****
* * *
Как и всякий нормальный взрослый человек, Джой этот импортный недопраздник игнорировал. Но сейчас готов был хоть на голову встать, лишь бы помочь Инге. А если уж поминовение (похоже, оно у всех народов одинаково: еда, напитки, огни) вдобавок поможет вызвать прадеда, да еще и ублажит других почивших до кучи, будет двойная, нет, даже тройная польза! Так что пришлось отнестись к ритуалу со всей серьезностью. Сюрпризом стало то, что дед действительно явился, но тут же и исчез. Это что за ограниченное время посещения, как в больнице? Придется теперь не спать до самого утра в ожидании.
Угощать заблудившиеся души решили выйти ближе к полуночи. И прохожих уже не будет, никто не увидит, как они дурью маются. Впрочем, всегда можно сказать, что подкармливают бродячих собак-кошек! Может, те в конце концов и сожрут призрачное угощение...
Даже в квартире был слышен разгул непогоды — и впрямь сегодня добрые люди сидят по домам за крепкими стенами и всеми запорами! Даже дверь подъезда некоторое время сопротивлялась, как будто снаружи кто-то навалился, не желая выпускать их на улицу. Такой сильный ветер?
Они приостановились под козырьком, оценивая обстановку. На улице было пустынно, темно, мокро и крайне неуютно. Хорошо хоть дождь прекратился. Джой вопросительно взглянул на Ингу: выдвигаемся? — и обнаружил, что та внимательно изучает подъездную дверь, поворачивая голову так и эдак.
— Здесь что-то написано...
— Известно что, — буркнул Джой. — Только-только домофонную дверь поставили, а уже кто-то успел...
— Нет, на иероглифы похоже.
— О, маты у нас уже иероглифами царапают? Продвинутое поколение!
Инга раздраженно фыркнула:
— Джой! Это не нацарапано! Это написано призраками. Столбцом на белой ленте. Только я могу это видеть. Может, твой прадедушка записку оставил? Ты иероглифы знаешь?
— Откуда? Писал бы уже тогда на хангыле. Будем возвращаться, попробуешь зарисовать. У него самого спросим, что хотел, или в Инете перевод найдем. Ну что, куда пристроим угощение?
— Сейчас покажу.
К его изумлению, первое подношение Инга оставила у мусорных баков: словно и впрямь подкармливала кошек-собак, а то и помоечных крыс. Глянула исподлобья, ожидая вопросов, но Джой промолчал. Сдержался и когда она поставила вторую тару на скамейке неподалеку от остановки. Вместе с прикуренной сигаретой.
Инга несколько раз оглянулась на оставленную сигарету (в ночи как будто распахивался и закрывался чей-то одинокий красный глаз), потом и вовсе остановилась.
— Что-то не так сегодня...
— Что именно? — флегматично осведомился Джой. С его точки зрения, все стало «не так» еще с весны, когда он открыл для себя существование призраков. Да и полуночные прогулки в поисках потерянных душ тоже не относились к его привычному времяпровождению.
— Вот здесь, на аллее, обитает Курильщик. Так я его называю. Его притягивает сигаретный дым. Там, — Инга махнула в сторону дома, — Мусорщик. Если ветра нет, а пустая банка катится по асфальту, значит, он играет в футбол. Я иногда подкидываю ему штуку-другую...
Джой предполагал, что мертвые души могут находиться поблизости от его дома, но раз Инга о них не рассказывает, не просит помощи, значит, пока никаких проблем. Но вот что у нее вдобавок к призрачной собачке появились и другие подопечные...
Джой засунул руки поглубже в карманы.
— Да уж, у тебя в друзьях самое изысканное призрачное общество!
— Они никогда не уходят со своих мест. Никогда! Но сейчас нет ни того, ни другого.
— Ну... может, у них ночное пати? Вроде как сегодняшний праздник это предполагает.
— Так, надо еще одну проверить!
Инга бросилась к забору спящей школы. Сзади послышался какой-то треск, и Джой оглянулся — над аллеей искрили провода. Светильники-шары начали гаснуть один за другим, как будто кто-то отключал их по очереди. Да, сегодняшний ветер мог вообще весь квартал обесточить...
