11.
С утра, к счастью или сожалению, о том случае ни один из них не говорил. Словно бы ничего и не было.
Кондраки вёл себя вполне спокойно и даже несколько невозмутимо. Настолько, что Альто пару раз всерьёз задумывался, не приснилось ли ему произошедшее.
Полусонный, но тем не менее лёгкий и приятный разговор ни о чём завязался почти сразу. Бен как-то напомнил, что уже скоро нужно будет съезжать. По крайней мере, до обеда точно. А значит, сильно засиживаться сейчас нельзя.
- Сейчас бы кофе, знаешь. - Несколько мечтательно протянул Клеф, распластавшись по поверхности кровати.
- Ни слова больше.
Кондраки мигом поднялся с постели и опустился к одному из чемоданов. Расстегнув молнию и откинув крышку, он сразу принялся с усердием рыться в стопках наскоро сложенной одежды, другого какого-то барахла. Через пару минут он вытянул со дна картонную коробку квадратной формы. По стёртым углам можно было ясно понять, что вещица не новая и часто использовалась.
Открыв её, Бенджамин достал наружу небольшую электрическую кофеварку с необходимой для нагрева подставкой и плотным кабелем. Затем, из коробки показался узкий пакетик кремового оттенка с аккуратной этикеткой.
Энтомолог, подняв голову, бегло оглядел комнату в поисках чего-то. Вскоре, бережно подхватив своё незамысловатое "добро" в руки, направился к ближайшей розетке, оказавшейся у телевизора. Им они всё равно не пользовались, а потому мужчина сразу выдернул его вилку из разъёма и вместо этого подключил кофеварку. В таком положении, правда, пришлось сидеть на полу. Однако, его это совершенно не смущало. Фотограф сразу же начал хлопотать над пакетиком в попытках его раскрыть. И, какие бы усердия он не прилагал, новая, нетронутая ранее упаковка едва поддавалась. Благо, по итогу хоть ничего нигде не рассыпал.
Через некоторое время молотый кофе покоился в кофеварке и, залитый водой из оказавшейся в рюкзаке бутылки, дожидался своего часа. "Король бабочек" пристально наблюдал за процессом, стараясь не пропустить нужной секунды, чёткой грани в состоянии пенки: она должна подняться, но не лопнуть.
Альто от безделья пытался поговорить с ним в это время хотя бы о том же кофе, однако получал в свою сторону лишь хмурые зырки и взмахи рукой, мол "не мешай". Обычный Кондраки. Хотя, было даже что-то забавное в том, как он сосредоточенно морщит нос в этой увлечённости.
Выждав нужное время, шатен бережно снял кофеварку с нагревающей платформы. Лишь теперь он полноценно обратил внимание на товарища, повернув голову к нему и кивнув в свою сторону.
Чешир нехотя, с упорной ленью сполз с постели, словно проспавший полдня домашний кот, и направился в сторону коллеги.
- А кружки у нас хоть есть? Ну или что-то другое. - Обведя комнату ищущим взглядом, Альто сделал пару шагов и вскоре плюхнулся возле Бена.
- Да хуй знает. Но у меня в чемодане есть сливки в штучных упаковках. Так что, если хочешь с молоком пить - иди и возьми. И пакетики с сахаром тоже.
- Но ты же не пьёшь сладкий кофе?
- Ага. Специально для тебя брал. Мало ли, что тебе там приспичит.
- Спасибо. Но вообще, возвращаясь к кружкам, - Фыркнув, Отец Лжи ненадолго отполз к тумбе, разделяющей их кровати. - Я вчера с ресепшена спиздил пару одноразовых стаканов. Как думаешь, пойдёт?
- Как альтернатива нормальной ёмкости для кофе - вполне.
Альто кивнул, вытянул из ящика пластиковые стаканчики и, совершенно не думая, кинул их в Жукофила, по детски веря, что тот поймает. Предметы чуть не угодили любителю бабочек в лицо и вскоре шмякнулись ему на колени. Вполне удачный бросок, хотя могло быть куда лучше. Да и Кондраки, видимо, совсем не ловил. Паскуда. Клеф на миг ощутил себя наивным щенком, которому, вопреки его желанию, хозяин всё никак не кинет мячик игрушечный мячик. Однако это состояние быстро прошло, и вот, блондин вновь подсел к приятелю, как ни в чём не бывало.
