Глава 9
В понедельник в школе я видела Стаса несколько раз. Первый – возле школьных ворот, где он выяснял отношения с парнями из десятого. Второй – в столовой, где Койоты докапывались до каких-то восьмиклассников. В третий раз он целовался в раздевалке с девчонкой, чья короткая юбка открывала бесконечно длинные ноги. К счастью, все это время Стасу было явно не до меня. На географии я, наблюдая, как учитель в пятый раз нюхает свой галстук, рассказала Дашке о сообщениях. Она спросила:
– И ты думаешь, это Стас?
– Не знаю, – честно ответила я. – Он сегодня так себя ведет, как будто ему нет до меня абсолютно никакого дела. Но если не он, то кто?
– Ну, мало ли в жизни завистников. – Дашка тряхнула волосами.
– Чему завидовать-то? – покачала я головой. – Было бы чему...
– Ну, завистники всегда найдутся. – Она пожала плечами. – Честно сказать, я не думаю, что это Стас. За несколько лет я узнала его достаточно хорошо и могу сказать одно: кроме себя, ему нет дела ни до кого. Он меняет девок, как носки, а что касается мести... Он действует открыто – пойдет да набьет рожу. И забудет. А такие обходные пути... Не его почерк.
Я промолчала. В конце концов, доказательств у меня не было.
Вечером, гуляя, мы заглянули в KFC. Взяли себе куриных крылышек, картошку, пепси и пошли к фонтану. Там сидело много народу, это было излюбленное место тусовки. Конечно же, там был и Стас – стоял в центре большой компании. Заметив его, я сразу же захотела убежать, но Дашка остановила меня:
– Нельзя бежать от своего страха! Иначе все наши уроки впустую!
Мы остались, и это решение оказалось правильным. Стасу было опять не до меня. Рядом с ним стояла та девчонка из раздевалки; судя по их лицам, обсуждали они что-то не очень приятное. Стас смотрел на нее холодно, а она что-то кричала ему, с таким видом, будто вот-вот расплачется. Он что-то сказал ей, она замолчала. Посмотрела на него с глубокой обидой, развернулась и пошла прочь.
Мы с Дашкой наблюдали за этой картиной. Дашка удовлетворенно сказала:
– Я ж тебе говорила, девчонки у него долго не задерживаются. Хм. И все, кстати, одного типажа. Длинные ноги, длинные светлые волосы.
Я посмотрела на Дашку. Она засмеялась:
– Знаю-знаю, я тоже подхожу. Эх, не хотела тебе признаваться, но в восьмом классе мы встречались.
Я поперхнулась пепси.
– Что?
– Встречались. – Она вздохнула. – Конечно же, я не устояла. Но не смотри так, никто не устоит под взглядом его голубых глаз. И девчонки любят мерзавцев.
Она стала пить колу. Я пыталась усвоить полученную информацию.
– А почему вы расстались?
– А как ты думаешь? – Дашка скривилась. – У Стаса один повод для расставания: носки пора менять, а то он ходит в них слишком долго. Я, кстати, продержалась дольше других, недели полторы.
Я внимательно наблюдала за Стасом. Он не обращал на меня никакого внимания.
К фонтану, нарушая все правила движения, подъехала черная «двенашка». Из окон высунулись парни, стали весело что-то кричать компании Стаса. Он что-то ответил, а потом в компании еще двоих парней подошел к машине и сел в нее. «Двенашка» рванула с места через клумбу, изрядно помяв ее.
– У него так много знакомых, – удивилась я.
– Еще бы! Шутова знает весь город.
Я пила пепси и продолжала размышлять. Стас выглядит старше своих лет и, судя по тому, что я видела, ведет очень насыщенную жизнь. Неужели даже в этом круговороте нашлось место и мне?
Дома, включив компьютер, я увидела несколько новых сообщений. Открыла их и не удивилась – снова от незнакомых людей, всякие непристойности. Зазвонил телефон. Я вздрогнула. Посмотрела на экран – номер был не из списка контактов.
– Алло, – поднесла я телефон к уху.
– Привет, красавица, – ответил насмешливый голос.
– Кто это? – хмуро спросила я.
– Ты очень красивая. Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты взяла в рот большой и твердый...
Я в ужасе нажала отбой и зашвырнула телефон в угол. Подошла к кровати, села на нее с ногами, обхватила руками колени и стала раскачиваться. Они добрались не только до моей страницы в интернете. Теперь они знали мой номер. Стало очень жарко. Я чувствовала, как по спине течет пот, и не могла усидеть на месте. Вскочила, стала ходить по комнате. Воздух, мне так нужен воздух! Я задыхалась.
