Близкий Враг

15 апреля 2025 года, 09:30. Пентхаус Бан Чана, спальня.

Хёнджин проснулся и понял, что ему хорошо.

Впервые за долгое время — просто хорошо. Тело не ныло, голова не кружилась, гипс наконец сняли вчера, оставив только чистую кожу и лёгкую слабость в мышцах. Он потянулся, хрустнул спиной и улыбнулся потолку.

— Проснулся? — раздалось рядом.

Бан Чан лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на него с такой нежностью, что у Хёнджина перехватило дыхание.

— Ага, — кивнул он. — Выспался.

— Как самочувствие?

— Отлично. Впервые за месяц — отлично.

Бан Чан наклонился, поцеловал его в лоб, в щёку, в губы.

— Тогда у меня для тебя сюрприз.

— Какой?

— Одевайся. Поедем в офис.

— Зачем?

— Увидишь.

---

10:30. Штаб-квартира «Bang-Nexus», кабинет Бан Чана.

Хёнджин сидел в кресле для посетителей и с недоумением смотрел на брата. Тот стоял у стола, держа в руках какую-то папку, и улыбался.

— Что ты задумал? — спросил Хёнджин настороженно.

— Не бойся. — Бан Чан протянул ему папку. — Открой.

Хёнджин открыл. Внутри лежал трудовой договор, приказ о назначении и ещё куча бумаг с печатями. Он пробежал глазами первые строки и замер.

— Должность: креативный директор направления современного искусства. — прочитал он вслух. — Оклад: пятьдесят миллионов вон в месяц. Плюс бонусы. Плюс отдельный кабинет. Плюс...

Он поднял глаза на брата. В них было недоверие, шок и что-то ещё — надежда?

— Ты серьёзно? — выдохнул он.

— Абсолютно.

— Но я... я художник. Я не управленец.

— Ты талантливый человек. — Бан Чан подошёл ближе, сел на подлокотник его кресла. — У тебя есть вкус, чутьё, связи в мире искусства. Ты сможешь развивать это направление в компании.

— Но мы... мы враги были.

— Были. — Бан Чан взял его за руку. — А теперь мы вместе. И я хочу, чтобы ты был не просто моим... партнёром в постели. А частью моего дела. Нашей компании.

Хёнджин смотрел на него, и в глазах его блестели слёзы.

— Ты идиот, — сказал он тихо. — Самый большой идиот на свете.

— Почему?

— Потому что доверяешь мне. После всего.

— А ты доверяешь мне. После всего.

— Это другое.

— Нет, — Бан Чан покачал головой. — Это одно и то же. Любовь — это доверие. А доверие — это когда даёшь человеку шанс тебя уничтожить, и знаешь, что он не воспользуется.

Хёнджин уткнулся лицом ему в плечо.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, Крис.

— Не за что, малыш. Ты это заслужил.

---

11:15. Лифт.

Они спускались вниз — Хёнджин хотел посмотреть свой будущий кабинет, который был на двадцать пятом этаже. В лифте, кроме них, никого не было.

— Ну как тебе? — спросил Бан Чан. — Не жалеешь?

— Жалею, — усмехнулся Хёнджин. — Что не согласился раньше.

— А что изменилось бы?

— Не знаю. Может, мы бы...

Он не договорил. Бан Чан вдруг нажал кнопку «стоп», и лифт замер между этажами.

— Ты чего? — удивился Хёнджин.

— Хочу тебя, — просто сказал Бан Чан.

— Здесь? Сейчас?

— Ага.

— Крис, тут камеры...

— Чанбин сегодня отвлёкся. Я велел ему проверить серверную. — Бан Чан усмехнулся. — У нас минут десять.

— Ты всё просчитал?

— Я всегда всё просчитываю. Кроме тебя.

Он шагнул вперёд, прижал Хёнджина к стене лифта и поцеловал. Жадно, глубоко, с языком. Руки скользнули под пиджак, под рубашку, гладили горячую кожу.

— Крис... — выдохнул Хёнджин. — Крис, мы с ума сошли...