Кондраки аккуратно разлил горячий напиток по прилетевшим в него стаканам, после чего протянул один товарищу. "Укулеле" сразу принял свою порцию кофе, и подлив немного бутилированной воды, дабы убавить температуру, мелкими глотками принялся пить. Сам Бен же, как ни странно, к напитку не притронулся. Лишь молча сидел, глядя на человека рядом и изредка медленно моргая. Так пристально, словно вместо глаз у него были, не иначе, как две камеры видеонаблюдения.
Чувствуя на себе чужой взгляд, Клеф повернул к нему голову.
- Что?
- Ничего.
- Ты смотришь на меня. Что-то не так?
- Всё нормально.
- Тогда в чём проблема, Бенни?
"Король бабочек" немного помедлил с ответом.
- Ты ничего не сказал про кофе.
- А должен был? - Альто непонимающе нахмурился.
- Ну... да, наверное?
- Почему тебе это так важно?
- Пофиг, забей уже. - Мужчина, мотнув головой, потянулся за своим кофе и немного отпил. - Мне тупо было интересно, нравится тебе или нет. Понимаешь, в варке подобной бурды, как и в любом другом деле, со временем вырабатывается что-то вроде собственного стиля. Нет особых отличий от базы, просто делаешь немного не так, как другие. И я - не исключение, поэтому... Ты типа больше нигде такой не выпьешь, понимаешь?
- Хочешь сказать, он особенный?
- Вроде того.
- Ну... - Чешир ненадолго замялся, поскольку, видимо, до этого вопроса о вкусе и не думал. Ему хватало просто знания того, что прямо сейчас он потребляет необходимый с утра кофеин, который вскоре разбудит его организм. - Вообще, мне нравится. Меня всё устраивает. Так что не парься.
Бенджамин повёл плечами и ненадолго умолк, очевидно, больше не зная, о чём ещё говорить. Но если ему было, зачастую, куда комфортнее пребывать в молчании, то Альто - совершенно наоборот.
Блондина куда сильнее тянуло к общению, пускай и ни о чём. В минуты особой беззаботности он любил поболтать, ещё больше - с Кондраки. Но сейчас почему-то вновь не вязалось.
Всё, что мог сейчас "Укулеле", так это лишь сам теперь бегло смотреть на сидящего совсем рядом. Как бы невзначай пробегаться взглядом по контурам его сосредоточенного лица. Такого серьёзного и в то же время невероятно сонного.
Мирясь с молчанием, Клеф успокаивал себя любованием изумрудными глазами почти напротив. Он абсолютно не знал, что говорить, а потому разве что с потаённым восхищением наблюдал за барашками солнечных лучей в чужих волосах. За тем, как все они потоками света сливаются в подобие беспорядочного венца и сияют. Сияют так, словно свет их изливается из недр души самого Кона.
"Король бабочек" казался сейчас таким тёплым и мягко-уютным. Таким домашним, родным и привычным. Хмурый, даже не проснувшийся толком, он невольно купался в объятиях утреннего светила, словно самый святейший человек в этом обречённом мире. Энтомолог казался идеальным. Совершенством. Он был воистину прекрасен, даже погружённый в такую бытовуху. Очарователен, удивителен.
С замиранием сердца Чешир поймал себя на мысли, что хотел бы лицезреть коллегу таким как можно чаще и никогда, ни за что не утерять из памяти этот миг. Этот ангельский облик. Ни в коем случае. Сохранить, словно кусочек плёнки, распечатанную для рамки фотографию, что будет бережно, кропотливо хранить многие годы.
- А ведь я за эти дни ни разу не видел, чтобы ты принимал таблетки Гласса.
Хрипловатый голос фотографа мигом вывел из забвения. Отец Лжи помотал головой, пытаясь заново собрать мысли в кучу.
- Знаю, Конни, знаю. - Прокрутив претензию у себя в голове, тот вдруг уверяюще закивал и тревожно ухватил Жукофила за плечо. Его голос дрогнул. - Но я буду. Знаю же, что мне без них хуже.
Шатен на секунду задумался и понимающе хмыкнул.
- Мозгом понимаешь, что надо, но сам смириться с этой необходимостью не можешь, да? Не парься. Такое бывает. Особенно в начале.
Бенджамин неловко протянул руку к коллеге и мягко провёл ладонью по его спине, поглаживая. Чешир не сказал ничего против этого и придвинулся чуть ближе. Заметив это, Кондраки не стал убирать руку, лишь остановил её около чужой поясницы.
- Оно и понятно. - "Укулеле" вздохнул. - Может... может нам действительно стоит начать напоминать друг другу об этой штуке или типа того? Ну, что надо выпить этот твой сертралин и другую фигню.
