12.
Легко придерживая махровое полотенце, пальцы небрежно зарылись в короткие пшеничные волосы. Под их движениями пряди хаотично растрёпывались, опадая на голову беспорядочной капной.
— Слушай, — Мужчина отпустил полотенце и бросил его себе на плечи, после чего оценивающе оглядел своё отражение в овальном зеркале без рамы. — Может прогуляемся или вроде того? Не хочу в номере сидеть.
— Ты дурной? — Грубо отозвался знакомый голос из коридора, и вскоре позади блондина на секунду выросла напряжённая фигура его попутчика, которая тут же удалилась вглубь помещения. — Сейчас уже почти четыре утра.
— Ну и что? — Трёхглазый чуть вздыбил ладонями свои пряди и потянулся за расчёской, что лежала на стоящей перед зеркалом тумбой.
— И то. — За спиной его послышался глухой звук падения на постель человеческого тела. — В дороге только ты, обалдуй, дрых. А я всё это время с рулём ебался.
— Тебя никто за руки не тянул. — Поведя плечами, Альто осторожно провёл расчёской по едва спутанным после мытья волосам. — Ну так что?
Энтомолог, раскинувшись по кровати, с минуту молча разглядывал потолок. Он выглядел одновременно и размышляющим, и отупевше-пустым, сцепив руки на груди. Где-то в мыслях Бен расплывчато планировал для себя все возможные исходы при разных ответах.
После непродолжительного ожидания, тот вздохнул, поджав губы. Спать клонило жутко, а теплота постели сейчас казалась особенно притягательной, манящей и уютной. В таком положении хотелось безвылазно остаться на ближайшую вечность и не покидать его никогда. Но "Укулеле" ведь не отстанет.
Так ничего толком и не ответив, энтомолог еле-как нашёл в себе последние силы подняться. Нехотя выпутавшись из цепких объятий уюта, тяжеловатым, волочащимся шагом тот направился к двери, ведущей на выход из номера.
Проходя мимо зеркала, Кондраки остановился и нетерпеливо, с раздражением цокнул языком.
— Да ну красивый, красивый. — Хлопнув приятеля по спине, он ухватился за воротник чужой гавайки сзади и настойчиво потянул Чешира с собой. — Всё. Давай, пошли, пока не передумал.
Отец Лжи благодарно усмехнулся. Фотограф, по его мнению, всегда был невероятно очаровательным, идя на подобные уступки и порой неумело подделывая свою злость. Но он всегда, в любом случае старался угодить, если был в настроении. По крайней мере, пытался искать альтернативу, когда отягощался простой человеческой ленью или неприязнью к предложенному.
Стянув с плеч полотенце и кинув его на тумбу, как попало, Клеф охотно заспешил вслед за фотографом. Он ведь действительно может передумать в любой момент, и тогда хуй там, а не прогулка выйдет.
Шатен долго не решался выпускать из крепко сжатой ладони чужую рубашку, однако в конце концов всё же запихнул руки в карманы. Пальцы в какой-то момент попросту устали держаться и начинали побаливать. Если бы не это, он наверняка бы ещё многие часы вот так таскал приятеля, словно за поводок. Хотя, Альто реально иногда нужна была привязь покрепче. И стальной намордник. Впрочем, не важно.
Место их нового ночлега, что скромно называлось "Driftwood Motel", представляло из себя продолговатое двухэтажное здание со сравнительно свежим, приятным глазу обликом и интерьером. За сотню с лишним долларов, помимо комфортного номера и завтраков, парочка получила прекрасный вид с балкона на озеро Гурон. В то время, как сам пляж, довольно тихий и спокойный, располагался в пределах 200 футов. В общем, место просто замечательное. Никакого шума и тревог, как они хотели. Гостиница была словно вдалеке от всего внешнего мира. И это радовало.
Едва только увидев объявление, "Укулеле" был счастлив, как ребёнок. Настолько, что изначально выбранный ими Сигалл Поинт практически забылся. Однако, нет.
Им на самом деле повезло найти это место. Комфортное, с кучей удобств. Безусловно, оба были счастливы оказаться именно здесь, а не мотаться по дешёвым ночлежкам. Что, наверное, получилось благодаря Кону, по большей части. Ведь именно он довёз их до Роджерс-Сити, наплевав на усталость и цифры на часах.
