Глава 10
В понедельник в школе я заметила, как изменилось отношение ко мне. Я стала ощущать спиной настороженные взгляды, почувствовала себя неуютно. Как будто... я стала чужой. Я тут же одернула себя – что за глупости? Но я отчетливо слышала смешки и перешептывания. Похоже, дело было в моем ВК. Очевидно, всех этих людей добавили ко мне в друзья. Я, конечно, написала в поддержку, сообщила, что меня взломали, но потребовалось несколько дней, чтобы восстановить нормальный облик страницы.
Это оказалось непросто. Многих моих друзей добавили в черный список, на страницу выложили порноролики. С моей страницы разным людям была отправлена сотня сообщений, фото выложили в разные откровенные группы. Мою репутацию здорово очернили.
По школе я ходила, как привидение, мечтая слиться со стеной. Меня поддерживала только Дашка – призывала не обращать внимания на все эти глупости. Пыталась убедить меня, что эта ситуация никак не может мне навредить. Обещала обязательно добавить это в новый урок по «Анти-страху». «Не обращать внимания» даже получилось, так как подкрадывался конец сентября и нужно было активно заниматься рефератами по истории. Все вечера моя голова была забита революцией, и там совершенно не оставалось места для всего остального.
Стас снова стал замечать меня, но я никак не могла поговорить с ним: он всегда ходил с кем-то. А когда он был один, мне становилось страшно приближаться. Но все равно хотелось поймать его. Спросить, зачем он это делает? Я понимала, что получу в ответ только издевки, но должна была сказать ему, что все знаю.
Звонки стали чаще, начали приходить и эсэмэски. Я отвечала, потому что хотела узнать, на каком еще сайте выставлена информация обо мне. Я все еще надеялась выиграть. В сообщениях – ничего интересного. Непристойные кроватные предложения.
ВК мне восстановили, но, к своему ужасу, я увидела и другие страницы с моими инициалами и фотографиями. Кто-то создал моих клонов и завалил грязью.
Стас неотвратимо наступал.
В среду на перемене мы с Дашкой сидели в столовой – повторяли параграф по физике и проверяли свои рефераты. Пинком распахнулась дверь. Сидя спиной, я услышала громкие голоса. Повеяло холодом, и я почувствовала присутствие своего мучителя. Он с друзьями сел за столик позади нас. Крикнул, привлекая всеобщее внимание:
– Сколько ты стоишь, Гном?
Я его проигнорировала.
– А скидки есть? Например, при заказе полного пакета секс-услуг дополнительный минет в подарок?
Раздался отвратительный смех. Те, кто не состоял в компании Стаса, тоже смеялись. Они знали что-то, чего не знала я. Они все знали о сайтах, на которых висит моя анкета.
Вдруг Дашка вмешалась – громко произнесла, так чтобы ее услышало как можно больше народу:
– С учетом того, что твоя мамочка весь семейный бюджет гробит на премиальный виски, ты вряд ли оплатишь хотя бы одну услугу. А ты аж на целый пакет замахнулся!
Говоря, она смотрела на Стаса с победной усмешкой; он отвечал злобным взглядом. Раздались новые смешки, но теперь явно над Стасом, не надо мной! Я не верила своим ушам. Как Дашке это удается? Было видно, что Стас еле сдерживается, чтобы не взорваться. Но он наверняка понимал: взорвется – покажет всем, что задет. Так что он лишь бросил с деланым недоумением:
– О чем ты, идиотка? Мелирование мозги проело?
Не дожидаясь ответа, Стас отвернулся к Койотам и начал какой-то посторонний разговор. О нас он будто забыл. Я все смотрела на Дашу с обожанием и восхищением.
– Как? – выдохнула я. – Как тебе удается ставить его на место?
Она пожала плечами.
– Видела его маму вчера в магазине. Она правда скупила весь дорогой виски. А вообще, на следующем уроке будем с тобой учиться импровизации и быстро подбирать ответы, бьющие противнику прямо в голову.
Я расслабилась, и остаток перемены прошел спокойно. В конце я заметила, что Стас вышел из столовой в сопровождении девчонки, нежно обнимая ее за талию. Светлые волосы, очень высокая и стройная. Он не изменял своим вкусам.
На истории мой реферат разнесли в пух и прах. Его предстояло переписывать. Я пришла домой вся разбитая, поела рис с овощами, а вечером Дашка потащила меня гулять.
Мы пошли к пруду. Устроившись на краю берега, трогали холодную воду.
