9.
- Нет, ну вы только посмотрите на него... - С нескрываемым раздражением вздохнул Альто, уткнувшись в собственную ладонь и массируя пальцами переносицу.
Кондраки лишь победно усмехался, довольный. У кончиков его губ задорным огоньком искрилась гордость за себя и некая радость. В травянисто-зелёных глазах бодрым вальсом танцевала неубедительная, расплывчатая вина, словно у ребёнка, что нарушил родительские запреты и выслушивал теперь их отчитывания, но явно повеселился.
А началось всё это с самого утра и не менее глупым образом.
Проснулся Чешир примерно часов так в одиннадцать и отнюдь не по собственной воле. Он с удовольствием поспал бы куда дольше, если бы не раздавшийся в какой-то момент над ухом хрипловатый шёпот: «Вставай, Клеф, мы блять в Дагестане». Разумеется, обладавший чутким сном, блондин тотчас подскочил, дрогнув, и едва не свалился с сидений, на которых спал. Первичный, вполне приемлемый и логичный испуг очень быстро тогда сменился резким гневом и недовольством. Не планировав подъём ещё ближайшие пару часов, Отец Лжи был абсолютно не в духе от этой шутки и очень охотно несколько раз ударил коллегу подушкой по лицу. А потом, заметив попытку сопротивления, вдобавок к этому, пинками вытолкнул его из салона, заставив рухнуть на асфальт. Впрочем, это немного другое.
За завтраком, состоявшим из фруктового салата в стаканчике и дешёвого эспрессо, выяснилось, что по настоящему сейчас они находились где-то в Небраске. Как рассказал Бен, почти всю ночь желание спать у него практически не было, а потому он не придумал ничего лучше, кроме как продолжить ехать по пути в Роджерс-Сити. Вести автомобиль он старался максимально аккуратно, дабы не разбудить мирно спящего сзади товарища или, не дай бог, при резком движении, вынудить его свалиться на пол. При пересечении платных трасс до последнего осторожничал, чтобы не потревожить. И это, судя по всему, удалось. Сам Альто же вообще не помнил почти ничего из прошлого дня. Те события остались в его голове лишь размытой дымкой, и лишь по разговорам с попутчиком он узнал, что после того не совсем приятного разговора почти сразу отрубился. Они тогда вроде остановились в случайном месте и какое-то время просто сидели на задних пассажирских местах, некоторое время обнимаясь и пытаясь, в конце концов, поболтать о чём-то ещё, более приятном. Там, в чужих руках, Отец Лжи невольно и заснул ни с того, ни с сего. Фотограф ничего против не имел и лишь помог устроиться поудобнее, на пару минут разбудив.
И всё это время он продолжал дорогу, казалось, неустанно проводя за рулём, по итогу, почти весь день. И даже не жаловался, словно не ощущая от этого ни капли дискомфорта.
Где-то внутренне, когда начинали скрестись самые потаённые черти, Клеф и вовсе немного завидовал такой выдержке. Ведь Кондраки уже сколько времени вот так проводит, почти непрерывно наблюдая за серым асфальтом, убегающим вдаль, сколько терпит неудобство положения и невозможность толком сменить позу. И молчит. Сдержанно, собрав себя в руки, продолжает делать то, что должен. В то время как его коллега, ебучий слабак Альто, сидит под боком и бесконечно ноет. Раз за разом лишь действует на нервы и доставляет неудобства. Жалкий придурок. Тряпка.
Впрочем, такие мысли блондин старался игнорировать и бодро смотреть прямиком в лицо новому наступающему дню.
До пункта назначения оставалось всего часов так десять-двенадцать, как сообщил «король бабочек» после изучения маршрута на навигаторе. Тоесть, почти сутки, если учитывать все их остановки на приёмы пищи и прочие бытовые мелочи. В целом, не так уж и плохо, особенно если занять себя чем-нибудь на этот период. Дни в последнее время и так тянулись удивительно быстро, мелькая перед глазами яркими фрагментами фотоплёнок и мутными силуэтами воспоминаний.
Оказалось, в половину четвёртого ночи писал Брайт. В сообщениях он, как подумалось, искренне интересовался состоянием обоих и тем, как проходит отпуск. Пару раз пропускал шуточки о последствиях поездки с Дмитрием в прошлом. Клеф совершенно незаметно для себя вскоре увлёкся перепиской с ним. А ожидая почти моментальных ответов, в реальной жизни бегло болтал с Кондраки об их «путешествии». Ведь, поскольку ехать до нужного штата осталось не так много, надо было решать вопрос с проживанием. К тому же, энтомолог пару раз заикнулся о том, что ночевать в салоне автомобиля он уже не способен, ибо «ещё немного и моим коленям вместе с поясницей можно будет устраивать поминки». Ворчливый дед до последнего всегда будет ворчливым дедом, а потому Альто совсем не протестовал. Тем более, что он сам уже устал изворачиваться в подобие рогалика, пытаясь уместиться на задних сиденьях и не свалиться с них ночью.
