Глава 30
Яростно пилю прутья. Вымещаю на них всю злость. В голове роятся воспоминания о бредовой встрече двух наших воюющих семейств. Лучше бы меня не было там. Лучше бы я не видела Стаса. Его вид, его взгляд – ничего не говорило о раскаянии. Зачем, зачем я согласилась туда пойти? Наверное, потому что где-то в глубине души, еще сомневалась – правильно ли я поступаю? Мне хотелось убедиться в этом. И встреча доказала мне в десятый, нет, сотый раз, что Чудовище представляет собой на самом деле.
Ненавижу! Ненавижу его! От мыслей о нем все тело пробирает дрожь.
Очень жарко, солнце будто прожигает кожу. Пахнет сосновыми иголками и строительной пылью. Запах щекочет нос, я часто чихаю. Откидываюсь назад и говорю:
– Устала.
– Давай я тебя сменю, – приходит на помощь Серега.
Я отхожу в сторону, сажусь в тень бетонных плит. Ура! Прохлада! Рядом сидит Рома.
– Водицы? – протягивает он мне бутылку.
Я жадно пью.
Завтра меня увезут в Москву, где я пробуду какое-то время. Мама уже расписала мои визиты к врачам, продлевает отпуск, чтобы мы больше времени проводили вместе, и теперь активно планирует мой досуг. Я с тоской смотрю на Серегу около Ямы. Там, в Москве, моя цель будет так далеко от меня... сколько еще нужно времени, чтобы распилить цепь? Мысли об этом преследуют меня. Я хочу, чтобы побыстрее наступил конец, а мой отъезд затормозит все дело – я не могу этого допустить.
Друзья обещают продолжать работать. В конце дня мы прощаемся, вечером я собираю рюкзак с вещами. Ложусь под кровать – бабушка стерла глаза на стене, но я знаю: они все еще там. Ночью я просыпаюсь от собственного крика, вскакиваю и больно ударяюсь о дно кровати. Снова снился кошмар, где глаза, кролики и черная земля – все это вертелось в голове бешеной каруселью.
Утром я прощаюсь с бабушкой и сажусь в машину, а вскоре уже вхожу в московскую квартиру, которая стала мне совсем чужой. Мне не хочется оставаться здесь. Следующие дни напоминают череду ночных кошмаров: меня будто разрывают на части. Меня водят по врачам – терапевты, психологи, невропатологи сменяются один другим. Они проводят со мной дурацкие тесты, задают глупые вопросы, исследуют мое тело, мою реакцию на те или иные вещи. Бесконечные вопросы, нагромождение пустых фраз... Мне это не нужно. Хочу куда-нибудь спрятаться, чтобы никого не видеть и не слышать.
В свободное время мама судорожно начинает выдумывать разные способы меня развлечь, занять каким-нибудь делом.
– Я придумала, – радостно кричит она и вскакивает с дивана. – Мы будем делать ремонт!
Я лишь тяжело вздыхаю.
– Конечно же! Ремонт – это то, что нам сейчас нужно больше всего! Эти обои давно пора менять! – Мама подбегает к стене и срывает довольно большой кусок обоев. Вопросительно смотрит на меня и срывает еще один. – Ну же! Давай, попробуй!
Я неуверенно подхожу к стене и отрываю полосочку. Ощущение мне нравится. Я тут же хватаю за другую полосу и тяну ее вниз. Улыбаюсь. Мама воодушевляется.
– Ну же! Давай сорвем их все!
Мы начинаем срывать обои. Потом мама подбегает к окну.
– А эти занавески давно пора освежить!
Я тоже подскакиваю к окну. Мы возбужденно тянем за ткань вниз, и занавеска слетает вместе с карнизом. Мы удивленно смотрим друг на друга и начинаем смеяться. Эту картину застает пришедший с работы дядя Костя. И кажется, мамина идея приходится ему по вкусу.
На следующий день мы идем выбирать новые обои и занавески. Мы ходим по магазину стройматериалов: мама с дядей Костей впереди, я плетусь сзади. Выбирать обои мне скучно. Я тихонько ускользаю от них. Медленно прохаживаюсь по разным отделам. Мимо проплывают инструменты, ламинат, напольная плитка... Дохожу до ванн. Не очень понимая, зачем я это делаю, ложусь в одну и смотрю вверх. Над головой висят десятки люстр. Светящиеся лампочки напоминают звезды. Из-за этого в голове вспыхивают воспоминания о детстве и ноют старые шрамы.