– ...А если он все же попытается сделать тебе что-то при всех, смело кричи. – Дашка давала очередные советы, как мне противостоять Стасу.
– Кричать? Но если еще ничего не произойдет? Я буду выглядеть полной идиоткой!
– Не все ли равно? Главное, привлечь внимание! Крик точно его отрезвит, он отступит...
Вокруг не спеша прогуливалась компания девчонок. Когда они подошли к нам, я узнала бывшую Стаса.
– Привет! – Она жеманно поцеловала Дашку в щеку.
Я вспомнила, что ее зовут Аня и она учится в одиннадцатом. Она перевела взгляд на меня и замялась:
– О, Тамарка... привет! Тебя не узнать. Ты похожа на... на...
– На Игнатова, – хихикнула ее подруга. Кажется, тоже из одиннадцатого.
Я вздохнула. Игнатов учился в нашем классе и был к тому же не самым симпатичным парнем, так что сравнение мне не льстило. Вдобавок он был настоящим психом. Дашка рассказала, что он уже год отчаянно в нее влюблен. Он непрерывно строчил ей всякие сообщения о любви, жизни и смерти. И порой доводил ее до истерики.
Девчонки пошли дальше. Я проводила их взглядом и ощутила легкий укол зависти. Шикарные шмотки, фигуры... нет, конечно, если я приоденусь, то тоже буду выглядеть шикарно. Но... «Что – но? – спросила я себя. – Если тебе это не надо, то не завидуй другим». Что меня потрясло, так это то, что они знали меня. Стас сделал меня известной. Хоть эта известность оборачивалась против меня.
Придя домой, я накинулась на еду. Съела сгущенку, кабачковую икру, макароны и, под конец – хм, надо же сделать вид, что слежу за фигурой, – отруби с кефиром.
В пятницу приехали мама с дядей Костей. Мама очень извинялась, что не приезжала на прошлой неделе. Прямо на пороге она протянула мне яркий пакетик с разноцветными кругляшками и взмолилась: «Ну, котик, не дуйся!» Я заглянула в пакет – мармеладки. Ежевички, малинки и черепашки. Так и быть. Мама прощена. Надо воспользоваться ее чувством вины: кончились деньги на телефоне, хотя я совсем недавно положила. Обычно мама меня не балует, но сейчас точно будет подлизываться. Так и вышло.
Вечером мы всей семьей сидели в саду, грелись у костра. Было хорошо и спокойно, но вот запищал телефон, и, открыв сообщение, я с отвращением прочла:
«Соси... Я б тебя... Раком... Я тебе всажу... Ты проглотишь...»
Я быстро закрыла его. Нет. Так не может продолжаться. Надо купить новую симку. Больше никто не посмеет портить мне настроение.
Я купила симку в воскресенье, новый номер собиралась сказать только Дашке и классной руководительнице. И все. Я могла вздохнуть свободно.
* * *
Вечером мама уехала, а я отправилась к Дашке. Погода испортилась, небо затянулось тучами. Дул сильный ветер, накрапывал дождик.
Когда я шла по дороге, раздался знакомый шум и впереди показался квадроцикл. Сердце заколотилось, я стала осматриваться в поисках какого-нибудь переулка или укрытия. Но с одной стороны дороги тянулся длинный высокий забор – за ним велась стройка, – а с другой был многоэтажный дом. Но до него я не успела бы добежать.
Квадроцикл свернул на обочину и остановился в двадцати шагах от меня. Я застыла. Ноги хотели бежать назад, но разум приказал идти вперед и не бояться. Стас снял шлем. Его квадроцикл стоял прямо на пути. Пройти я могла, только обойдя его.
– Куда идешь? – бесцеремонно спросил Стас.
– Тебе какое дело?
– Подвезти хочу.
– С чего это вдруг? – фыркнула я, но коленки затряслись.
– Дождь идет.
– И к чему такая забота?
– Садись, – настаивал он. – Так куда идешь?
– Нет, – я отступила на шаг. – К подруге.
Стас медленно слез с квадроцикла и положил шлем на сиденье. Несколько секунд мы смотрели друг на друга – а потом он резко дернулся навстречу и схватил меня за руку.
– Пусти меня! – дернулась я.
– Если я говорю, чтобы ты села, значит, ты сядешь. Не сядешь сама – усажу силой!
– Только попробуй! Я буду кричать!
– Ну и кричи, – усмехнулся он.
– Тут люди!
– Валяй, – равнодушно бросил он, а затем схватил меня и поднял в воздух.
