Глава 16
Мы с парнем спустились по лестнице и выбежали на крыльцо, где музыка казалась даже громче, чем внутри.
— Эй, детка, ты ведь даже не знаешь моего имени, — с самодовольной улыбкой произнёс он, стараясь говорить как можно сексуальнее.
— Та мне всё равно, как тебя зовут. Я тебя не для этого вытащила, — отрезала я, даже не взглянув в его сторону.
— Райан, — представился он, будто это должно было что-то изменить. — Если вдруг захочешь помнить, с кем у тебя была лучшая ночь в жизни.
Я машинально подняла глаза на балкон.
Там стояли они.
Все четверо.
Остин, Сьюзан, Лео... и Виктория. Повисшая у Остина на шее, как прилипающая банная мочалка.
Он смотрел прямо на меня.
Отлично. Значит, всё видит.
Я всё ещё держала Райана за руку, и мы сошли с крыльца, направившись по дорожке к озеру. Там я отпустила его руку и прислонилась к ближайшему дереву.
— Ты хочешь, чтобы мы это делали прямо здесь? На земле, под деревом? — шаг за шагом он приближался, в голосе звучала наглая усмешка.
— Делали что? — прищурившись, я уперлась ладонями ему в грудь.
— Брось, я же не дурак. Зачем весь этот спектакль? Я молодой, горячий, ты вроде тоже ничего, — пробормотал он, осыпая мою шею поцелуями, не спрашивая разрешения.
— Отвали от меня, придурок, — прошипела я, начиная его отталкивать.
— Да ты же сама этого хотела...
Я не успела договорить.
В следующее мгновение Райан исчез из моего поля зрения — кто-то с силой оттолкнул его от меня. Я вздрогнула и зажмурилась от неожиданности. А когда открыла глаза, увидела, как Остин сидит на Райане и наносит ему удар за ударом. Быстро, яростно, со злостью, накопленной, кажется, за вечность.
Потом он поднялся. Его грудь вздымалась от ярости, кулаки сжаты до белизны. Он взглянул на меня.
И пошёл.
Ко мне.
— Прогуляемся? — спокойно, почти шёпотом, спросил Остин, остановившись передо мной.
— Мне кажется, тебя будет искать твоя подружка, — отрезала я, скрестив руки на груди и выдав натянутую ухмылку.
Он не ответил. Только посмотрел в глаза — внимательно, чуть устало, будто хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.
— Я повторю вопрос. Прогуляемся? — голос стал жестче. Не в приказной форме, но без намека на выбор.
Я не ответила. Просто развернулась и пошла по тропинке, уводящей в рощу за домом. И он пошёл за мной.
Мы шли молча. Ветки хрустели под ногами, отдаленно доносился глухой бас из особняка, а между нами — тишина. Та самая, тяжёлая, напряжённая. Казалось, каждое его дыхание отзывается внутри меня.
Минут через пять я не выдержала.
— Долго мы ещё будем идти? — выдохнула я, не оборачиваясь. — Или ты опять включишь роль прекрасного принца, а как только мы вернёмся, побежишь к своей Виктории?
Пауза. Тишина. И только после нескольких шагов — его голос:
— Не называй её моей.
— А как ещё? — я резко обернулась, глаза вспыхнули. — Тогда ты выбрал её. Она села к тебе в машину. А потом — эти позорные видео... И ты даже не попытался сказать, что между нами ничего не было.
— Эми... — начал он, но я перебила.
— Я девственница, Остин. Но для всех теперь я — шлюха. Потому что ты промолчал.
Он сжал челюсть, сделал шаг ближе, и голос его стал жестче:
— То есть теперь я виноват во всём? Ладно. А как насчёт того, что ты просто исчезла тогда? Ушла — ни слова, ни объяснения. Ни одного сообщения.
— Потому что это не было свиданием! — бросила я. — Это был дружеский вечер. Ты сам так сказал! Или уже забыл? И теперь ты хочешь сказать, что Виктория оказалась у тебя в машине — и это моя вина?
— Я не знал, что она поедет, — Остин провёл рукой по волосам. — Она просто села. Я думал, ты напишешь. Я ждал. А потом всё понеслось.
Я молчала. Не потому что нечего было сказать. А потому что всё внутри сжалось, как будто кто-то сдавил сердце ладонью.
Он заговорил тише:
— Если бы я тогда знал, что ты чувствуешь... Я бы всё остановил. Чёрт, я бы сам её вышвырнул из машины. Но и ты... ты просто закрылась. Как будто нам обоим всё равно. А мне не всё равно, Эмили.
— Если бы тебе действительно было не всё равно, ты бы всё исправил, — выплюнула я.
Он прищурился, лицо перекосилось от боли и злости.
— Да? А знаешь, что ещё подтолкнуло меня к той ночи с Викторией? — он шагнул ближе. — То, что после того как ты уехала, мы с Викторией заехали к Лео домой... и на крыльце стояла ты, с его яйцами в своей ладони. Как ты это объяснишь?
— Что? — я отшатнулась. — Фу, Остин. Как ты мог вообще подумать об этом? Мерзость! Я с Лео?! Да ни за что.
Я резко выдохнула, сдерживая подступающую злость.
— Когда мы были на озере, мне позвонила Сью. Она была в слезах. Попросила приехать. А я знала, что если она в таком состоянии — то, скорее всего, причина в Лео. Вот и поехала... провести профилактическую беседу. Ты мог просто спросить у него. Почему ты не спросил?
Он замер. Молчал. А потом, тише:
— Ты мне сейчас говоришь правду?
— Да, чёрт возьми, Остин. Конечно, да. — Я встретила его взгляд в упор, даже не моргнув. — И если бы ты не спрятался за Викторию, не пытался забыться с ней, ты бы это понял. Ты бы знал, что между мной и Лео ничего не было.
Он тихо обнял меня. Осторожно, будто боялся спугнуть. Его подбородок опустился мне на макушку, руки крепко сжали талию. В этом молчании было больше, чем в сотне слов. И, будь моя воля, я бы так и стояла — в этой точке, где всё наконец перестало болеть.
Но тишину нарушил странный шум. Не музыка.
Голос.
Громкий, усиленный микрофоном. Что-то происходило.
Мы одновременно подняли головы, переглянулись.
— Это со стороны особняка, — хрипло сказал Остин.
Я кивнула. И мы побежали. Сквозь деревья, по тропинке, к особняку — туда, где реальность уже начинала срывать с себя маску сказки.