Как бы там ни было, идеальное место для отпуска найдено.
Про озеро трёхглазый до сих пор не промолвил ни слова и спускаться к берегу сейчас не планировал. Он думал лишь бегло пройтись по территории и вернуться, ведь оглядываясь на недавний диалог, осознал, что действительно стоит хотя бы попытаться поспать ещё немного. Энтомологу нужен был отдых, и теперь Альто не собирался ему противостоять. Пусть высыпается. Затаскать Бенджамина едва ли не по всему штату он ещё успеет. Времени полно – неделя, как минимум.
Возле здания распологалось нечто по типу парковой зоны, которая плотно шла бок о бок с пляжной линией. Там Чешира и потянуло провести ближайшие минут 20.
На линии горизонта белёсым свечением разгорался ранний рассвет. Солнце понемногу робко выглядывало из-за линии тёмных силуэтов частных домов и перелесков. Наступающее утро повеяло свежим, слегка холодящим дуновением ветра и щебетанием редких птиц. То там, то здесь позвякивали последние сверчки. Безлюдность и безмятежность момента дарили окрыляющее чувство воли и свободы. В душе едва различимой трелью запело желание облететь весь мир на этих самых выдуманных крыльях, купаться в потоках ветра и не думать ни о завтрашнем дне, ни о чём-либо другом беспокоящем. Внезапно захотелось увидеть, ощутить, испытать, прочувствовать всё, что только возможно в этой жизни, в этой Вселенной.
Мнимая вседозволенность и лёгкий морозец вдохновляли на самое великое, непостижимое, удивительное. Вот только уж слишком это было мимолётно.
— Слушай, — Чешир в какой-то момент глянул на Бенджамина. — А может потом махнём вместе на что-то по типу Вудстока?
Шатен до этого момента устало пялился на собственные кеды, сочтя их весьма интересными для изучения. Однако услышав справа от себя простодушный, как никогда, голос, удивлённо обернулся на коллегу.
— Чёрт, чувак, я думал, что такие штуки перестали проводить ещё в 70-ые, когда хиппи повымирали. Не?
— Неа. Если только сам Вудсток вроде. Его пытались воскресить в 2019, но нихуяшеньки не вышло. А остальные фестивали вроде пока живут.
— И с чего тебе вдруг пришла такая идея? — Мужчина удержал смешок и вопросительно вскинул бровь.
— Ну, как с чего... Ты только подумай, Конни! После этого отпуска, — Мечтательно прикрыв глаза, Альто с удовольствием подставил лицо лёгкому, свежему ветерку. — разве не здорово было бы побывать в подобном движе? Музыка, свобода, сколько угодно выпивки и прочих благ жизни. Отдыхай, наслаждайся жизнью, сколько влезет. Конечно, старый дух этих мероприятий уже не вернёшь. Но тем не менее, разве тебе не интересно глянуть на преемников The Beatles, The Rolling Stones, Дэвида Боуи и Боба Дилана?
— Чел, ты прекрасно знаешь, что я такое не слушаю. Так что, думаю, мой ответ на это более чем очевидный. — Кондраки пожал плечами, сухо пнув ногой мелкий камешек. — Но если тебе прям приспичило, то окей. В конце концов, друг дьявола – мой друг.¹
Отец Лжи усмехнулся, и фыркнув, легонько пихнул "Короля бабочек" в плечо. Совсем беззлобно и не желая причинить боль, дискомфорт. Скорее просто шутливо упрекнуть.
— Сам сказал, что не любишь, и тут же процитировал одну из известнейших групп.
— Как раз потому, что она популярная. Только это и знаю. Я не углублялся. Так, просто однажды решил почитать про эту твою "Sympathy for the Devil", и понеслось потом. Чисто из любопытства послушал немного.
— И как? — Блондин наклонил корпус вперёд, очевидно, желая взглянуть на чужое лицо и лично узреть честность в травянисто-зелёных глазах.
— Вроде годно, но не совсем моё.
— Как скажешь.
— Но я типа реально не против, если ты абсолютно точно уверен в желании где-то провести вместе время и в том, что хочешь моего присутствия. Просто предупреждай меня о таком заранее, окей? А не за две минуты до отправления.