И я закричала по совету Дашки. Но крик не отпугнул Стаса. Он понес орущую меня к квадроциклу, усадил на сиденье и взял шлем. Я замолкла, чтобы отдышаться. Какие-то прохожие удивленно на нас посмотрели. Стас развел руками и миролюбиво ответил им:
– Девушка капризничает. Не хочет шлем – прическу мнет.
Отдышавшись, я снова закричала, но мне это быстро надоело – криком я ничего не добилась, он меня только измотал. Руки затряслись. Я ничего не понимала. Что Стасу нужно? Во мне кипели разные чувства: страх, презрение, растерянность и, стыдно признаться, восхищение. Да. Я невольно любовалась Стасом. Его фигура, манеры, голос... Он действительно выглядел и держался как классический «плохой парень».
«Не забывай, он – твой враг. И он уничтожает тебя».
– Застегивай шлем, – велел Стас, поняв, что я временно прекратила сопротивляться.
Но у меня не получилось. Я запуталась в ремешках. Стас, хмыкнув, подошел и сам застегнул их. Сел вперед. Я отодвинулась как можно дальше и схватилась за перекладины сзади. Мне не хотелось прислоняться к Стасу.
– Куда везти? К Дашке? – спросил он.
– Да.
– Мог бы и не спрашивать, – хмыкнул он. – У тебя больше нет подруг.
Он рванул с места. Замелькали дома, в ушах засвистел ветер. Мне было очень страшно; казалось, малейшая кочка – и я вылечу с сиденья и размажусь по асфальту. Люди удивленно смотрели на нас, а я не понимала, как отношусь к их вниманию.
Вдруг Стас свернул с асфальта и поехал по проселочной дороге, ведущей к полю.
– Дашка живет в другой стороне! – закричала я.
– Знаю, – он повернулся ко мне. – Хочу покататься!
Мне стало страшно до оцепенения. Когда мы остановились в поле, я так и сидела не шевелясь. Стас слез с сиденья, достал сигареты. Я спросила:
– Куда ты меня привез?
– В поле. Что, не видишь? – хмыкнул он.
Я слезла с квадроцикла. Спряталась за ним. Стала снимать шлем – и снова запуталась в ремешках.
– Бестолочь, – зашипел Стас.
Подошел, резким движением расстегнул ремешок и снял с меня шлем. И в эту секунду захотелось заплакать. «Бестолочь» – так мы обзывали друг друга в детстве, так же шипели, подражая голосам наших бабушек и дедушек...
Это произошло снова – презрение и отвращение к Стасу померкли. Я посмотрела на него другими глазами. С ним ведь... что-то происходило, он не просто так был настолько нервным. Руки тряслись, стеклянные глаза бегали из стороны в сторону. Он психовал, как будто что-то произошло незадолго до моего появления.
– Зачем ты привез меня сюда? – спросила я.
– Просто постой рядом и помолчи.
Но молчать я не хотела. Слишком долго я молчала.
– Что с тобой? Ты... странный.
Он усмехнулся.
– Я теперь все время такой. Ты даже не представляешь, что со мной сейчас происходит.
Он все смотрел в сторону, нервно курил, делая одну затяжку за другой. Он о чем-то думал, но явно не о нас. Казалось, он успокаивается: выглядит уже не таким напряженным, а затяжки больше не такие судорожные. Я, набравшись смелости, заговорила сама:
– Вижу, что с тобой что-то не так. У тебя какие-то проблемы, и ты захотел побыть один. Но не понимаю, зачем ты потащил с собой меня.
– И не поймешь, – резко оборвал он.
– Ты ненавидишь меня, – устало сказала я. – И лучше бы ты взял с собой кого-то, с кем тебе спокойней.
Он удивленно посмотрел на меня.
– Я? Ненавижу тебя?
– Да, ненавидишь.
– Да ты ни черта не знаешь... – высокомерно протянул он. – Ты даже не представляешь, что творится у меня в голове.
– Я знаю только, что ты пытаешься разрушить мою жизнь, – грустно ответила я и посмотрела на него: что он ответит?
Он кивнул:
– Не без этого.
Признался так спокойно, будто мы говорили о чем-то очевидном...
– Я знаю, что это ты вывесил везде в интернете мою анкету и телефон. Зачем? Зачем ты все это делаешь?
Он улыбнулся мне своей акульей улыбкой. Я вздрогнула.
– Ты не представляешь, как это успокаивает.
– Оставь меня в покое, – тихо попросила я. – Оставь.