Я слышу шаги – ко мне подходит продавец. Он неуверенно топчется на месте.
– Девушка, что вы делаете?
– Жду, – спокойно отвечаю я.
Мой ответ на некоторое время вгоняет его в ступор.
– Чего ждете?
– Следующего поезда.
Опять молчание в несколько секунд.
– Девушка, в ванне лежать нельзя. Давайте выбирайтесь. Посидите лучше на лавочке возле касс, если устали.
– Но я не хочу выбираться. Я жду. Поезд еще не пришел. – Я все еще смотрю вверх. – А может быть, я считаю звезды.
– Какие звезды? – Продавец начинает сердиться.
– На небе.
– Девушка, это потолок и на нем люстры. Нет звезд. Давайте вылезайте из ванной, этот образец не для продажи...
– Я вижу созвездие стрельца, видите?
– С кем вы пришли? В магазине есть ваши близкие? – Голос его становится спокойнее. Наверное, решил, что я сумасшедшая.
Слышу торопливые шаги. Голос мамы:
– Ох, она с нами. Простите... Тома, давай вылезай. Чего ты удумала?
Они выковыривают меня из ванной. Я спокойно встаю и медленно иду дальше. Все происходящее будто плывет мимо меня. Мне нет ни до чего абсолютно никакого дела.
Вечером, уже дома, мама заводит со мной разговор наедине. Она берет мою руку в свою, крепко сжимает. В ее глазах – боль.
– Дочь, ты прости меня за все. Я же тебя совсем на бабушку сбросила...
Я молчу. Мысленно соглашаюсь с ней.
– Я очень поверхностно смотрю на вещи, всегда все видела будто в розовых очках. – Она вздыхает. – Я так любила и сейчас люблю свое школьное время. Оно ассоциируется у меня с юностью, беззаботностью, влюбленностью... И я думала, что у тебя все так же, поэтому никогда не пыталась приглядеться к тебе повнимательнее. Я виновата.
Мамины глаза блестят от слез. Она часто моргает. Отводит глаза, переводит взгляд с одного предмета на другой.
– Я была будто ненастоящей матерью, – говорит она со слезами в голосе. – А бабушка – настоящей. Бабушка у нас мировая, и я никогда не задумывалась, сколько на самом деле она делает. Я извинилась перед ней за то, что обвинила ее в произошедшем. Это не ее ошибки, а мои. Она никогда не жаловалась... Какой же глупой я была. К сожалению, я уже не могу ничего исправить. Но я обещаю тебе, что все наверстаю. Я построю нам семью. Такую, какой она должна быть.
Мама крепко обнимает меня. Она и раньше обнимала меня, но только сейчас я чувствую в ее объятиях что-то особенное. Желание укрыть и уберечь своего ребенка от всех невзгод, даже если для этого придется отдать все.
* * *
Каждая минута моей жизни – строго по расписанию: врачи, тесты, прогулки, ремонт, книги... Еще мама водит меня в кино, кафе, театр – как обещала когда-то. Я была бы так рада этому раньше, но как назло, сейчас мне это не нужно. Я обязательно потянусь к маме и стану наслаждаться нашим совместным временем, но позже, когда закончу свое дело. Сейчас только оно занимает мои мысли.
Слишком много событий каждый день, от всего этого кружится голова, слегка подташнивает, да и сон опять пропадает. Но скоро вся эта провальная терапия заканчивается, и я возвращаюсь бабушке. Здесь мне становится лучше. Здесь – моя цель.
Мы снова пилим замок на решетке. Ладони грубеют, превращаясь в наждачную бумагу. От неудобной позы вечером дико ноет спина. Стиснув зубы, терплю. Как оказывается позже, многие наши трудности еще впереди.
Они начинаются, когда Рома в свою смену вдруг начинает радостно кричать:
– Есть! Уже почти все! Сейчас добьем!
Мы принесли к Яме много всего: и ножовки, и лопаты, и даже топорик. Мы прячем все это в одной из заброшенных построек.
Размахнувшись посильнее, Рома ударяет топориком по прутьям. Ничего не происходит, но через несколько ударов раздается звон – часть цепи отскакивает в сторону.