Я схватила одеяло, с полки – какую-то книгу, открыла окно и вылезла на крышу. Я была в футболке и шортах; кожа вмиг покрылась мурашками. Но холод действовал успокаивающе. Я жадно глотала воздух. Когда сердце перестало бешено стучать, я посмотрела на книгу – «Артур и мини-путы». Бабушка купила мне ее лет пять назад. Я прочла всю серию, но абсолютно не помнила, о чем она. Стала читать и просидела на крыше до позднего вечера. Здесь не было интернета и телефона. Здесь я была в безопасности.
На следующий день мне не терпелось поговорить с Дашкой, но подруги не было на физкультуре. Ко второму уроку она наконец появилась. Мы сидели на подоконнике в коридоре, ждали, когда нас запустят в кабинет физики. Я рассказала о звонке.
– И чего ты не ответила? – спросила подруга. – Надо было все ему высказать!
– Не смогла, – призналась я. – Страшно.
Даша вздохнула.
– Ты точно не сдашь экзамен по моему курсу. Дай телефон! Я все ему выскажу! Я скажу, куда ему следует засунуть свой большой и твердый...
– Нет, – перебила я и вздохнула. – Я смогу. – Если еще раз позвонят, все им скажу.
Звонков я ждала весь учебный день. Хотелось, чтобы мне позвонили, когда рядом Дашка: при подруге я становилась смелее. Но никто так и не позвонил. Дома я кинулась к компьютеру. Мне нужно было знать, изменилось ли что-нибудь. Нет, снова сообщения от неизвестных. Я удалила их не читая и изменила настройки приватности: теперь мне могли писать только друзья. За это я любила «ВКонтакте» – он сразу же перекрывал поток льющегося на тебя мусора. А вот номер телефона мне менять совсем не хотелось. Пока я надеялась, что все обойдется и вчерашний звонок – первый и последний.
Два дня все правда было спокойно, но, увы, это оказалось просто затишье перед бурей. В четверг по дороге из школы мой телефон зазвонил снова.
– Хочешь, чтоб тебя трахнул настоящий мужик? – раздался жуткий шипящий голос.
– Откуда у вас мой номер? – требовательно спросила я.
– Знаю, хочешь, – он будто не слышал. – Тебя ж дерут наверняка одни мальчишки...
– На каком сайте висит мой номер телефона? Где вы нашли его? – продолжала я.
– Я хочу облизать твою... – последнее, что я услышала перед тем, как отключиться.
Руки тряслись. Коленки тоже. Никогда не думала, что можно довести человека до сумасшествия вот так. Даже дома я не могла собрать мысли в кучку. Пятница – тяжелый день: нужно было делать алгебру, химию и физику. Но я ничего делать не могла.
Я собрала рюкзак и пошла ночевать к Дашке. Вместе мы кое-как сделали уроки и решили погулять. Когда мы качались на качелях, телефон зазвонил снова. Я испуганно показала Даше экран.
– Ну, – подтолкнула она меня. – Либо отвечай, либо дай мне трубку!
Трясущимся пальцем я нажала на кнопку вызова.
– Алло.
– Здравствуй. Тамара? – спросил вежливый мужской голос.
– Да, – тихо ответила я.
– Меня зовут Вадим. Я узнал о вас на сайте знакомств. Там была ваша анкета, и вы оставили свой номер телефона... И вот... Я решился позвонить.
Мне было страшно и радостно одновременно. Радостно оттого, что звонил адекватный человек, а страшно оттого, что нельзя бросить трубку, ничего не выяснив.
– Но... Я не регистрировалась ни на каком сайте знакомств! Видимо, это какая-то ошибка, – начала я свой заранее продуманный монолог. – Можете сказать название сайта?
Он назвал сайт, пробормотал какие-то извинения и отключился. Я стала судорожно записывать в телефоне замысловатое название, пока еще помнила его.
Мы с Дашкой ринулись домой. Мне не терпелось найти, наконец, эту пробоину, через которую сливается информация обо мне. Мы склонились над экраном и стали забивать название сайта. Восемнадцать плюс. Секс-знакомства. Все понятно. Я без труда нашла свою анкету. Они выбрали наиболее откровенную фотографию, летнюю, где я сижу на траве в коротких шортах и белой майке. Майка задралась, обнажая живот.
– Хм. Не идеальный живот, – заворчала я.
– Нормальный, – отозвалась Дашка.
Я стала читать информацию о себе. Хочу познакомиться с парнем... Секс без обязательств и бла-бла-бла. Номер телефона и страница в социальной сети прилагаются.
С минуту я тупо пялилась на свою анкету. Я не знала, что делать дальше.