По поводу того, куда они успеют за сегодня доехать, Бен прогнозов не давал. И тем не менее, всё равно просил поискать номер на грядущую ночь, дабы не ночевать в машине в очередной раз. Клеф сразу согласно принялся за это, хотя и понятия не имел, где именно, по каким адресам искать отели, хостелы и прочее такое.
Поездка вновь проходила в спокойном, умиротворяющем молчании. Не так давно начался дождь, и теперь размеренно отстукивал тихие ритмы каплями по стёклам автомобиля. С каждой секундой он всё усиливался, вынудив Кондраки включить дворники. Те монотонно раскачивались, чуть небрежно, но эффективно стирая дождинки с лобового стекла. Их механические движения даже чуть увлекали, если достаточно долго наблюдать за процессом.
Шум ровной дроби ливня где-то снаружи априори наделял обстановку едва ощутимым, прохладным уютом. Вслушиваясь в него, немного клонило в сон и вместе с тем, наоборот, хотелось напрочь позабыть о всей жизни, включая отдых, и лишь наслаждаться этой природной музыкой. Незатейливой, простой, но такой приятной. Чешир невольно начал погружаться в эту идиллию, медленно прикрывая глаза. Однако, его очень быстро вывел из этого состояния внезапно прозвучавший голос попутчика:
- Я хочу апельсин. - Даже как-то безэмоционально заявил Кондраки, не смотря в сторону коллеги.
Клеф чуть дёрнулся от неожиданности и непонимающе нахмурил брови, уставившись на лицо шатена.
- Ты ёбнулся? - Хмыкнул он в ответ, усомнившись в интеллектуальных способностях собеседника.
- Ну а что? - Бенджамин развёл руками. Вернее, лишь одной, поскольку правой контролировал руль. - Я, по твоему, не могу хотеть апельсинов?
- Можешь. Но сейчас наверняка не сезон, значит, если они и есть в магазинах, то очень хуёвые. Хотя это сорта зависит, а я даже не знаю, какой тебе нужен.
- А я не думаю про сорт. Я просто прихожу в магазин, вижу что это апельсин, а не, допустим, баклажан, и покупаю его. Всё.
- Бля... Серьёзно? - Альто цокнул языком с частицей раздражения. - Чувак, тут та же история, что и с кофе. Ты же не берёшь первый попавшийся, верно? Ты тщательно выбираешь: крепость, помол, арабика, хуябика. Тут тоже самое.
- Кофе и апельсин - разные вещи.
- Так. Ладно. Вспомни, как выглядел апельсин, который тебе больше всего понравился.
- Ты забыл, как выглядят апельсины?
- Попробую по его качествам найти, что за сорт. Узнаем сорт - узнаем сезон. Допёрло?
- Допёрло. - Бен утвердительно кивнул. - Ну, вроде это самый обычный апельсин был. Крупный такой, сочный. Вроде сладкий, с кислинкой. И цвет у корочки насыщенный что-ли. Не знаю, как это назвать. Больше не помню чего-то прям совсем отличительного.
- Вообще ничего?
- Хотя, нет... Вру. У него косточек не было. Ни одной не видел, пока чистил.
Решив, что это и так уже весьма «подходящий» отличительный признак, Отец Лжи опустил взгляд в экран смартфона. Набрав запрос в поисковой системе, сразу принялся рыскать по выданным ссылкам.
Ответ нашёлся на одном из сайтов для различных веганов и приверженцев экожизни. Ну, значит, хуйни наверняка не скажут.
После прочтения статьи выяснилось, что нужный Кондраки сорт назывался «Вашингтон Навел» или как-то так. Там же, внизу страницы, была ссылка на другую статью, которая содержала информацию о сезонах созревания.
- Смотри. Конкретно эти апельсины собирают где-то в ноябре и декабре. А у нас июнь, напомню. Не знаю, как с поставками, но скорее всего, сейчас их нет. - Огласив «приговор» Чешир успешно закрыл вкладку.
- А какие есть?
- Ёпт, Конни! Я в душе не ебу! Где ты видишь, чтобы на мне было написано: «эксперт по апельсинам»?
Энтомолог пожал плечами и вытянул из небольшого места хранения под подлоконтиками блок бумажек для записей. Такие листки с клейким краем некоторые цепляют на мониторы ПК, оставляя различные напоминания. Именно на одном из них мужчина чуть небрежно что-то начиркал попавшим под руку огрызком карандаша. Затем отделил от общей стопки и протянул к приятелю.
В тот же миг на кармане гавайки Клефа закрасовался жёлтый бумажный стикер с гордой надписью: «эксперт по апельсинам».
Жаль только, что сам Альто своего титула не оценил. Лишь с беглым недовольством посмотрел на Бенджамина. И, судя по всему, открыв рот, уже собирался что-то возразить по этому поводу, однако его прервал сам фотограф.