- Ты знаешь... - После искренней улыбки, вспыхнувшей на губах фотографа, на душе стало немного легче. - Я тоже считаю, что пора бы. Хотя у нас с тобой разный курс совсем. Но не важно. Не в одно же время принимать будем.
Альто предпочёл смолчать пару секунд. Не любил он эту тему. Внутреннее отторжение самой идеи его беспомощности, нужде в чём-то таком играло ярчайшими красками. Нежелание даже для самого себя принять возникшую ненормальность першило в горле колкими искорками. Он не хотел знать об этом, не хотел помнить, не хотел о ней догадываться. Не хотел допускать, как возможную. Не хотел связывать себя с этим. Не хотел, чтобы всё то было его частью.
А все эти разговоры наносили совершенно обратный эффект: реальность хватала его за щиколотки и опрокидывая вниз лицом, упорно тянула к себе, обратно, прочь из мира собственных утешающих убеждений. Бенджамин всегда так или иначе напоминал. Разговорами о таблетках, вопросами о самочувствии. Чем угодно. Но напоминал. Словно издевался. Словно не понимал, как неприятна может быть эта тема.
Выдохнув, "Укулеле" попытался как-то отвлечься и резко сменил русло разговора на нечто куда более примитивное и лёгкое:
- Впервые вижу, чтобы ты волосы зачёсывал. Ты всегда это делаешь, или сейчас какой-то особый случай?
- С тех пор, как они дотянули до этой длины. - "Король бабочек" покачал пластмассовым стаканчиком в другой, свободной от объятий руке, пусто заглядевшись на жидкость в нём.
- Без обид, но выглядишь, как придурок.
- Знаю. Самому не нравится. Но так они высыхают быстрее. Вроде. А потом ложатся немного по другому, если расчесать.
- Так и будешь их отращивать?
- Не. Неудобно будет. Тем более, придётся постоянно как-то собирать. По любому выглядеть буду дебильно, поэтому нахуй это. Меня нынешняя длина вполне устраивает.
- Ага. - В голосе трёхглазого сейчас особенно чётко мелькнула нотка безразличия - верный показатель того, что разговор сейчас идёт просто, чтобы был. - Я тоже думаю, что тебе с этим будет хуже. Хотя, по идее, с тем же пучком тебе может быть немного удобнее.
- Почему?
- В лицо не будут лезть.
- Это да.
Разговоры понемногу вновь возвращались к непринуждённости и лёгкости, хотя и начались весьма напряжённо и натянуто. Перебегать с темы на тему было даже комфортно и прежнее неудобство вроде как отходило на второй план. Кондраки порой пытался в шутки, бегло стараясь как-нибудь поддержать обсуждение или выбрать ещё что-то, что можно было бы затронуть.
В один момент он попытался затеять обсуждение вчерашнего, однако Клеф остановил его, мягко намекнув, что тема выбрана неудачная. Фотограф не протестовал тогда и просто решил переключиться на дальнейшие планы в поездке.
Сидя вот так, со стаканом кофе в руках, совершенно не хотелось когда-либо куда-нибудь отсюда уходить или уезжать. Хотелось остаться вот так навсегда, наслаждаясь теплом пригревающего утреннего солнца и, вроде как, компанией друг друга. Такое до боли банальное, но спокойное и умиротворяющее занятие хотелось растянуть на долгие месяцы. Возможно годы. Уж слишком было привычно и уютно просто болтать почти обо всём, не думая о времени, других людях. Просто быть. Просто вместе.
Однако съехать пришлось. Таковы были условия договора: заезд где-то в 3:18 ночи и выезд в 12:05 дня.
Но, сборы вроде как продлились совсем недолго, поскольку и собирать то было, в общем-то, нечего. Оставшееся время провели, в последний раз усевшись на одной из постелей и совместно выбирая в точке назначения отель покомфортнее.
В дороге снова совместно решили смотреть фильм или вроде того. Альто вновь не знал, что вообще включить, а потому почти сразу поддался попутчику. Бен всё упрашивал его включить "Аватара", мол он давно не пересматривал и соскучился, хотел освежить воспоминания. Клеф лишь пожал плечами и согласился, ибо искать что-то ещё, честно говоря, было максимально лень.
Даже с каким-никаким развлечением, дорога уже казалась невыносимой. Сидеть на месте банально надоело. На это уже не было сил.
Навигатор обещал приезд через 11 часов. Кондраки – завтра.