Дашка хмыкнула.
– Хе, если это самая развратная фотка, которую им удалось найти, то они явно огорчились. У тебя что, и правда нет ни одной сочной фотографии?
Я покачала головой.
– Неудивительно, что у тебя нет парня! Ну-ка открой свои фотографии!
Я открыла альбомы.
– Дело плохо, – сделала вывод Дашка. – Вот что это за фотка? В этих широких штанах и кепке ты только лесбиянок можешь привлечь. Вот эта на бревне ничего... Но в остальном – ужас. Надо заняться твоим гардеробом.
Мы засмеялись. Настроение улучшилось. С Дашкой все проблемы казались ерундой.
– И что теперь делать? – спросила я.
– Ну, прежде всего, написать администрации сайта, чтобы убрали анкету. Вон справа вкладка, тыкай...
Мы отправили сообщение. Жаль, они не смогут отреагировать быстро. Еще сегодня и завтра, скорее всего, мне будут приходить письма и звонки, но я взбодрилась. Теперь все будет хорошо... Больше никто не сможет добраться до меня.
Мы с Дашкой продолжили заниматься уроками по преодолению страха. Я призналась, что боюсь сообщений и звонков: из-за них я чувствую себя будто вымазанной в грязи. Дашка пыталась убедить меня в том, что их отправители не могут сделать мне ничего плохого, а вся «грязь» – только воображаемая; весь страх – от того, чего нет. Например, когда я читаю грязное сообщение, то представляю его автора в реальности перед собой. Чувствую исходящую от него угрозу. Но никакой угрозы на самом деле нет. Это всего лишь буквы и слова. Я кивала и очень старалась побороть панику. Но получалось не всегда.
Анкету убрали на следующий день. Звонки прекратились.
* * *
В субботу вечером я опять собралась гулять с Дашкой. Выйдя из-за калитки, я услышала шум и издали увидела, как из гаража Стаса выезжает квадроцикл. Кто сидел за рулем, я не поняла – человек был в шлеме. Может, Стас, а может, его отец. Квадроцикл умчался. Я пошла в другую сторону и вскоре наткнулась на маму Стаса.
За ее руку держалась девочка лет девяти – светловолосая, голубоглазая, она была точной копией Стаса. Мама сильно изменилась, постарела: усталое лицо, серая кожа, мешки под глазами, а грязные волосы небрежно собраны в пучок. Она была одета в джинсы и рубашку, на которой я заметила несколько пятен.
– Томочка, – улыбнулась она, – как давно я тебя не видела! Какая ты выросла!
– Здравствуйте, – нейтрально поздоровалась я.
Что с ней? Я не узнавала ее. Раньше мама Стаса следила за собой, даже в магазин одевалась как на ковровую дорожку. Я повернулась к сестре Стаса:
– Привет, Яна! Какая ты большая стала!
– Здравствуйте, – тихо поздоровалась малышка.
Я улыбнулась. Мама тоже.
– Яна, это Стасина подружка Тома. Они очень дружили, когда были в твоем возрасте. А потом, когда ты родилась, катали тебя в коляске.
– Подружка? – нахмурилась девочка. – Но у него же другая подружка...
– Тш-ш-ш, – шикнула мама. – Знаем мы его подружек. Прошмандовки. А Томочка, она одна такая. С детства. Самая лучшая...
Ее глаза наполнились слезами. А я подумала о том, что не следует употреблять слово «прошмандовка» при ребенке.
Мать Стаса подошла ко мне, погладила по волосам, и я почувствовала кислый запах перегара. Хм. А следует ли в нетрезвом виде гулять с ребенком?
– А Стасик уже уехал, – огорченно сказала она, смотря на меня затуманенным взглядом. – Только что. Ну ты, наверное, слышала, как шумит его эта квадро-штука? Ты же к нему шла?
– Нет, я не к нему.
– А, ну тогда ладно. Ну ты заходи к нам! Обязательно заходи!
– Хорошо, зайду!
– Стасик так переживал, когда ты уехала.
Что? Что она сказала?
– Переживал?
– Да, Томочка, он очень переживал.
Я не поверила ей.
– Нет, я думаю, он из-за того случая переживал, помните? Когда на него те мальчишки напали...
Мама печально покачала головой.
– Ужасно! Ужасно! Конечно, из-за того он тоже переживал. Сам не свой стал. Очень изменился. Я за него так волнуюсь. Одна волнуюсь, за двоих. А отец? Отец – фьють! – и как не было его. Отцу-то по барабану, все пытается деньгами откупиться. Перевел деньжат на карточку – говорит, мол, пускай дети ни в чем себе не отказывают – и все, выполнил свой родительский долг. А детям внимание нужно, любовь... А деньги только портят.
