Близкий Враг

15 апреля 2025 года, 11:45. Штаб-квартира «Bang-Nexus», двадцать пятый этаж, кабинет креативного директора.

Двери лифта открылись, и Хёнджин вышел в просторный холл двадцать пятого этажа. Бан Чан шёл рядом, едва сдерживая улыбку.

— Ну как тебе? — спросил он, когда они остановились у массивной двери из тёмного дерева с табличкой «Креативный директор. Хван Хёнджин».

— Ещё не видел, — усмехнулся Хёнджин. — Открывай уже.

Бан Чан толкнул дверь.

Кабинет был огромным. Метров шестьдесят, не меньше. Панорамные окна во всю стену с видом на Ханган — река блестела на солнце, по ней плыли редкие баржи. Стены выкрашены в мягкий серый цвет, идеальный для того, чтобы развешивать картины. Пол — светлый паркет. Посередине — огромный стол из чёрного дерева, за ним — удобное кожаное кресло. У окна — мягкий диван и несколько кресел для переговоров. В углу — мольберт, холсты, краски.

— Твою мать, — выдохнул Хёнджин. — Это... это охренеть.

— Нравится? — Бан Чан встал у него за спиной, обнял за плечи.

— Ты спрашиваешь? — Хёнджин обернулся, в глазах горел восторг. — Здесь можно жить!

— Можно и жить, — усмехнулся Бан Чан. — Но я надеюсь, ты будешь ночевать всё-таки у меня.

— Посмотрим. — Хёнджин выскользнул из его объятий, прошёлся по кабинету. Провёл пальцем по столу, по мольберту, по подоконнику. — Красота. Реальная красота.

Он остановился у окна, глядя на реку. Бан Чан подошёл сзади, прижался, положив подбородок ему на плечо.

— Знаешь, — сказал Хёнджин задумчиво. — Я представлял свой первый день в этом кабинете совсем иначе.

— Как?

— Ну, — он повернулся в кольце рук брата, заглянул ему в глаза, — я думал, что зайду сюда, закрою дверь, а потом...

— Что?

— А потом сделаю тебе минет. Прямо здесь. На этом столе.

Бан Чан моргнул. Потом усмехнулся.

— Серьёзно?

— Абсолютно. — Хёнджин провёл рукой по его груди, по пуговицам рубашки. — Представляешь? Ты сидишь в этом кресле, как босс, а я под столом...

— Хёнджин, — голос Бан Чана сел. — У нас совещание через полчаса.

— Успеем. — Хёнджин расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки. — Я быстро.

— Ты никогда не бываешь быстро.

— Для тебя — буду.

Он уже потянулся к ремню Бан Чана, когда дверь распахнулась без стука.

— Господин Чан, я тут документы... — секретарша Пак влетела в кабинет и замерла.

Картина маслом: Хёнджин стоит вплотную к Бан Чану, рука на его ремне, рубашка расстёгнута, оба с красными лицами и бешеными глазами.

Тишина. Та самая, звенящая, которую можно резать ножом.

Секретарша Пак смотрела на них. Они смотрели на неё.

— Я... — начала она.

— Мы... — начал Бан Чан.

— Документы, — закончила она, медленно пятясь к двери. — Я потом. Зайду попозже. Или не зайду. Вообще уволюсь к чёртовой матери.

Дверь захлопнулась.

Хёнджин уткнулся лицом в плечо брата и затрясся от смеха.

— Она... она... — выдохнул он сквозь смех. — У неё было такое лицо!

— Ага, — Бан Чан тоже смеялся, прижимая его к себе. — Теперь весь офис будет знать.

— Думаешь?

— Пак-сси не расскажет. Она профессионал.

— А Чанбин?

— Чанбин уже знает. Он камеры смотрел.

— Что?! — Хёнджин отстранился. — Он видел?

— В лифте? Видел. Я ему потом велел запись стереть.

— И он стёр?

— Сказал, что стёр. Но по глазам было видно — он теперь никогда не сможет нам смотреть в глаза.

Хёнджин снова засмеялся.

— Бедный Чанбин. Ему теперь психотерапевт нужен.

— Пусть Феликс его лечит. У них там своя любовь.

— А у нас своя.

Хёнджин потянулся к его губам, поцеловал — долго, нежно, смакуя.

— Так что там с минетсям? — спросил Бан Чан, отрываясь.

— Вечером. Дома. — Хёнджин чмокнул его в нос. — А сейчас давай работать. Мне надо кабинет осваивать.

— Осваивай. — Бан Чан поправил рубашку, застегнул пуговицы. — Я вечером зайду, проверю.

— Проверяй.

Он вышел, оставив Хёнджина одного.

Хёнджин подошёл к окну, посмотрел на город. В груди разливалось тепло.

— Нормально, — сказал он себе. — Очень даже нормально.

---

12:00. Приёмная на сорок девятом этаже.

Секретарша Пак сидела за своим столом и смотрела в одну точку. Перед ней лежали документы, которые она так и не отдала.

— Пак-сси, — подошёл курьер. — Вам плохо?

— Нет, — ответила она механически. — Всё хорошо.

— Вы белая как стена.

— Я подумала, — сказала она медленно, — что, наверное, пора на пенсию.

— Вам же сорок пять.

— Вот именно. Самый возраст, чтобы уйти, пока не увидела ничего такого, что нельзя развидеть.

Курьер пожал плечами и ушёл.

Пак-сси посмотрела на дверь кабинета босса. Вздохнула. Достала из ящика анкету на отпуск и начала заполнять.

«Причина: моральное истощение».

Она подписала и отложила.

— Завтра, — сказала она себе. — Завтра отдам.

Цитата: «Я думал, что зайду сюда, закрою дверь, а потом сделаю тебе минет. Прямо здесь. На этом столе»