Он только хмыкнул, а потом заговорил так ласково, будто обращался к любимой:
– Томочка, как я могу выбросить любимую игрушку? Нет.
Больше не в силах это слушать, я развернулась и побежала. Хотелось побыстрей убраться от всего этого кошмара. Но за спиной тут же послышались шаги. Стас догнал меня, толкнул, и я упала, растянувшись на земле. Он сел на траву и наклонился надо мной, схватил меня за куртку. Его лицо исказила гримаса ярости.
– Я просил. Я просил всего лишь о том, чтобы ты стояла рядом и молчала. Я что, прошу так много?! – выкрикнул он и рывком поднял меня.
Я по-прежнему дрожала. Руки покрылись липким потом; его струйки текли по спине. Я собрала всю свою рассыпанную смелость, что есть силы толкнула его и закричала:
– Отвези меня к Дашке! Сейчас же!
Кажется, этого он не ждал: еще несколько секунд лишь удивленно смотрел на меня.
– Сейчас, выкурю еще одну сигарету, – наконец сказал Стас и пошел к квадроциклу.
Мне не оставалось ничего, как последовать за ним. Он обернулся:
– Я псих, да?
Я промолчала.
– Сам знаю, что псих. Я стал вообще бешеным. Сам себя не узнаю.
Но у меня не было больше сил его выслушивать, я хотела только одного – убраться подальше.
– Садись, – велел он, выкинув окурок, и снова завязал мне ремешок.
Я села. Он довез меня до Дашки. Всю дорогу мы молчали.
– Ну, пока, – сказал он мне у двери ее подъезда, надевая шлем. – Надеюсь, увидимся в школе!
И все. Рев мотора – и он умчался. Что все это было? Я не знала.
К Дашке уже не хотелось, но домой – тоже. Я прошлась немного по улице. Дождь усилился. Я устало села на мокрые качели, подставила ладонь под капли. Вода стала собираться в нее. Это успокаивало. Я думала и думала о Стасе. Какой вывод я могла сделать?
У него какие-то проблемы. Из-за меня? Скорее всего, нет, что-то другое. Сегодня он мне ничего не сделал, просто хотел, чтобы я постояла с ним... Зачем? Я была его... Успокоительным? Та отвратительная анкета, взлом моей страницы – это успокаивало его, так он сказал. Но сейчас, когда мы стояли вдвоем в поле, он не издевался, не причинял мне боли. Он становился спокойнее просто от моего присутствия. Почему так? Неужели я могу так на него воздействовать?
Окончательно промокнув, я все-таки пошла к Дашке. Подруга открыла мне дверь. На ней был коротенький пушистый халатик желтого цвета.
– Ну ты и долго! – Она осуждающе посмотрела на меня. – Ничего себе ты промокла! Там что, такой дождь льет?
Я переоделась в Дашкину домашнюю одежду, и мы прошли к ней в комнату. Я не стала ничего ей рассказывать – мне просто не хотелось. Придет время, и расскажу.
– Я с Игнатовым переписываюсь! – Дашка села за комп. – Он такой мне ереси понаписал, ужас! Почитай!
Я придвинула поближе стул и стала читать – он писал ей, что она прекрасна, как свежий бутон розы. И еще что когда она его отвергла, он хотел выброситься из окна.
– Зачем ты с ним общаешься? – удивленно спросила я. – Даешь ему надежду...
– Ну а если мне скучно? – Дашка дернула плечом. – Я люблю общаться с мальчишками. Даже если они и психи.
– Вдруг он что-нибудь тебе сделает? Выбросится из окна вместе с тобой.
Я протянула руки, сжала Дашкину шею и потрясла ее, шепча замогильным голосом:
– Раз ты не можешь достаться мне, так никому не достанешься!
Мы засмеялись.
– Да не, до этого не дойдет. Я чувствую людей. Мозги у него пока что на месте.
Дальше мы пили чай, и Дашка показывала мне смешные видеоролики. Стало так тепло и спокойно... Мы смеялись, ели конфеты, кидались друг в друга фантиками. Ненадолго я почувствовала себя счастливой.
Я ушла от Дашки в пол-одиннадцатого, было уже совсем темно. Выйдя из светлой уютной квартиры на темную мрачную улицу, где дул промозглый ветер и накрапывал ледяной дождь, я мигом вернулась в прежнее тревожное настроение.
Я свернула в свой переулок и увидела, что на перекрестке стоят какие-то девчонки. Вид у них был недобрый. Они смотрели прямо на меня, как будто специально поджидали.