Мама Стаса вдруг всхлипнула. Я пыталась переварить информацию. Родители Стаса что, в разводе? Вот это новость... Она тем временем покачала головой.
– И слух у него так и не восстановился. Из-за этого он сильно переживает. Но и из-за тебя тоже. Нет-нет, да и вспомнит твое имя. Тома делала так, Тома делала сяк... Как-то ест суп. Макает хлеб в тарелку. Я ругаюсь, не эстетично хлеб макать! А он говорит: «Так Томка делала, и я привык». И можно до бесконечности перечислять... Единственная ты у него, Томка. Единственная любовь. Дай я тебя поцелую.
Она потянулась ко мне, обхватила руками лицо и, обдав кислым дыханием, поцеловала в обе щеки. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Голова кипела, все было необходимо как следует обдумать. Отец ушел, мама, похоже, от горя запила... Он говорил обо мне с мамой... Наверное, это было давно. Но мама продолжила:
– Томка научила меня этому, Томка научила тому... На первое сентября он приходит, я говорю, ну, я уже в этот день и узнала, что ты приехала, мне бабушка твоя сказала, вот и говорю: «А что без Томки-то? Раньше все время вместе со школы шли». А он рукой как махнет, дескать, мать, отстань, да и говорит так грустно: «Она изменилась в этой своей Москве. Слишком хорошая теперь. Разные мы стали».
Хм. «Она слишком хорошая. Поэтому я ее затравлю».
Мы попрощались. Я пошла к Дашке, всю дорогу думая о том, что сказала мама Стаса. Его слова, по ее рассказу, совершенно не сочетались с поступками. И я не могла понять, о чем на самом деле он думает.
Мы гуляли с Дашкой по городу. Теперь мне очень хотелось увидеть Стаса – как будто его мама поведала мне какую-то тайну и теперь я могла хотя бы в маленькое окошечко взглянуть на того, моего Стаса. Но я так его и не увидела.
В воскресенье мне опять позвонили. Сердце упало – началось по новой...
– Алло! – Я поднесла к уху телефон, заранее предполагая, что услышу.
– Почем? – раздался грубый голос.
Это что-то новенькое! Я растерялась.
– Что – почем?
– Ну, минет. В объявлении было – минет недорого. А недорого – это почем? А глубоко заглатываешь? Мне надо, чтобы глубоко...
Я в ужасе нажала на кнопку отбоя и сунула телефон под подушку. Заглатываешь... Что я, рыба, чтобы заглатывать? Но вдруг поняла, что на самом деле имел в виду этот человек, и меня затошнило. Фу, какая мерзость! Видимо, дело плохо. Мой телефон и адрес страницы попали не только на сайты знакомств, но и еще на кучу других мерзких сайтов. Делать нечего... Придется менять номер.
С дурным предчувствием я открыла страницу «ВКонтакте». Что за черт? Пароль не подходит. Я набрала его еще раз. Опять не подходит. Но я была уверена, что все правильно. Смутная догадка прокралась в голову. Я кликнула на вкладку «Забыли пароль?». Наконец получив доступ к своей странице, я обнаружила сюрприз.
Аватарка... У меня перехватило дыхание от возмущения. Девушка... Голая девушка... с моим лицом! Но не я! Лицо – мое, а тело – чужое! Что за черт? Кто-то очень умело поколдовал в фотошопе. Изменилась и информация обо мне. Изменилось имя. Интересы. Деятельность. Меня облили грязью с ног до головы.
Тамара – мокрощелка – Мицкевич. Деятельность – минетчица.
Мой телефон и... ужас! Мой домашний адрес! Друзей стало больше раз в двадцать. На стене – пошлая мерзость. Я открыла сообщения. Там – то же самое.
До крови искусав губу, я плюхнулась на кровать, стала наматывать на палец прядь волос – с таким остервенением, что они запутались в узел. Я принялась разрывать его. Послышался неприятный треск.
Я вскочила с кровати. Заходила из угла в угол. «Что мне делать? Что делать?»
Снова возникло чувство, будто меня бросили голой посреди толпы. Я обхватила себя руками, будто это помогло бы закрыться или избавиться от публичного унижения.
Я попыталась успокоиться, вспомнить то, чему меня учила Дашка. Угроза нереальна, я ее воображаю. Но это не помогло.
Мама Стаса разбудила во мне слабые теплые чувства. Нахлынули воспоминания. Но от того, что я увидела сейчас, они вмиг испарились.
Друг моего детства медленно, но верно уничтожал меня.