Мы все вымотались, изнываем от жары – но от этого звона у всех будто открывается второе дыхание. Мы вскакиваем с земли и подбегаем к решетке. Так и есть – цепь перерублена пополам. Решетку можно открыть.
Мальчишки выжидательно смотрят на меня. Какая великая честь – самой открыть ржавую решетку! Я просовываю руки в прутья и тяну на себя – петли поворачиваются с тяжелым скрежетом. Я откидываю решетку в сторону. Мы смотрим на кучу мусора, ставшую нам такой родной. Склонившись над Ямой, мы разглядываем ее с такой гордостью и восхищением, будто открыли портал в другой мир. Я перевожу взгляд на друзей и понимаю: надо что-то сказать. Я прыгаю в Яму на обломки кирпичей. Тут невысоко – мусор достигает почти самого верха.
– Говорит капитан космического корабля «Энтерпрайз». Мы потерпели крушение на неизвестной планете, и только что открыли портал в другое измерение. Портал был защищен магнитным полем, но мы смогли отключить его. Теперь нужно расчистить его от астероидов, – я пинаю кирпич, – и путь свободен.
– Но что мы будем делать с порталом, капитан? – подыгрывает мне Серега.
Я задумываюсь.
– Этот портал чрезвычайно опасен, никто не знает, что может быть на той стороне. Предлагаю в качестве эксперимента отправить туда особо опасного космического преступника, которого мы везем на борту.
– Мы везем на борту преступника? – подозрительно смотрит на меня Рома.
– Да, только возникли некоторые непредвиденные обстоятельства... – выдумываю на ходу. – Преступник сбежал после крушения, теперь наша цель – поймать его. Мы поместим на него специальные датчики, которые будут показывать показывать нам его жизненные процессы, расчистим портал и отправим его туда. Таким образом мы сможем видеть, выжил ли он после перемещения в другое измерение. Портал может стать для нас выходом с этой планеты. Но если эксперимент не удастся и подопытный умрет, вероятность чего составляет семьдесят целых и две десятых процента, нам придется искать другой выход.
Парни слушают, открыв рот. Я довольна собой – придумала новую игру, остается только поверить в нее. Я хлопаю в ладоши.
– Команда, действуем! Нужно расчистить портал от астероидов!
– Ура! – кричат все и прыгают в Яму.
В наших серых буднях наступает поворот: мы смогли преодолеть первый этап, впереди второй. Перемена сначала воодушевляет нас, ведь теперь не надо пилить, нужно разгребать. Но к вечеру наше воодушевление испаряется – мы начинаем понимать, насколько тяжела текущая работа. Обломки плит, кирпичей – все это весит очень много. К тому же строительная пыль забивается в нос, мы кашляем, чихаем и хрипим.
Постепенно в моей голове рождается план – то, каким образом мы загоним преступника в портал. Мы замаскируем Яму чем-нибудь легким, присыплем землей, каким-то образом заманим Стаса в промзону. Сделаем так, чтобы он прошелся по ловушке и угодил в нее. Как? Может быть, пустим приманку. Мальчишки сделают ему какую-нибудь пакость, выведут его из себя. Он побежит за ними, они приведут его к Яме, прыгнут через нее, а он, ничего не подозревая о ловушке, погонится за ними и угодит прямо в нее. Конечно, в плане много дыр – например, вопрос, как отделить Стаса от остальных Койотов? И как сделать так, чтобы он прошелся точно по Яме? Метр вправо, метро влево – и все наши труды пойдут насмарку. Решение второй проблемы находится быстро – мы же на стройке! Мы можем, например, сделать баррикады из обломков по обе стороны Ямы. У Стаса просто не будет возможностей ее обойти – придется бежать напрямик.
И мы принимаемся за работу. Дел много – и на них уйдет больше недели...
Дни бегут один за другим. Иногда безумно хочется все бросить, продолжать – выше моих сил. «Я не справлюсь. Мой план слишком сырой. У меня ничего не получится».
В такие моменты я колеблюсь. Может, просто забыть? Поверить Егору и просто ждать, когда Чудовище уедет и исчезнет из моей жизни? И тогда я иду в места, где оно бывает, наблюдаю за ним. Оно всегда выглядит счастливым. Я смотрю на его красивые руки – ими он тушил об меня сигареты. И ими же нежно обнимал меня на танцах...
