Глава 23
На химии я старательно выводила бензольное кольцо, но в голове у меня были далеко не водород с углеродом. И у Дашки тоже.
– Смотри, какое платье я хочу. – Она положила телефон на мою тетрадку. На картинке было какое-то непонятное одеяние из голубых лоскутков.
– А не слишком ли оно? – засомневалась я. – Все-таки выпускной девятых классов, а не одиннадцатых... Не такой прям важный праздник. Я думаю, все оденутся проще.
Дашка пожала плечами.
– Пускай. А я хочу это платье! А еще мне нравится это. – Она показала следующую картинку, где модель была одета в короткое красное платье с пышной юбочкой.
– Это лучше, – одобрила я.
– А ты уже присмотрела какое-нибудь?
– Нет, – покачала я головой. – Пока мне не до платьев.
Дашка задумчиво смотрела в телефон.
– Тебе пора что-нибудь подобрать. Я думаю, себе я возьму вот это красное. В нем танцевать удобнее будет.
При слове «танцы» кожа покрылась мурашками. Я все не могла отойти от первого совместного занятия со Стасом. Помимо того, что мы должны танцевать на последнем звонке, – этого я ждала с ужасом... так мы еще будем танцевать на выпускном. Я не собиралась идти туда, а тем более, танцевать. К выпускному оценку за реферат уже проставят, и классная больше не сможет шантажировать меня. Но о том, что не иду на выпускной, я пока никому не говорила и говорить не собиралась. Даже Даше.
– Смотри, как тебе это? – Дашка показала новый вариант.
– Слишком много складок.
– А это?
– Похоже на тумбочку.
– Ну а это?
– Одеяние римского императора.
– А это?
– Смахивает на кочан капусты.
– Ты ничего не понимаешь! – разозлилась Даша. – Иди тогда в спортивном костюме!
Я хихикнула. Представила всех выпускников в нарядной одежде. И городскую прессу. И всяких важных людей. И лицо нашей классной руководительницы, когда я вхожу в зал в спортивном костюме.
– Ну так какое платье ты бы хотела? – не отставала Даша.
– Простое и удобное, – ответила я.
«Платье, в котором, почуяв опасность, я могла бы быстро убежать и оно бы не мешало мне», – вот, какие мысли у меня были, но вслух я сказала.
– И зеленое.
Дашка стала рыться в телефоне.
– Вот, посмотри варианты.
Я стала листать картинки.
– Вот что-то типа такого, – показала я на платье из какого-то плотного материала. Тонкие бретельки, юбка с заниженной талией до середины бедра, с легкими складками. – Подойдет и под кеды, и под туфли. И не будет смотреться вычурно.
– Тут можно добавить в закладки, – сказала Даша. – Я добавлю, а как-нибудь вечером надо собраться и выбрать получше. И купить. Как раз к выпускному доставка придет.
Я кивнула, просто чтобы отвязаться. Когда прозвенел звонок, я осторожно выглянула за дверь проверяя, все ли чисто. В коридоре никого не оказалось. Короткими перебежками добралась до следующего кабинета и, сев за свою парту, стала читать домашний параграф по биологии. Я была одна: Дашка отпросилась домой.
Вдруг в коридоре раздался знакомый смех. Я вскочила и переглянулась с Ромкой, который уже подготовился к старту.
– Эй, где мои игрушки? Где шляпа и гном? – послышался бодрый голос Стаса. Мы забегали по кабинету, ища убежище. И залезли под последнюю парту.
В кабинете стало очень тихо. Послышались шаги.
– Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, – пропел Стас. – Где гном? Где мой маленький ручной гном? Егорка, ты не видел гнома?
– Нет, – послышался голос Егора. – Отстань от нее, Стас.
– Не отстану, она моя собственность. Где она, ну? Эй, толстячок в очках, ты не видел гнома?
– Я не знаю ни одного гнома, – испуганно отозвался мой одноклассник.
– Мицкевич где, толстяк?
– Не знаю! Не видел, не знаю!
– Хм. Я видел, что она заходила сюда. Она играет со мной. Ну что ж, поиграем...
Шаги приближались. Я зажмурила глаза.