Клеф молча улыбнулся с искренней благодарностью, после чего отвёл взгляд куда-то в другую сторону. Рука сама невольно потянулась к затылку, дабы поправить растрепавшиеся на ветру пряди и бережно пригладить их на место.
Фотограф был просто невероятным, когда вот так неуверенно пытался выразить, что он не против, если всё мирно и Альто счастлив. Пускай он был уже не совсем прежним, каким был лет пять, может десять назад. Но энтомолог даже радовал этим внезапно возникшим спокойствием. В особенности, тем, что более-менее начал выражать свой взгляд на происходящее словами, чуток раскрывался перед некоторыми. Немного неумело, но, по крайней мере, он не впадал в неистовство при любом мелком раздражителе. Не кидался на всех подряд, как бык на красную тряпку.
Шатен, вроде как, даже стал немного мягче. Теперь с ним удавалось беспечно о чём-то болтать, не предвкушая вспышек агрессии. Он начал высказываться по различным поводам и темам, от чего с ним стало куда интереснее проводить время, что-то обсуждать. И, раз такое дело, блондин был абсолютно уверен – этот совместный отпуск будет самым лучшим, и в будущем они его ещё не раз повторят.
— А я изначально знал, что мы поладим. — Словно бы прочитав мысли недавнего собеседника, вдруг подал голос Жукофил.
— Правда?
— Ага. Ну, противоположности же притягиваются. Или как оно там говорилось...
— Но у нас с тобой какое-то время были серьёзные разногласия.
— Это да. Крепкие, аж до хруста шеи.
Не сдержавшись, тот засмеялся от собственной шутки. Хотя и не думал изначально, что выйдет настолько забавно. Хрюкнув, за ним залился хохотом и Чешир.
— Вот ты ржёшь, а она после этого реально сильнее начала хрустеть. Особенно с утра. — Сквозь усмешки пожаловался трёхглазый, не в силах успокоиться. — И болит до сих пор.
После такого заявления Кондраки едва не захлебнулся почти беззвучным гоготом. В животе предательски закололо, из-за чего тот невольно согнулся пополам.
— Бля, Бен... — "Укулеле" сам испытал затруднения с речью, хихикая. — Не умирай, пожалуйста. Не надо, ладно? Договорились?
А любитель бабочек словно бы и не слушал. Казалось, он натурально задыхается в собственном смехе. Благо, со временем быстро отошёл, как и его коллега.
Наблюдая за тем, как из-за бурной эмоции на чужом лице проявилась сеть мелких морщинок в уголках глаз и опечатались тонкие линии у губ, "Укулеле" мельком подумал, как сильно он всё-таки рад знать это местами сварливое безобразие. Находиться рядом с Коном оказалось сплошным удовольствием. В его обществе было комфортно и приятно, можно было наконец расслабиться. А в последнее время, так вообще получить достойную поддержку и заботу.
Как же он всё-таки обожает этого фотографа.
— Кстати, как ты смотришь на вино? — Выдохнув, Кон смахнул пальцами крохотные слезинки и старательно поправил очки на переносице.
— Через стекло бокала, а что?
— Не, я понимаю. Я имею в виду, какое тебе нравится? Белое там, розовое или как?
— Ну, вообще, для меня почти все хорошие. Если реально качественные. — Клеф на момент действительно задумался, нахмурившись и чуть поджав губы, мысленно перебирая главные фавориты. — Но из вин чаще пью красное сухое. Обычно грузинское. Ещё Мускат и Цвайгельт иногда.
— Хорошо. Я тебя услышал.
— Но зачем тебе? Ты так и не сказал.
— Просто. Подумал, почему бы не угостить тебя бокальчиком в ближайшее время. Отметить отпуск, знаешь. Ничего больше.
— Мы уже отметили один раз. И в итоге стали шуткой года для Брайта. Хотя, уверен, он кому-нибудь об этом уже доложил.
— То, что случилось тогда – просто недоразумение. В этот раз всё будет нормально, правда. — Энтомолог даже с некоторой мольбой посмотрел на приятеля.
— Ладно-ладно, Конни. — Хмыкнув, блондин всё же кивнул и прихлопнул его по плечу. — Ловлю на слове, дорогуша. Ты обязан сделать всё идеально.
— Не парься, уж я тебя не разочарую. Не в выпивке.