- Слушай, вот что. Давай мы сейчас будем заезжать в магазины по пути и поищем. И если всё-таки найдём хоть один, то до конца отпуска за большинство наших покупок, включая этот апельсин, платишь ты. Если их не окажется вообще, платить за всё буду я. Идёт?
Вот ведь засранец редкостный. Прекрасно знает, куда именно надавить. Этот старый хрен выбрал одну из самых удачных точек воздействия на своего приятеля. Он отлично помнил, что Альто соглашается на большинство пари и вызовов «на слабо», какими бы безбашенными они ни были. В такие моменты, бывало, им прежде всего руководил азарт, и только потом здравый смысл. И удивительно хитрый говнюк Кондраки умело это использовал в своих целях.
Сейчас Чешир понимал, что рискует остаться с пустым кошельком. Да и не только с ним: со всеми счетами, банковскими картами и прочими штуками, содержащими его деньги. Соглашаясь, он окажется висящим на тонкой грани между нормальной жизнью и абсолютным дном разорения. Но это лишь подогревало интерес. Лишь подстрекало, а любопытство тонкой полоской пробегалось покалыванием вдоль позвоночника. Нездоровая горячность, увлечённость подкинутой идеей холодящим пощипыванием зарождалась под сердцем и отзывалась на кончиках пальцев, искрясь.
На момент задумавшись, «Укулеле» немного прикусил губу и кивнул.
- Идёт. - Уверенно выпалил он.
И тут же погрузился в неумолимые поиски.
Они действительно заходили во все магазины, которые видели вдоль дороги. Буквально каждый, где среди товаров были продукты пищи. И проводили там почти по полчаса, ведь энтомолог сосредоточенно выискивал желанный плод по прилавкам. Заглядывал в каждый укромный угол различных ящиков и стеллажей. Искал везде, где желанное потенциально могло быть.
А Клеф лишь ходил рядом где-то чуть позади, порой жалуясь на него в сообщениях Брайту.
Время шло и вскоре счёт этих самых магазинов совсем затерялся в числах, пару раз сбившись. Заходя в очередной отдел фруктов и овощей, казалось, словно весь день состоит лишь из этого. Из этих надоедливых полок, вялых очередей покупателей и выходов на улицу с пустыми руками.
Когда за спиной осталось уже около пятнадцати таких вот визитов, Чешир уже и не верил в выигрыш коллеги. Никто его кислятину продавать не собирается. И настоящий опыт это ясно показывал, о чём блондин неумолимо твердил, безуспешно убеждая сдаться наконец и просто признать поражение.
Однако, прямо сейчас, в семнадцатом по счёту круглосуточном этот упёртый баран Бенджамин, случайно затерявшись в отделах, вдруг выходит с ебучим апельсином в руках. И лыбится наидовольнейшим образом, внутренне ликуя. Тот самый. Абсолютно точно он.
Увидев этот чёртов оранжевый плод, Альто был абсолютно сбит с толку. Сказать, что его это шокировало - вообще ничего не сказать. Чему шатен был, безусловно, рад. Пройдя мимо, он сочувственно и ободряюще похлопал попутчика по плечу, после чего направился к кассам.
- Челюсть с пола подбери. - Напоследок буркнул «король бабочек».
Боги, с каким же победным видом абсолютного героя он нёс тот блядский фрукт усталой кассирше. Это надо было видеть. Отец Лжи, считай, впервые видел Жукофила вот таким. Не смотря на язвительную искорку в глазах, искренне радостным и довольным. Гордым за себя, что всё-таки смог, нашёл, купил. Он походил на ребёнка, которому ни с того, ни с сего подарили горсть любимых конфет.
За такого Кондраки и самому заплатить абсолютно не жаль. Что, собственно, Клеф и сделал, поднеся к терминалу свою кредитку, которую едва не перепутал с запрятанной в кошелёк фондовской картой доступа. Вот ведь лох. Едва не спалился.
Пока тот расплачивался, фотограф втихую над чем-то посмеивался, а после мягко отдёрнул чужую рубашку.
- Так понравилась новая должность? - Ухмыльнулся он.
«Укулеле» потребовалось две секунды, чтобы осознать: он так и не снял ту бумажку с надписью и всё рассекал с ней по магазинам, на глазах у людей. Забавно конечно, но тем не менее это не спасло бабочколюба от резкого, сильного и грубого тычка локтём в бок. Что, впрочем, лишь сильнее его рассмешило.
- Лучше заткнись, пока я этот апельсин не засунул в твою же жопу. - Шикнул Чеширский кот, поспешно упрятав этот а-ля «бейдж» глубоко в карман бриджей.
Его настроение было практически полностью испорчено. И не только фактом «позора». Ещё и тем, что ближайшие две недели - последнее время, когда он видит свои деньги. В течении предстоящего отпуска все они медленно исчезнут. Утекут, испарятся. Закончатся, как казалось, едва не до последнего цента. И вернутся лишь на следующую зарплату.
Зато потом Клефа угостили апельсином.