– Раз. – Стас сделал шаг в нашу сторону. – Два. – Еще один. – Три, четыре, пять. – Он оказался перед нашей партой. – Выходи со мной играть. Привет, гном, – послышалось у самого уха.
Я вздрогнула.
– Так, а что тут делает девятый «Г»? – суровый голос учительницы вдалеке вывел меня из оцепенения. – Разве у вас сейчас не немецкий? А ну марш в свой кабинет!
– Я к Мицкевич пришел, – спокойно сказал Стас. – Мне нужно кое-что ей передать. Где она сидит? Хотя я уже вижу ее рюкзак.
Осторожно высунувшись на пару сантиметров, я увидела, как Стас что-то кладет на мою парту. Наконец он ушел, и мы с Ромой вылезли из укрытия. Учительница писала в журнале и не заметила, как мы появились.
Я села за парту и увидела на ней сложенный листок бумаги. Я хотела выбросить его сразу, но любопытство пересилило. Я развернула его. Это оказался рисунок с бегущей девочкой. Она испуганно прикрывала голову руками, а сверху на нее сыпался дождь из презервативов. Настроение стало паршивее некуда. Стас добился своего.
– Что там? – заглянули мне через плечо.
– Ничего. Ерунда. – Я яростно смяла бумагу, бросила в мусорное ведро и стала читать учебник.
Краем глаза я увидела, что Егор с беспокойством смотрит на меня.
* * *
Погода стояла теплая и солнечная. Так что после уроков мы с мальчишками собирались к заброшенному мосту. Это было интересное место: через старый завод раньше проходила железная дорога, шла через реку и там соединялась с основной линией. Потом завод забросили, рельсы разобрали, все заросло травой и кустарниками. Но огромный мост сохранился, только его конструкции заржавели.
Мы договорились встретиться у одного из магазинов. Мальчишки свалили пораньше, я задержалась в библиотеке. Стас со своей стаей после уроков обычно поджидали нас у выхода, поэтому на первом этаже я свернула сразу к театральному кабинету – окно там всегда открыто, и оно в последнее время служило для нас безопасным выходом.
Конец учебного дня, солнечная погода, предвкушение посиделки с друзьями – все это подняло мне настроение. Я открыла кабинет и вошла. Вокруг стояла темнота. Справа виднелась сцена, слева в несколько рядов – стулья. Я различала только их очертания. Пахло старой тканью и деревом.
Казалось, что-то не так: слишком темно. Окно было закрыто и занавешено тяжелыми портьерами. Всколыхнулась тревожная догадка: кто-то специально создал здесь эту темноту.
Дверь резко захлопнулась. Я развернулась и увидела, что возле нее стоит человек. Послышался характерный звук – кто-то запирал дверь на ключ.
Включился свет. У двери стоял Стас. В висках застучала кровь; от недостатка кислорода закружилась голова.
– Глупый жалкий человечек, – сказал он. – Ты что, думала, я не знаю о твоих лазейках? Думала, сможешь уйти от меня, ну?
Я молчала. Меня захлестнуло чувство полной опустошенности. Мне не спрятаться. Он видит все. Я молча побежала к окну.
– Куда собралась? – Стас в один миг догнал меня и дернул назад. – Тебе не выйти отсюда!
Я вскрикнула. Он зажал мне рот рукой.
– Заткнись, а то хуже будет! Когда я уберу руку, ты будешь молчать.
Его ангельская улыбка излучала теплоту. Она пугала меня.
Я слабо кивнула. Он убрал руку. Страх полностью парализовал меня, на мгновение все замерло. Мир плыл. Я смотрела на Стаса и словно тонула в его ясных голубых глазах.
Стас ходил вокруг меня с задумчивым видом. Я умирала от страха и неизвестности. Что он придумает на этот раз? Я сжалась. А потом он обратился ко мне:
– Поздравляю, гном! С главной ролью в новом фильме! Пошли!
Он схватил меня за руку и потащил на сцену. Я пыталась сопротивляться, но не тут-то было. Поднимаясь по ступенькам, я спотыкалась, но Стас грубо тянул меня дальше.
