Близкий Враг

30 марта 2025 года, 00:15. Пентхаус Бан Чана, гостиная.

Чонин и Сынмин сидели на огромном диване, укутанные в пледы, и клевали носами. Тарелки с остатками ужина давно убрали, чай остыл, а глаза слипались так, что сил не было даже дойти до гостевой комнаты.

— Сынмин-сси, — пробормотал Чонин, — я спать хочу...

— Ага, — кивнул тот, уже проваливаясь в сон.

— Давай тут... тут поспим...

— Давай...

Они повалились друг на друга — Чонин уткнулся лицом в плечо Сынмина, Сынмин обнял его в ответ, даже не осознавая, что делает. Плед накрыл обоих, и через минуту они уже спали — мокрые после дождя, уставшие, опустошённые, но впервые за долгое время чувствуя чьё-то тепло рядом.

Хёнджин вышел из спальни попить воды и замер.

— Крис, — позвал он шёпотом. — Иди сюда.

Бан Чан появился через минуту, тоже в пижаме, сонный.

— Чего?

— Посмотри, — Хёнджин кивнул на диван.

Бан Чан посмотрел. И усмехнулся.

Двое взрослых мужиков — юрист и бывший шпион — спали в обнимку, укрывшись одним пледом. Чонин во сне что-то бормотал, Сынмин прижимал его к себе, как плюшевого мишку.

— Охренеть, — выдохнул Бан Чан.

— Спорим? — Хёнджин повернулся к нему, в глазах плясали черти.

— О чём?

— Спорим, что эти двое начнут встречаться?

Бан Чан приподнял бровь:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Хёнджин сложил руки на груди. — Посмотри на них. Идеальная пара. Оба сломленные, оба ищут тепла.

— Они мужики.

— И что? Мы с тобой кто?

— Мы другое.

— Чем?

Бан Чан задумался. Потом покачал головой.

— Не знаю. Но спорить готов.

— На что?

— На что хочешь.

Хёнджин приблизился, прижался к нему.

— Если выиграю, ты месяц моешь посуду.

— А если я?

— Если ты, — Хёнджин поцеловал его в шею, — я месяц делаю тебе массаж спины.

— Идёт. — Бан Чан чмокнул его в макушку. — Но ты проиграешь.

— Посмотрим.

Они ещё раз посмотрели на спящих, улыбнулись и ушли в спальню, тихо прикрыв дверь.

---

01:30. Квартира Чанбина, район Йонсан.

Феликс лежал на диване, задрав ноги на подлокотник, и смотрел в экран телевизора. Чанбин сидел в кресле рядом, тоже уставившись в экран, но периодически поглядывал на рыжую голову.

— Слушай, — сказал Феликс, — я перемотать могу? Эта сцена уже бесит.

— Не надо. — Чанбин покачал головой. — Там дальше важно.

На экране шла дорама «Убей меня, исцели меня». Главный герой с множественной личностью метался между своими альтер-эго, а героиня пыталась его спасти.

— Знаешь, — вдруг сказал Феликс, — а ведь у тебя тоже есть разные личности.

— У меня? — удивился Чанбин.

— Ну да. Снаружи — грозный охранник, который всех пугает. А внутри — пекарь, который котиков любит.

— Я не котиков, я вообще...

— Любишь, любишь. — Феликс ткнул в него пальцем. — Я у тебя на телефоне заставку с котом видел.

Чанбин покраснел.

— Это не моё. Это Минхо поставил, когда телефон в руки брал.

— Ага, рассказывай.

Дорама кончилась. Феликс потянулся, хрустнул спиной.

— Ладно, я спать хочу. Но сначала прибраться надо.

— Зачем? У меня чисто.

— А пыль? — Феликс встал, нашёл в шкафу пылесос. — Ты когда последний раз пылесосил?

— Не помню.

— Вот.

Он включил пылесос и начал методично обрабатывать комнату. Чанбин смотрел на него, и в груди разливалось что-то тёплое.

— Я посуду помою, — сказал он, вставая.

— Давай.

Чанбин ушёл на кухню, включил воду. Мыл тарелки, чашки, кастрюли — и краем глаза следил за Феликсом, который носился с пылесосом по комнате.

— Готово! — объявил Феликс через полчаса, выключая пылесос. — Чистота.

— И у меня готово. — Чанбин вытер руки полотенцем.

Они встретились в дверях кухни. Стояли близко. Очень близко.

— Спасибо, — сказал Чанбин.

— За что?

— За то, что ты есть.

Феликс улыбнулся. Поднялся на цыпочки (разница в росте была приличная) и поцеловал его.

— Дурак ты, — прошептал он в губы. — Люблю тебя.

— Я тоже. — Чанбин обнял его, прижал к себе. — Очень.

— Сильно?

— Очень сильно.

— Покажи.

Чанбин подхватил его на руки и понёс в спальню.

---

07:30. Пентхаус Бан Чана, гостиная.

Чонин проснулся от того, что что-то ткнулось ему в нос.

Он открыл глаза и обнаружил, что лежит, прижавшись к Сынмину, а тот обнимает его обеими руками. И носом он уткнулся как раз в его плечо.

