Вороненок

Я проснулась поздно, последствие бессонницы у отца. Я была одна в комнате, поэтому вышла искать остальных. Меня привезли в какой-то дом. Я спустилась на первый этаж и на кухне увидела Наташу. Она не замечала меня, поэтому я тихонько обняла ее со спины.

— Ой! Ты проснулась? Я думала пока тебя не будить, но, похоже, ты сама решила выбраться из постели. Садись, кушай, — с улыбкой сказала Наташа, ставя на стол тарелку с яичницей и отодвигая для меня стул.

Я села, чувствуя, как аромат еды разбудил мой аппетит.

— А где остальные? — спросила я, оглядывая кухню.
— Они в подвале, дорогая, — ответила Наташа, слегка нахмурившись. — Мы взяли Айрата, Рауля и Руслана, и, похоже, сейчас они там... разбираются с ними.

Я слегка нахмурилась, чувствуя, как внутри меня разгорается любопытство. 
— Наташа, а где здесь подвал? — спросила я, стараясь звучать спокойно. 

Она указала направление, и, поблагодарив ее за завтрак, я направилась вниз. Лестница скрипела под моими шагами, а воздух становился все холоднее и тяжелее. В подвале царила мрачная атмосфера: слабый свет лампы освещал сцену, от которой у меня замерло дыхание. 

Отец, Айрат и Руслан сидели на стульях, крепко связанные. Их лица были в синяках, а одежда измята. Вахит, Вова и Валера стояли напротив, их фигуры казались огромными в полутьме. Они методично избивали отца и Айрата, но Руслана не трогали — он сидел, стиснув зубы, с непроницаемым выражением на лице. 

Я остановилась у входа, скрестив руки на груди. Меня охватило странное чувство — не страх, не жалость, а что-то другое. Я не вмешивалась. Мне даже не хотелось. Я просто наблюдала, наслаждаясь этим зрелищем, как будто это был спектакль, поставленный специально для меня.

— Ребят? — позвала я, и мой голос, тихий, но четкий, заставил всех обернуться.

Вахит, Вова и Валера замерли, а связанные отец и Айрат с трудом подняли головы. Руслан, до этого молчавший, встрепенулся.

— Саша? — первым заговорил Вахит, его голос дрогнул от волнения. — Ты как себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

На меня обрушился поток вопросов от брата. Он говорил быстро, словно боялся, что я исчезну, если он остановится. Его забота, такая привычная и искренняя, пробудила во мне что-то давно забытое.

Я смотрела на него и вдруг осознала, как сильно скучала. Вахит всегда был рядом со мной. Именно он познакомил меня со всеми, стал моей опорой, моим лучшим другом. В его глазах я видела ту самую теплоту и преданность, которые всегда давали мне силы.

«Господи, как же я люблю своего брата», — подумала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

- Все хорошо, Вахит, не переживай. Я хорошо себя чувствую, - я тепло улыбнулась брату и крепко его обняла.

Затем я подошла к Вове и Валере, обняв их по очереди. Их объятия были крепкими, почти защищающими, как будто они пытались передать мне свою поддержку без слов.

Повернувшись, я посмотрела на Айрата и отца. Мой взгляд был холодным, равнодушным. Они сидели связанные, их лица были изможденными, но в тот момент это не вызывало во мне ни капли сострадания. 

— Вов, — тихо, но твердо сказала я, обращаясь к нему. — Мы можем отпустить Руслана? Я обязательно расскажу вам все, но пока могу сказать только одно: он помогал мне. 

Вова замер на мгновение, изучая мое лицо. Затем он кивнул, слегка усмехнувшись. 

— Хорошо, мелкая, — сказал он, указывая на меня пальцем, как бы подчеркивая серьезность своих слов. — Но ты нам все расскажешь. Поняла? 

— Поняла, — ответила я, слегка улыбнувшись. 

Он направился к Руслану и начал развязывать веревки. Я наблюдала, как Руслан, освобождаясь, потянулся и медленно встал, его взгляд встретился с моим. В его глазах читалась благодарность, но я лишь кивнула, давая понять, что разговор между нами еще впереди.

— Я подумал забрать твоего отца с собой, — сказал Валера, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась твердость. — Если ты захочешь, конечно. Чтобы ты могла отомстить ему.

Я замерла на мгновение, чувствуя, как внутри меня что-то сжимается. Воспоминания, боль, обида — все это всплыло разом, но вместо сомнений я ощутила лишь холодную решимость.

— Хочу, — проговорила я четко и твердо, глядя ему прямо в глаза. Мое слово прозвучало как приговор, не оставляя места для сожалений.

Валера кивнул, словно ожидал именно такого ответа. Его взгляд стал чуть жестче и чеширская улыбка расплылась на его лице.

— Тогда так и будет, — сказал он просто, поворачиваясь к отцу, который сидел связанный, его глаза были полны страха.

Я не отвела взгляда. В тот момент я чувствовала, что это не просто месть — это необходимость. Шаг, который я должна была сделать, чтобы освободиться от прошлого.

«Да начнется веселье»