Каждый раз увиденное наделяет меня силами. И я снова верю, что все получится.
Неделя, две... Не знаю, сколько проходит времени. Мы работаем – руками и лопатами выгребаем из Ямы строительный мусор. Затем перетаскиваем кирпичи, крупный строительный хлам поближе к Яме – создаем баррикады. Стоит страшная жара. Как бы не упасть в обморок. Не допускать головокружения. Я сильнее этого! Я справлюсь!
Мы расчистили Яму на две трети. Теперь, когда Серега стоит в Яме, она скрывает его по самую макушку, виднеются только волосы – несколько торчащих в разные стороны рыжеватых прядок.
Друзья вытаскивают мусор с улыбками и шутками. Мы снова играем в их любимую игру – подсчет улыбок-переглядок и эротических касаний. Перекидывая через голову куски бетонных плит, Серега спрашивает с задумчивым видом:
– На день рожденья бабушки я случайно ткнул локтем сиську тети Тани. Это считается?
Антон говорит, что нет, а Рома готов засчитать. Друзья начинают ожесточенный спор.
Следующий этап нашей работы – математические расчеты. Мы все вокруг измеряем рулеткой, отмечаем мелом, записываем в тетрадь. Прыгаем через Яму по очереди, записываем результаты. Бежим с разной скоростью и замеряем длину шагов. Нам важно знать, какой длины должна быть Яма, чтобы незнающий человек никак не смог перепрыгнуть ее, а мы все-таки смогли это сделать. Нужна точность. Серега тычет мне в лицо исписанными страницами.
– Понимаешь, – пытается объяснить он, – тут важно рассчитать одну вещь. Длину последнего шага с разных позиций. Перед падением в Яму Шутов ведь сделает последний шаг. Одна его нога, та, что будет стоять на земле, может быть в каком угодно месте в этот момент, но не может быть дальше Ямы на длину шага – иначе это уже был бы не последний шаг, в предпоследний. Так что просто нужно разыграть прыжки с разных позиций. Для этого подойдет что-нибудь мягкое.
К нашей радости, в одной из построек мы находим рулоны стекловаты. Прыгать на нее, конечно, не очень хочется – потом будем чесаться еще с неделю – зато мягко. Мы прыгаем все по очереди, делаем каждый по три-четыре прыжка. Замеряем результаты – с какой скоростью мы бежали, где была наша нога в момент прыжка, как далеко мы прыгнули. Антон, чьи ноги самые длинные, нас разочаровал: почти перепрыгнул Яму.
– Нет, это запредельное безобразие, – подводит итог Серега, – никуда не годится. Нужно делать Яму длиннее.
Мы с тоской и нытьем снова хватаемся за лопаты и начинаем удлинять Яму. Для этого совсем необязательно расширять все пространство, достаточно сделать ее шире сверху – чтобы она походила на воронку. Наконец, мы делаем Яму идеального размера. Незнающий человек ни за что ее не перепрыгнет, зато кто-нибудь из нас – запросто, достаточно поставить ногу немного сбоку.
– Вот то-то же! – Серега доволен. – У Шутова, конечно, ноги длинные, но не настолько же...
Услышав фамилию, я вздрагиваю, как и остальные. Даже сам Серега вздрагивает и начинает ожесточенно чесаться. Все шикают на него. Мы больше не произносим вслух ни имя, ни фамилию Стаса, для нас он теперь – особо опасный преступник, сбежавший с космического корабля при крушении.
Вечером я сижу за столом и рисую план баррикад. Сбоку от меня лежит копия новых Серегиных расчетов – на что опираться при строительстве. Какими делать баррикады? Какой формы? Насколько близко располагать их друг к другу? Они должны выглядеть естественно. Преступник очень опасен и чертовски умен, сможет сразу почуять засаду.
На первом этаже громко хлопает входная дверь. Я вздрагиваю, смотрю на часы – кто пришел в такой поздний час? На цыпочках выхожу в коридор и сажусь на верхнюю ступеньку лестницы. Сердце замирает от страха – в дом входит отец Чудовища. Он один.