— Твою мать, — выдохнул Чонин, дёргаясь.

Сынмин заворочался, открыл глаза. Посмотрел на Чонина. Посмотрел на свои руки, которые его обнимали. Посмотрел снова на Чонина.

— Мы... — начал он.

— Не говори ничего, — перебил Чонин, краснея до корней волос.

Он попытался встать, но Сынмин вдруг прижал его обратно.

— Тише, — сказал он.

— Чего?

— Слышишь?

Чонин замер. Прислушался.

Из спальни Бан Чана доносились звуки. Очень характерные звуки. Стоны, вздохи, ритмичные движения кровати.

— Ох... Крис... — донеслось приглушённо.

— Ещё, малыш, ещё...

Чонин и Сынмин замерли, глядя друг на друга круглыми глазами.

— Они там... — прошептал Чонин.

— Ага, — кивнул Сынмин.

— Это... это...

— Пошли отсюда, — решительно сказал Сынмин. — Быстро.

Они вскочили с дивана, натянули свои ещё влажные вещи — те, что сушились на батарее, и на цыпочках, стараясь не шуметь, выскользнули за дверь.

В лифте они оба выдохнули.

— Ничего себе у них утро, — сказал Чонин.

— Заткнись, — буркнул Сынмин, но губы его подрагивали в улыбке.

— Куда теперь?

— Ко мне нельзя, — Сынмин покачал головой. — Минхо сказал, что меня в больницу вернут, если увидят.

— А ко мне? — предложил Чонин. — Мама будет рада.

— Твоя мама? Которая против девушек в штанах?

— Она не против гостей вообще. И потом, ты в штанах, всё нормально.

Сынмин усмехнулся.

— Ладно. Поехали.

---

08:30. Квартира Чонина, район Тобон-гу.

Мать Чонина сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно. Увидев сына, всплеснула руками:

— Ты где был?! Я всю ночь не спала!

— Мам, я в гостях был. — Чонин чмокнул её в щёку. — Вот, друг приехал. Сынмин.

Мать уставилась на Сынмина. Тот стоял в дверях, мялся.

— Здрасьте, — сказал он.

— Здравствуй, — кивнула мать. — Проходи, чай будешь?

— Буду.

Они сели за стол. Мать разлила чай, поставила печенье.

— А чего такой грустный? — спросила она у Чонина.

— Мам... — Чонин вздохнул. — Сора ушла. Насовсем.

— И правильно.

— Мам!

— Что «мам»? — она поджала губы. — Я тебе сразу сказала — не пара она тебе. Девушка должна быть девушкой, а не...

— Мам, хватит. — Чонин встал. — Я люблю её. А ты её прогнала.

— Я? — мать всплеснула руками. — Я тебя всю жизнь растила, а ты на меня?

Сынмин сидел тихо, вжав голову в плечи. Ему было неловко до ужаса.

— Сынок, — вдруг сказала мать, глядя на него. — А ты женат?

— Что? — Сынмин поперхнулся чаем.

— Женат, спрашиваю?

— Нет, не...

— И девушки нет?

— Нет, я...

— А чего так? — мать прищурилась. — Хороший же парень, видный.

— Мам! — взмолился Чонин.

— Что «мам»? — она посмотрела на сына, потом снова на Сынмина. — Вот с кем тебе надо дружить. С приличными людьми. А не с этими... в штанах.

— Мам, он сам в штанах! — Чонин ткнул пальцем в Сынмина.

— Ну и что? — мать махнула рукой. — Парень видный, серьёзный. Не то что твоя Сора — дрянь, которая только гулять умеет.

Сынмин открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Я... спасибо? — выдавил он.

— Да на здоровье. — Мать встала, убрала чашки. — Ладно, я спать пойду. Устала. А вы тут... общайтесь.

Она ушла в свою комнату, оставив Чонина и Сынмина в полном недоумении.

— Она... — начал Сынмин.

— Да, — кивнул Чонин. — Она такая.

— Она сказала, что я... что мы...

— Ага.

— И что мне лучше с тобой, чем с Сорой?

— Ага.

Тишина. Потом Сынмин засмеялся. Чонин за ним.

— Твоя мама — огонь, — выдохнул Сынмин.

— Я знаю, — Чонин покачал головой. — Она у меня такая. Что хочет, то и говорит.

— Значит, мы теперь... друзья?

— Наверное.

— А если больше?

Чонин замер. Посмотрел на Сынмина. Тот смотрел на него — серьёзно, без улыбки.

— Ты чего? — спросил Чонин.

— Не знаю. — Сынмин пожал плечами. — Просто... мне было тепло сегодня ночью. С тобой.

— Мне тоже.

— И сейчас... не хочется уходить.

Чонин сглотнул.

— Оставайся, — сказал он тихо. — Если хочешь.

— Хочу.

Они сидели на кухне, пили чай, и впервые за долгое время обоим было спокойно.

Цитата: «Сынок, а ты женат? Вот с кем тебе надо дружить. С приличными людьми. А не с этими... в штанах. Парень видный, серьёзный. Не то что твоя Сора — дрянь, которая только гулять умеет»