Глава 19
Мы прошли на кухню. Я, немного нервничая, предложила Остину кофе или что-нибудь покрепче. Он без колебаний выбрал холодное пиво. Я достала из холодильника две бутылки, одну протянула ему, вторую открыла для себя.
— Так, Остин... Всё, что ты сказал — правда? — спросила я, не сводя с него взгляда.
— Да... Наверное, да... — Он провёл рукой по волосам, будто и сам пытался понять, что с ним происходит. — Я сам себе не могу объяснить. Мне хочется быть рядом. Обнимать тебя. Целовать. Держать за руку. Мне нравится твой смех, твоя улыбка...
Он говорил всё быстрее, всё эмоциональнее, но внезапно резко замолчал. Будто испугался собственных слов.
— Но?.. — осторожно уточнила я.
— Но я боюсь всё испортить. Боюсь сломать тебя, Ли.
— Ты можешь сломать меня только одним способом — если снова начнёшь верить всем, кроме меня. Я не боюсь быть уязвимой рядом с тобой. Я боюсь, что ты снова поверишь ей. Виктории.
Он сжал бутылку в руке, опустил голову. Потом заговорил тише, почти шёпотом:
— Она больше не сможет встать между нами. Только если ты дашь мне шанс... попробовать всё сначала.
— Да, — выдохнула я. — Честно говоря, я ждала этого целый год. С того самого вечера, когда мы поцеловались, играя в ту тупую игру в бутылочку...
Он поднял на меня взгляд. В его глазах мелькали и страх, и облегчение, и что-то по-настоящему тёплое. Губы дрогнули, сложившись в лёгкую, почти детскую улыбку.
И вдруг он подхватил меня на руки, закружил по комнате, и я, смеясь, обхватила его за шею.
Мы рухнули на диван, не прекращая смеяться. А потом наши губы встретились — в поцелуе, совсем не похожем на все прежние.
Он был нежным, но властным. Глубоким, будто в нём было всё: извинения, признания, обещания. Он был таким... влюблённым. Его руки скользнули по моим бёдрам, оставляя за собой лёгкий трепет. Мы не отрывались друг от друга, наши губы вновь и вновь находили точку притяжения, как будто всё вокруг исчезло.
Остин расстегнул пуговицу моих джинсов — медленно, будто давая мне шанс передумать. Но я только крепче обняла его за плечи.
Он снял через голову поло, и я не могла не залюбоваться им: линии мышц, тонкие тени от татуировок, немного взъерошенные волосы. Его кожа была тёплой, чуть влажной от напряжения. Я подалась вперёд, помогая ему стянуть с меня джинсы.
Он улыбнулся краем губ, и в этом взгляде не было ни намёка на торопливость — только бесконечная, терпеливая нежность.
— Мы можем остановиться, — прошептал он, заглядывая мне в глаза, словно боялся услышать отказ.
— Не хочу останавливаться, — тихо ответила я. — Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.
Он наклонился и поцеловал меня снова, на этот раз медленно, глубоко, будто хотел сказать этим поцелуем больше, чем можно выразить словами. Его рука скользнула по моей талии, легко отодвигая нижнее бельё в сторону. Я затаила дыхание, чувствуя, как внутри нарастает волнение, смешанное с предвкушением.
Он вошёл в меня осторожно, будто боялся сделать больно. Мои пальцы впились в его спину, ловя дыхание. Мы двигались в одном ритме, будто давно были знакомы с этой хореографией. Его движения были неторопливыми, уверенными. Между стонами и дыханием слышались тихие слова — не всегда чёткие, но полные смысла. Он шептал моё имя, а я, кажется, терялась в каждом его прикосновении.
Я чувствовала, как медленно разгорается что-то внутри — не просто физическое удовольствие, а чувство абсолютной близости. Я позволяла себе всё: стонать громко, целовать его, царапать ногтями, замирать от удовольствия и растворяться в нём.
Это не было похоже ни на что прежде. Это было признание. Связь. Истина.
Когда всё закончилось, он остался на мгновение рядом, прижавшись лбом к моему. Дыхание у нас всё ещё было рваным. Но потом, не сказав ни слова, он медленно поднялся, начал одеваться. Его глаза избегали моего взгляда, и в этом было что-то странное. Что-то сломанное.
Я приподнялась, подперев голову рукой, и спросила тихо:
— Ты уходишь?
— Да, мы поговорили. У нас всё хорошо, и я счастлив, — он наклонился, мягко обнял моё лицо ладонями и поцеловал в лоб. Его губы были тёплыми, спокойными. Почти утешительными.
— Я просто... думала, мы ещё немного побудем вместе. В фильмах всё как-то иначе...
Он усмехнулся, уже натягивая футболку:
— Детка, это не фильм. Это реальность. У меня есть дела. Как только закончу, позвоню тебе — и мы поедем на озеро. Договорились?
Он подошёл ближе, провёл пальцами по моим волосам, взял с тумбочки свой телефон и, не дожидаясь ответа, вышел.
— Договорились... — прошептала я, плюхаясь обратно на диван.
Через мгновение — звук захлопывающейся двери, короткое урчание двигателя, визг шин. И тишина. Меня снова окружила тишина.
Я лежала на диване, прикрывая глаза рукой. Чувства были противоречивыми. С одной стороны — я была счастлива. Мой первый раз был с любимым человеком. Не случайность, не бунт, не ошибка. Всё было трезво, осознанно, почти нежно. Я запомню каждое прикосновение, каждый его взгляд. Это было красиво. Почти идеально.
Но почему-то внутри остался странный, глухой осадок. Как будто он уже ушёл не просто из квартиры — а чуть дальше. Чуть глубже. Словно я увидела в его глазах что-то, чего не было прежде. Отстранённость. Или, может, поспешность.
Я прижала подушку к груди и закрыла глаза. Не хочется накручивать себя. Просто... подождём.