Сейчас выходные, и дома родные в полном составе. Дверь открыла мама, рядом с ней стоит дядя Костя. Бабушки нет – наверное, уже пошла спать.
– Ольга, Константин. – Отец Стаса сухо кивает им. – Прошу прощения за столь поздний визит, но мне бы хотелось кое-что обсудить. Наедине, без всей этой шумихи. Без адвокатов и без... его матери.
Последние слова он произнес с горечью и даже как будто с болью.
– Ну что ж, проходите, присаживайтесь. – Мама старается быть любезной: к отцу Стаса она раньше испытывала большую симпатию. Но все равно ее тон сухой, жесткий.
Они садятся за стол. Я обращаюсь в слух, но не могу разобрать и половины слов. Но похоже, он пришел просить за Стаса, и речь о деньгах – видимо, хочет откупиться. Я понимаю это потому, что мама вдруг вскакивает с места и выкрикивает:
– Убирайтесь! Нам не нужны ваши деньги!
Отец Стаса тоже встает и повышает голос:
– Не портите мальчишке жизнь! Из-за юношеской ошибки ему расплачиваться всю жизнь! Да и подумайте сами... Девочку затаскают по судам, ей придется много раз рассказывать одно и то же... Подумайте, какой стресс для нее. Этим делом обязательно заинтересуются журналисты, все просочится в прессу, в интернет! Да и суды... Люди годами их ждут. Все это время Стас будет жить здесь, в соседском доме, девочка будет нервничать.
Внимательно выслушав его, мама все же садится на место.
– Что вы предлагаете? – сухо спрашивает она.
Шутов протягивает ей какие-то листовки.
– Это место – что-то типа военной школы-интерната для трудных подростков. Я упрячу его туда, хоть завтра. И поверьте, он будет себя чувствовать далеко не как в санатории. Суровая дисциплина точно выбьет из него дурь. Обучение длится два года. Я думаю, Стасу пойдет это на пользу. Я оставлю вам листовки – вы можете почитать в интернете про это заведение, там много отзывов. На этом все.
Он проходит к двери, никто его не провожает. Мама растерянно смотрит на рекламные листовки. Похоже, она колеблется. А все внутри меня кипит от возмущения – опять ему все сходит с рук!
Впрочем... какая мне разница? Мне нужно двигаться к своей цели. Из этого разговора я уяснила одну полезную вещь – у меня чертовски мало времени. Я возвращаюсь в комнату и продолжаю чертить план баррикад.
* * *
Мы приступаем к строительству баррикад. Дело двигается быстрее, чем мы планировали; самый сложный этап – очистку портала от астероидов – мы преодолели. Теперь нужно обустроить ловушку космическому преступнику. Здесь, на поверхности, работать легче, поэтому мы быстро перетаскиваем обломки с одного места на другое.
Теперь, когда дело движется к концу, у нас появляется и другое занятие – наблюдение за домом Шутова. Нам нужно знать, как он проводит время – во сколько выходит, с кем общается. Нам важно понять, бывает ли он один. Мы делимся на две смены – одна команда строит, другая в это время ведет слежку. Потом меняемся.
Мы с Ромкой выбрали подходящее дерево на другом конце улицы, и, удобно устроившись на нем, наблюдаем в в бинокль за домом. Неделя наблюдений дает и хорошие, и плохие результаты. Плохие – Чудовище не выходит в одиночку: днем всегда сидит дома, а вечером куда-то отправляется вместе с Койотами. А что касается хороших новостей... проследив за ними, мы выясняем, что они обычно уходят на одно и то же место – на стадион. Садятся на трибуны, болтают, иногда подтягиваются на турниках неподалеку. Одно и то же время и одно и то же место – это для нас плюс. Когда все будет готово, мы знаем, где искать «преступника».
Остаются детали плана. Вечером мы сидим на лавочке и прорабатываем их. Как именно мы заманим в ловушку преступника? По этому поводу начинаются яростные споры.
– Томас может позвонить ему, навесить лапшу на уши, сказать, чтобы приходил сюда один... мне кажется, он клюнет, – предлагает Серега.
– Нет, – качает головой Рома. – Он слишком осторожный. В любом случае нам нужно, чтобы он прыгнул через эту Яму, а это возможно, только если он будет за кем-нибудь гнаться. Для этого надо его хорошенько разозлить. А это, ребятки, мы умеем.