— Давно сошли.

Бан Чан опустился на колени.

— Что ты...

— Тихо.

Он расстегнул брюки Хёнджина, стянул их вместе с бельём вниз. Тот уже был возбуждён — от одного только вида брата на коленях перед ним.

— Красивый, — прошептал Бан Чан, глядя на него снизу вверх. — Самый красивый.

И взял в рот.

Хёнджин выдохнул, закусив губу, чтобы не застонать слишком громко. Голова откинулась назад, ударившись о зеркальную стену, но боли не было — только наслаждение.

Бан Чан двигался медленно, смакуя каждый миллиметр. Язык выписывал узоры, губы сжимались, создавая идеальный вакуум. Одна рука гладила бедро, вторая сжимала яйца, массируя.

— Крис... — выдохнул Хёнджин хрипло. — Крис, как же хорошо...

Тот только мыкнул в ответ, отчего вибрация прошла по всему телу Хёнджина, заставив его выгнуться дугой.

— Близко, — прошептал он. — Близко, я сейчас...

Бан Чан ускорился, работая ртом и рукой одновременно. Хёнджин вцепился в его волосы, не в силах контролировать себя.

— Да, да, да...

Он кончил с глухим стоном, выплёскиваясь в рот брата. Бан Чан принял всё, не проронив ни капли, и только когда последние содрогания стихли, поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Охренеть, — выдохнул Хёнджин, сползая по стене. — Ты охренителен.

— Я знаю. — Бан Чан поцеловал его в губы, давая почувствовать собственный вкус. — Теперь ты мой должник.

— В смысле?

— Вечером отработаешь.

Хёнджин рассмеялся, запрокинув голову.

— Договорились.

Они привели себя в порядок, Бан Чан нажал кнопку, и лифт поехал дальше.

---

11:20. Комната охраны.

Чанбин сидел перед мониторами и смотрел в одну точку.

Он должен был проверить серверную, как велел босс. Но что-то его дёрнуло глянуть на камеры в лифте. Мало ли, вдруг там проблемы...

Проблем не было.

Было кое-что другое.

На экране его босс стоял на коленях перед своим братом и делал ему минет. В прямом эфире. В лифте. Среди бела дня.

— Твою мать, — выдохнул Чанбин, закрывая лицо руками. — Твою мать, твою мать, твою мать...

Он отключил монитор. Потом включил снова. Картина не изменилась.

— Я этого не видел, — сказал он вслух. — Этого не было. Мне показалось.

Он встал, прошёлся по комнате, сел обратно. На экране босс уже вставал, а Хёнджин сползал по стене с блаженным лицом.

Чанбин покраснел так, что щёки загорелись.

— Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт...

Он схватил телефон, набрал Феликса.

— Алло? — сонный голос.

— Ты не представляешь, что я сейчас видел.

— Что?

— Я... я не могу сказать. Это слишком.

— Чанбин, ты чего? На тебе лица нет.

— Я в шоке. Я просто в шоке.

— Рассказывай.

— Не могу. Это... это босс.

— Что босс?

— Он... в лифте... с Хёнджином... — Чанбин зажмурился. — Короче, они любят друг друга. Очень сильно.

Феликс на том конце рассмеялся.

— И что? Ты не знал?

— Знал, но не так подробно!

— Ну, теперь будешь знать. — Феликс всё ещё смеялся. — Ладно, успокаивайся. Я вечером зайду, печенья принесу.

— Приходи. Мне нужно что-то, что заглушит этот кошмар.

— Чанбин, это не кошмар. Это любовь.

— Для меня это кошмар. Я теперь не смогу смотреть боссу в глаза.

— Сможешь. Привыкнешь.

Чанбин вздохнул, глядя на потухший монитор.

— Ладно. Спасибо.

— Держись.

Он отключился и уставился в стену. В голове крутилось одно: «Я должен стереть эту запись. Немедленно».

Он стёр.

Но из головы стереть не мог.

Цитата: «Ты не представляешь, что я сейчас видел... Я теперь не смогу смотреть боссу в глаза»