он спокойно пожал плечами.
— Потому что ничего не должно было быть.
Тишина.
Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость.
— Нам Хеоп сказал, что я «что-то натворила».
Сын Сик перевёл взгляд на него на секунду.
Потом снова на меня.
— Он драматизирует.
Я шагнула ближе.
— Тогда объясни мне нормально.
Он выдохнул, устало, как будто это всё его раздражает.
— Ты просто... слишком много значения придаёшь.
Эти слова ударили сильнее всего.
Я застыла.
— Я? — тихо переспросила я. — Я придаю значение?
Пауза.
И уже тише, почти срываясь:
— Или вы все просто играете в какие-то игры, а я тут лишняя?
В кухне стало совсем тихо.
Даже Нам Хеоп перестал шевелиться.
Сын Сик смотрел прямо.
И впервые его спокойствие стало неравнодушным — а холодным.
Я стояла, не моргая, ожидая хоть какого-то ответа.
Но Сын Сик просто посмотрел на меня ещё пару секунд.
Холодно.
Спокойно.
Как будто весь этот разговор для него — шум.
— Проспись. Ты не в себе.
И всё.
Он развернулся.
Без лишних слов.
Без эмоций.
И пошёл в комнату.
Дверь за ним тихо закрылась.
Щелчок.
И тишина снова накрыла кухню.
Я осталась стоять.
С пустыми руками.
С горящими глазами.
И с ощущением, что меня просто... вычеркнули из разговора.
Сзади осторожно выдохнул Нам Хеоп.
Но я даже не обернулась.
Только тихо сказала:
— Вот и всё, да?..
Голос дрогнул.
И в этот момент злость уже не держалась.
Только пустота.
Нам Хеоп тихо выдохнул, проводя рукой по волосам.
— Т/и, давай я тебе такси вызову. Поезжай к Сон Джуну... он, наверное, переживает.
Эти слова будто что-то окончательно сорвали внутри.
Я сквозь слёзы резко рассмеялась — коротко, нервно, почти срываясь.
— Да пошли вы все.
Голос дрогнул.
Я даже не стала больше ничего слушать.
Резко развернулась, схватила куртку и вышла из квартиры, хлопнув дверью так, что в подъезде отозвалось эхо.
Холод ударил в лицо.
Но внутри было ещё холоднее.
Я стояла секунду на лестничной площадке, тяжело дыша, а потом просто пошла вниз по ступенькам — быстро, почти бегом, не оглядываясь.
Я шла почти на автомате, не разбирая дороги.
Холодный воздух жёг лицо, но внутри всё равно было тяжелее.
По пути я зашла в небольшой магазин.
Купила бутылку, даже не особо глядя, что беру.
Просто — чтобы заглушить шум в голове.
Вышла обратно на улицу.
И пошла дальше.
Уже не быстро.
Но упрямо.
Пальцы дрожали, когда я открыла крышку.
Первый глоток обжёг горло.
Второй — уже не так сильно.
И я просто пошла дальше, время от времени поднося бутылку ко рту.
Мимо проходили люди.
Машины.
Город жил своей жизнью.
А у меня внутри всё будто остановилось на одном моменте.
Слова Сын Сика крутились в голове.
«Проспись. Ты не в себе.»
Я резко усмехнулась сама себе.
— Конечно... я не в себе...
Сделала ещё глоток.
И вдруг поймала себя на мысли, что ноги ведут не туда, куда я хотела изначально.
А куда-то... ближе к нему.
К Сон Джуну.
Я остановилась на секунду.
Посмотрела вперёд.
— Нет... — тихо сказала я сама себе.
Но всё равно пошла дальше.
Я почти не заметила, как бутылка закончилась.
Всё произошло слишком быстро — глоток за глотком, будто я пыталась заглушить не мысли, а само ощущение внутри.
И в какой-то момент мир просто... поплыл.
Улицы стали мягкими, звуки — глухими, а ноги перестали нормально слушаться.
Я шла, покачиваясь, держась за остатки равновесия.
И вдруг — резко запнулась обо что-то.
Чуть не упала, но удержалась, схватившись за воздух.
— Чёрт...
Я медленно подняла голову.
Передо мной стоял Сын Сик.
Я прищурилась, пьяно улыбаясь.
— Мне что... сын сик мерещится уже?..
Он смотрел прямо.
Спокойно.
Слишком реально для галлюцинации.
— Говори адрес, — коротко сказал он.
Я моргнула.
Потом покачала головой.
— Реально сын сик...
Пауза.
И вдруг злость снова вспыхнула, даже сквозь алкоголь.
— Пфф... пошёл нахрен.
Я развернулась, пошатываясь, и попыталась пойти в другую сторону.
Но шаги сразу стали кривыми.
Мир снова повело.
Я чуть не врезалась в стену.
И в этот момент его голос прозвучал уже ближе, жёстче:
— Ты вообще понимаешь, в каком ты состоянии?