Он вытащил меня на середину сцены. Крепко держа, чтобы я не могла вырваться, достал телефон.
– Это будет клевое кино! – И тут он бросился на меня, как бешеный пес.
Я закричала, а он схватил меня в охапку и опять зажал рот рукой. Я извивалась и все равно пыталась позвать на помощь.
– Заткнись! Заткнись!
Он тряс меня, как тряпичную куклу. Я перестала сопротивляться, замолчала и тогда он отпустил меня. Я прижала к груди руки, хоть как-то пытаясь защититься. Он опять резко дернулся вперед. Я стала отбиваться, даже не понимая, что он делает, а, когда поняла, перехватило дыхание. Он меня раздевает!
– Нет! – Я стала отбиваться. Но Стас был сильнее.
С жутким смехом он стянул с меня кофту, и я осталась в одном бюстгальтере. Кожа вмиг покрылась мурашками; от холода и ужаса застучали зубы. Стас бросил кофту на пол. Я закрылась руками, застыла как статуя. Стас приблизил телефон к моему лицу.
– Эй, ты чего такая скучная? Скажи что-нибудь!
Я молчала. Смотрела в пол.
– Так не годится. Это самый скучный фильм в истории кино. – Он убрал телефон. Встал сзади меня. Обнял меня за плечи, стал расшатывать из стороны в сторону. – Станцуй, Том. Станцуй для меня! Один маленький танец, и я тебя отпущу.
– Ни за что, – слабо сказала я.
– Тогда дальше будет только интересней. Пикантней... – Он засмеялся.
Я чувствовала себя куклой в его руках. Он уничтожал меня, уничтожал мою гордость, ломал волю. От меня мало что осталось. Было уже все равно, что дальше, сопротивляться не осталось сил. Я чувствовала на затылке горячее дыхание Стаса, тепло его рук на своем теле. Зубы отбивали барабанную дробь, губы тряслись. Я попыталась уйти от всего этого: опустила голову и начала думать о приятном. О солнце, о Серегиной улыбке, о Дашке, о платьях. О маленьких птичках с разноцветными перышками. О чем угодно, только бы забыться хоть на короткое время.
Стас снова отошел от меня и потянулся к карману, чтобы достать телефон.
Вдруг в дверь кто-то постучал. Дверная ручка стала дергаться.
– Стас! Стас! Открой, это Егор!
Стас лениво направился к двери. Я могла воспользоваться моментом, схватить кофту и убежать, но продолжала стоять, парализованная страхом и унижением.
Дверь кабинета резко распахнулась. Послышался голос Егора:
– Что здесь происходит?
Стас весело приветствовал его:
– Хей, бро! Пришел посмотреть фильм? Присоединяйся!
Егор вошел и с ужасом уставился на меня – полуголую, замершую в центре сцены. Затем он перевел взгляд на Стаса, который улыбался, как ни в чем не бывало, и лицо его вдруг побелело от ярости. Он подошел к Стасу и... ударил его кулаком по лицу. Стас отскочил, схватился за челюсть. Посмотрел на Егора с удивлением и обидой.
– Я больше не потерплю этого, Стас, – тихо сказал Егор. – Прекрати.
– Мы же друзья, ты что? – не понимал Стас.
– Ты переходишь все границы. Хватит, – отрезал Егор.
– Да какое тебе до нее дело? – тон Стаса изменился на презрительный. – Она всего лишь девчонка! Ты же помнишь, что она сделала!
Егор оставался каменно спокойным.
– Это в прошлом, Стас. Мы были детьми. И она уже получила сполна.
Стас сощурился и злобно поинтересовался:
– Теперь ты решил стать ее защитником, а? Я – агрессор и психопат, а ты у нас святоша? – С каждой фразой он повышал тон. – А кто кидал в нее камни? Чей камень летел вторым сразу после моего? Не помнишь? – Он уже задыхался. – Не помнишь? Ты насквозь фальшивый, Егор. Ты хуже, чем я. Я, по крайней мере, показываю всем свое настоящее лицо, за это меня и ненавидят. А тебя любят, потому что ты фальшивка!
