Кармен

- Мая, как же я рад тебя видеть!, - радостно воскликнул мастер Генри. - Садись сюда, вот - старик взял книги со стула, протер сиденье небольшим отрывком старого материала и оживленным голосом попросил: - Рассказывай.

- Какая беседа без чая?, - подмигнула ему тетушка Мая, опускаясь на деревянный табурет.

Мастер заварил чай и подал к столу песочные печенья с шоколадной глазурью, яблочный пирог с корицей, принесённый и сделанный руками общительный гостьи, сухофрукты - изюм, курагу. К каждому приходу соседки он относился так открыто и трепетно, что мог забыть обо всех делах и думать лишь о ее приходе. Право, это было очевидно - не любить тетушку Маю было так же невозможно, как и не любить ребенка, который так далек от зла. Ее приоритеты и то, как она смотрела на жизнь в общем, были чем-то на подобии ярких узоров калейдоскопа. Она быстро и часто меняла решения, но решения эти всегда были полны здравомыслия и благоразумия. После замужества ее второй дочери, несмотря на советы любимых детей о том, что ей хорошо было бы нанять помощницу, она больше ни с кем не жила.
"Мне и одной славно, честно, - утверждала она. - Теперь и у меня новая жизнь. Жить буду для себя и для тех, кого встречу в этой жизни. Будут это люди добрые, умные.... Чтобы было, о чем говорить и чем поделиться."

- Хелен так изменилась, - начала она, сделав маленький глоток ароматного малинового чая. - Похорошела, повзрослела. Знаешь, когда выдаешь дочерей замуж - это как новый этап бытия. И я говорю не только о девушке - здесь все и так понятно - но о родителях. Я как мать замечаю, вернее даже сказать, в сотый раз убеждаюсь, что брак это важная вещь. Ну что мне тебе говорить, ты ведь сам все знаешь. На нее это хорошо влияет. Была совсем дитя, а сейчас... Сейчас взрослая. И нравится мне это, я ведь так люблю ее, мою Хелен! И Маркуса люблю. Но что-то болеет она, детей уж пора, а их все нет. Так переживаю.

- Бог даст и будут дети, - убедительно говорил Генри.

- Да, и я о том же, - она подняла указательный палец и встряхнула им, согласившись. - Но они так нервничают. А раз уж они, так и мне не по душе.

- Оно и понятно, - согласился он и сменил тему - Как же прекрасно она сыграла роль Марианны в спектакле!

- Прекрасно, не отрицаю. Пьеса была на высшем уровне.

- А помнишь ли ты ту девушку, что играла Элизу?, - спросил мастер Генри, доливая ей в чашку очередную порцию согревающего напитка.

- Как же иначе? Она была великолепна! Не знаю, но что-то меня так тянуло к ней, так хотелось сказать: "спасибо за эмоции, которые ты подарила мне своей игрой".

- Безусловно соглашусь с тобой, - кивнул мастер и, будто опомнившись, воскликнул: Карло! Что же с ним? Две недели не видал я его!

- Не влюблен ли?

- Похоже на то. Я уверен, я полностью убежден в том, что именно любовь и есть оправдание его странным поступкам... Обещал прийти и до сей поры не явился.

- Главное, чтобы хорошая была, - тетушка Мая смела крошки со стола и завернула в салфетку.

Всю субботу Карло просидел в салоне, названивая Кармен и ожидая звонка от неё. Он хотел отвлечься, занять себя книгой, но мысли о ней не давали ему покоя. Он боялся, что с ней могло что-то случится. Он не хотел верить, что все так просто и быстро закончится. Что же случилось за эти десять дней? Десять дней как он знает Кармен и десять дней, как она полностью перевернула его жизнь. Это было временем возвышенных эмоций и неописуемых душевных чувств, и будто все остальное не имеет уже смысла. Любовь - что же она делает? Она не уступает разуму, не соглашается со временем и совсем далека от точностей. Она не спрашивает о готовности к переменам. Она приходит спонтанно и непринужденно.
Шли часы, а Карло все сидел в большом, кожаном кресле. Он бы просидел так весь вечер, не будь острого и резкого звонка. Скрипач встал, отпер дверь и не смог сдержать удивления.

- Сандра?, - наконец сказал он.

- Прошу, пойми меня, пойми, - бросилась ему на шею кучерявая девочка с красными ботинками и малым алым беретом на голове.

- Отец знает, что ты здесь? - спросил скрипач, не ожидав прихода младшей сестры.

- Я тебе все расскажу, если ты впустишь меня, - промолвила она, обматывая пальцем пучок густых волос.

- Несомненно, проходи, - замешкался Карло, почесав затылок. - Так что?

- Я не вернусь к нему больше, - промолвила девочка.

- Что за вздор, Сандра, - Карло нахмурил брови. Всякий раз, когда ему приходилось оставаться с ней наедине, помогать ей или же просто разговаривать, он всегда делал из себя серьёзного взрослого человека.

- Я не вернусь к нему, Карло!, - слеза скатилась по ее щеке. - Отец пьёт днями и ночами, хотя я прошу его перестать.

- Сандра, он ведь всегда немного выпивал.

- Карло Марино!, - сделав угрюмое лицо, девочка топнула ногой.

- Не называй меня так, - пробормотал Карло, которого так официально звала только мать, когда делала ему замечание.

- Буду называть, буду!, - злилась Сандра, стуча кулаком по столу. - Я тоже скучаю по ней. После ее смерти все изменилось, и ты, и отец.

- Вовсе нет!, - отрицал Карло.

- Вовсе так!, - вскрикнула разгоряченная итальянка, и, немного успокоившись, попросила - Выслушай меня. Я очень боюсь его. Он пугает меня. Поэтому я останусь с тобой.

- Глупышка, он наверняка ищет тебя!, - скрипач нервно щелкал пальцами. - Так уж и быть, останешься со мной. Но завтра вернешься к нему обратно.

- Карло Марино!, - вновь вскрикнула она, топая ногами.

- Если ты будешь продолжать так вести себя, я сейчас же поведу тебя обратно домой. Что за капризы! Умойся и ложись в постель, ты, должно быть, устала. И как ты дошла сюда пешком?

- Никак, - девочка потянулась к брату и поцеловала его в щеку. - Спасибо тебе, - прошептала она и удалилась из комнаты.

Когда Сандра заснула, Карло вышел на веранду и взглянул на небо, оснащенное блестящими звездами. Луна как никогда вызывала в нем величайший восторг, но в то же время, почему-то наводила тоску. Пронизывающий воздух был свеж и приятен. Люди, сидевшие в ближайшем кафе оживленно беседовали друг с другом, не переставая смеяться. В то самое посещение вошла молодая девушка с ребёнком неотпускавшим ее тонкие, холодные руки. Музыкант приглянулся: Кармен! Не теряя времени, Карло вытащил ключи и направился к двери.
" Объяснение всему происходящему должно появиться сегодня ", - убеждал он себя, и, посмотрев на спящую сестру, вышел из дома.