Я фыркнула, не оборачиваясь.
— Отлично понимаю... лучше всех...
Но голос уже дрожал.
И идти ровно я больше не могла.
Каждый шаг давался тяжелее.
И мир становился всё дальше от контроля.
Я пошатнулась, пытаясь снова сделать шаг, но земля будто уходила из-под ног.
Голос вышел громче, чем я хотела:
— Иди-и... куда шёл. Мне твоя помощь не обосралась, понял?
Я даже не до конца поняла, что говорю — слова просто вылетали сами, криво и зло.
Передо мной стоял Сын Сик.
Реальный.
Слишком чёткий для моего пьяного зрения.
Он смотрел прямо, без привычной усмешки, без холода — просто внимательно.
— Ты сейчас вообще себя слышишь? — сказал он спокойно.
Я усмехнулась, но это больше было похоже на срыв.
— О да... конечно... сейчас ты ещё лекцию прочитаешь...
Я попыталась развернуться снова, но меня повело в сторону.
Шаг — и я почти потеряла равновесие.
И вдруг он оказался рядом.
Быстро.
Резко.
Удержал, не давая упасть.
Я дёрнулась.
— Не трогай меня...
Но голос уже стал слабее, чем злость.
— Отпусти...
Он не отпустил сразу.
Только чуть крепче удержал, чтобы я точно не свалилась на асфальт.
— Где ты живёшь? — повторил он уже тише, но жёстко.
Я попыталась вырваться, но только хуже получилось — всё поплыло сильнее.
— Да пошёл ты...
Я выдохнула, уже почти бессильно.
— Я сама...
Но ноги снова подвели.
И на этот раз я не удержалась бы без него.
Он коротко выдохнул, посмотрел на меня, потом достал телефон.
Пальцы быстро набрали сообщение — я не успела даже понять кому.
Я попыталась дернуться в сторону.
— Отпусти... я сказала...
Но тело уже почти не слушалось.
И в следующий момент Сын Сик спокойно перехватил меня, закинув мою руку себе на плечо, удерживая, чтобы я не упала.
— Всё, — сказал он ровно. — Хватит геройствовать.
— Я не... — я попыталась возразить, но голос расплылся. — Я нормально...
Он даже не спорил.
Просто пошёл вперёд, удерживая меня рядом с собой, чтобы я не шаталась на каждом шаге.
— Где ты живёшь? — снова спросил он.
Я фыркнула, но уже слабее:
— Не скажу...
— Скажешь, — спокойно ответил он.
Я попыталась вырваться ещё раз, но только споткнулась и сильнее повисла на нём.
— Бесишь...
Он шёл ровно, будто это вообще не проблема.
Я зло пробормотала:
— Ты вообще кто такой, чтобы меня тащить...
Он посмотрел вперёд, не сбавляя шага:
— Тот, кто не даст тебе упасть лицом в асфальт.
Я на секунду замолчала.
А потом снова отвернулась, уже тише, почти неразборчиво:
— Ненавижу тебя...
Но сопротивляться я уже не могла.
мы остановились у знакомого дома.
Фонари над подъездом светили резко, будто специально усиливая моё состояние — всё плыло, качалось, и я держалась за реальность только потому, что Сын Сик всё ещё не отпускал.
Я резко дёрнулась, увидев подъезд.
— Нееет... — протянула я, мотая головой. — Я не хочу туда... к нему...
Попыталась развернуться обратно, но он сразу перехватил меня за локоть и чуть потянул назад к себе, удерживая, чтобы я не ушла в сторону дороги.
— Да т/и, блять, — устало выдохнул он. — Иди спать ложись.
— Отпусти меня... — я попыталась вырваться, но ноги подкосились, и я только сильнее повисла на нём на секунду.
Он удержал ровно настолько, чтобы я не упала.
— Ты сейчас даже стоять нормально не можешь, — сказал он тише, но жёстко. — Не устраивай цирк.
Я зло выдохнула, оттолкнулась от него, наконец выпрямилась сама.
Пошатнулась.
И всё равно сделала шаг вперёд.
— Я сама дойду.
Он не спорил.
Просто посмотрел, как я упрямо качнулась в сторону подъезда.
Я резко обернулась к нему:
— Я тебя просто ненавижу.
Сказала это, как будто это должно было поставить точку.
И, не дожидаясь ответа, пошла дальше — шатаясь, цепляясь за перила, почти вслепую.
Каждый шаг давался тяжело.
Дверь подъезда казалась дальше, чем должна была быть.
Сын Сик остался стоять позади.
Я уже почти дошла до двери, когда он тихо сказал в спину:
— А я люблю тебя.
Голос был ровный.
Спокойный.
Но я не остановилась.
Не обернулась.
И не услышала конец.
Дверь подъезда хлопнула за мной, глухо отрезая его голос.
И я просто исчезла в темноте лестничной клетки, всё ещё злая, пьяная и уверенная, что делаю всё правильно.