Стас бросился на него и повалил на пол, а я наконец-то вышла из оцепенения. Это был шанс, не следовало его упускать. Я подобрала кофту, быстро оделась и спустилась со сцены. Бросилась к двери. Но прежде, чем открыть ее, обернулась.
Стас с Егором, сцепившись в клубок, катались по полу и продолжали проклинать друг друга. Я выскочила прочь.
* * *
Мы с друзьями встретились у магазина. Я рассказала им обо всем, что произошло, избегая самых унизительных подробностей, делая акцент на схватке Егора и Стаса. За разговором мы зашли в магазин, набрали кучу салатов и газировки, а дальше выдвинулись в путь через пролесок.
Мост возвышался над рекой как гигантский монстр. Его железные конструкции заржавели, рельсы давно растащили, но деревянные балки остались в целости и сохранности. Пространство с обеих сторон окружили забором, но мы легко нашли лазейку. Пробрались через разросшиеся кустарники и вышли на середину моста.
Мы сели на самый край, достали припасы. Стали шуршать обертками и крышками пластиковых контейнеров. Все умирали с голоду, так что разговоры были только о еде:
– Серега, дай попробовать столичного!
– Томас, дай баклажан!
– Тох, чего там у тебя? Оливье? Гони сюда! А еще что? Капуста? Фи! Оставь себе!
– А у меня селедка под шубой!
– А ну давай ее сюда! А кто брал грибы? Хочу грибы!
– А у кого что самое сытное? Жрать хочется аж селезенка бьется!
– У меня фасоль с сыром и курицей!
– Делись!
Наконец, салаты поделить удалось. И вот, мы сидели на краю моста, болтая ногами над рекой. Под нами на огромной высоте проносились бурные потоки. Мы открыли газировку, разлили по стаканчикам, чокнулись.
– Ну, за кратковременную свободу! – многозначительно протянул Рома. – И пусть она длится подольше!
Мы стали обсуждать, кто же победит в схватке – Стас или Егор. Естественно, все болели за Егора.
– Пусть покажет этому белобрысому! Так ему! Хоть кто-то дал отпор!
– Эх, я бы с удовольствием прямую трансляцию сейчас посмотрел...
– И я бы тоже...
Я легла на деревянные балки, посмотрела вверх. Но вид ясного неба больше меня не радовал. Тогда я поднялась, подошла к железной опоре моста. Забралась на нее и встала, раскинув руки, посмотрела вниз, на воду. Опора была очень узкой, сорваться с такой – легче легкого. Но мне было все равно.
– Эй, Томас, ты чего там делаешь?
– Томас, не пугай нас!
– Слезай! Что за дурь? Иди лучше поешь селедку под шубой.
Мне хотелось иметь крылья. Я бы парила над водной гладью. Я бы улетела туда, куда хочется... в такое место, где могла бы остаться одна. И быть в безопасности.
Я наслаждалась воображаемой свободой: чувствовала, как растут за спиной крылья. Еще чуть-чуть – и я смогу улететь. Но тут чьи-то руки дернули меня назад. Рома снял меня с моста, вернул к убогой реальности. От моих крыльев не осталось даже перьев...
Мальчишки с беспокойством смотрели на меня, явно решив, что у меня поехала крыша. Я улыбнулась им и сказала какую-то глупую шутку – чтобы показать, что со мной все хорошо. Друзья улыбнулись. Мы вновь стали весело о чем-то болтать.
Но в душе крепла тревога. Я помнила: сегодня в шесть мне придется идти на танцы. Я не сомневалась, что Стас тоже явится. Сегодня Егор сорвал ему охоту, зверек убежал прямо из-под носа, значит, Стас будет очень злой. И вся его ярость обрушится на меня.
Что меня ждет впереди? Куда катится моя жизнь? Чего мне ожидать от нее?
Я постаралась подавить тревогу. Нужно жить настоящим. А сейчас все хорошо. Я в безопасности. На теплых балках. Солнечные лучи дарят тепло. Пахнет железом, деревом и травой, рядом друзья. Мы едим вкусные салаты, пьем холодную сладкую шипучку.
Да, на короткое время я могу быть счастлива.