– Но у нас есть другая проблема, – подает голос Антон. – Остальная стая. Он не выходит из дома один. Всегда и везде с ними.
– Значит, их надо разделить, – предлагает Рома. – Кто-то из нас доводит стаю, стая бежит за ним в одну сторону, а кто-то доводит его, и они бегут в другую... Все просто.
– Стая большая... И придется от них бегать весь вечер... Кто же будет приманкой? – испуганно спрашивает Серега.
Мы с Ромой смотрим на него и Антона.
– Мы? Ну нет, спасибо... – пятится Антон.
– У вас нет выхода, – говорю я. – К тому же вам достается самая легкая работа – увести стаю в сторону. Рома приведет преступника к Яме. А я буду ждать его там.
– Ну а нам что делать-то в это время? Как их отвлечь? – ноет Антон. – Концерт устроить ребяткам? Взять в руки маракасы и станцевать им латино?
– Тыц-тыц-тыц, – Серега изображает танец с маракасами. – Самба!!! Мучачо!!
Он делает это так комично, что мы не можем удержаться от смеха.
– Вот поэтому-то вы и подходите для этого дела, – говорю я. – Вы что-нибудь придумаете. А мы с Ромой займемся поимкой преступника.
Но у нас еще много работы... После того, как строительство баррикад окончено и пространство возле Ямы усеяно мусором, нам остается сделать еще несколько дел.
Мы заходим в хозяйственный магазин – покупаем две цепи и два замка. Как только преступник попадет в портал, нужно будет захлопнуть решетку, связать цепью и закрыть замком. Это надо делать быстро. Мы с Ромой тренируемся на время. Я прячусь, Ромка бежит из-за угла. Он прыгает через Яму (при этом держится немного сбоку – по нашей схеме именно так все-таки можно перепрыгнуть), следом прыгает невидимый преступник. Тут появляюсь я, мы захлопываем решетку, быстро хватаем заранее приготовленные цепи, протягиваем между прутьями, закрываем на замок. Мы делаем все очень медленно. Руки дрожат, пальцы путаются в звеньях цепи. В Яму падает то замок, то ключ – а это полный провал. Мы тренируемся снова и снова, пока наши руки не проделывают все автоматически.
Второе дело – маскировка Ямы. В Ромином сарае находим брезент. Мы растягиваем его поверх Ямы, придавливаем углы камнями, присыпаем песком. Теперь брезент сливается с землей.
Мы с удовлетворением смотрим на результаты работы, но остается много нерешенных вопросов. Как все-таки отделить Стаса от Койотов? Как сделать так, чтобы он погнался не за Серегой и Антоном, а за Ромой? И, финальный вопрос – что делать мне? Вот мы поймаем преступника... дальше – мой выход. И что?
Но вот наконец план тщательно продуман, не осталось ни одного нерешенного вопроса. Теперь больше всего на свете я боюсь, что у нас ничего не получится, что-то пойдет не так, преступник разгадает наш план. Останется на свободе, обрушит на нас свою месть... и все пойдет по кругу.
Мы назначаем день «X». Вечером накануне мы все приходим ночевать к Роме.
Нам страшно, очень страшно, хочется отменить все. Мне не нужна месть, я ничего не хочу, но я должна – это единственный способ освободиться. Мы лежим на полу в темноте на расстеленных одеялах. Я играю фонариком, луч света бегает по потолку. Сердце бешено стучит. Мне не хочется спать. Хочется вскочить и носиться по комнате. Чувствую себя заведенной механической игрушкой.
– Говорит капитан космического корабля Энтерпрайз, – шепчу я. – Наше положение крайне бедственное. Эта планета непригодна для жизни. Кислотные дожди разъедают наши защитные костюмы. Пыльные бури затрудняют обзор и мешают передвижению. У нас практически не осталось припасов. Запасы воздуха на исходе. Завтра – решающий день. Завтра мы поймаем преступника и отправим его в портал. Нам остается надеяться, что портал выведет нас на пригодную для жизни планету...
Я рассказываю выдуманную историю медленно и тихо, будто читаю сказку, и с каждым моим словом дыхание друзей становится все тяжелее. Изредка то тут, то там я слышу отдельные всхрапы.
Мы засыпаем... А завтра нас ждет новая жизнь.