В темноте стало виднее ночное небо, по которому клочьями ваты неслись белесые облака. Будь луна полной — готовый кадр к хоррору под заманчивым названием «Хэллоуин». Декоративненько, оценил Джой и направился за Ингой, нырнувшей в дыру в ограде. Пусть девушка и не боится теперь призраков, мрачные городские реалии никуда не делись; мало ли кто тусуется на территории ночной школы! Пришлось ломиться по мокрым голым кустам, царапать руки и щеку, мочить ботинки, прежде чем они наткнулись на строение, бывшее в свои лучшие времена беседкой. Под ногами катались пустые бутылки. Ну вот и следы аборигенов. Или здесь обитает еще и дух Пьяницы, которому Инга втихую таскает пивко? А когда тот им насладится, сдает банки Мусорщику? Вот такое вот безотходное производство по обслуживанию призраков...
— И ее нет! — объявила Инга, крутнувшись на месте так, что ветхое сооружение даже качнулось.
— Ее?
— Обычно тут обитает школьница, помешанная на гламуре. Я иногда приношу ей глянцевые журналы...
— А я-то думал, ты, как нормальная девушка, сама глянец любишь. Ну оставляй третье угощение, да пошли домой. Как вернется, насладится.
— Нет, что-то не в порядке...
— Пошли-пошли. — Он потянул за рукав упиравшуюся Ингу. — Что может случиться с твоими привидениями, сама подумай! Они и так уже мертвы!
Джой решительно вывел ее из зарослей и поволок по чавкающему под ногами школьному футбольному полю. Инга брела, продолжая бормотать, как это все подозрительно и странно. Он понимающе агакал и кивал, предвкушая, как они зайдут сейчас в теплый дом, скинут мокрую одежду, чего-нибудь съедят-выпьют и... дальше по наличию-отсутствию в квартире призрачных предков.
— Подожди, — неожиданно громко сказала Инга — Джой даже вздрогнул.
— Что такое?
— Послушай.
Он остановился.
— Что? Ничего не слышно.
— Вот и я о чем.
Он вновь прислушался и даже огляделся. И понял, что Инга имела в виду.
Слишком тихо.
Ветер, бурно бившийся в окна и пробовавший на прочность даже стены, давно сошел на нет. Дождь прекратился еще раньше. Автобусы уже не ходили, да и машин на близкой дороге не наблюдалось. Между прочим, и там фонари не горели, будет завтра аварийщикам работы! Из освещения — только «кобра» над подъездом, с десяток горящих окон в доме да приклеенный к небосводу месяц. Из-за широкого красного ободка он выглядел как неведомый небесный дорожный знак. Стремительные облака пытались стереть его или хотя бы спрятать, но бледная недолуна раз за разом упрямо выныривала, выскальзывала и уклонялась от этих покушений.
Она очень старалась, чтобы двое внизу увидели... что?
— Что-то страшное грядет, — пробормотал Джой.
У Инги глазищи в пол-лица.
— Ты тоже это чувствуешь?!
Да это он просто некстати — или, наоборот, кстати — вспомнил название какой-то книги! Но тишина действительно была неестественной. Город крепко уснул или оцепенел. Затишье перед бурей — вот самое правильное определение. Что-то будет... Внезапный шквал с градом? Землетрясение? Непредсказанное затмение?
— Слушай, пошли уже домой, а? Я промок, замерз. Давай, оставляй прямо здесь четвертое угощение, это место ничем не хуже другого...
Инга вцепилась в него обеими руками.
— Смотри! Ты же тоже это видишь?!
Джой оглянулся.
И увидел.
* * *
Больше всего это напоминало быстро наступающий туман. «Газовая атака?» — предположил Джой у меня над ухом. Сначала появилась бледная дымка, ползущая над самой землей, словно нащупывающая дорогу. Потом слой поплотнее, повыше; следующий... будто кто-то сверху заливал новый, все более густой пласт гигантского туманного пирога.
Туман, окутывающий нас уже по пояс, то уплотнялся, то становился прозрачным до самой земли. Казалось, в нем кто-то стремительно движется. И даже пытается нас потрогать, но отдергивает... щупальца?.. как бы боясь обжечься. Ну все, кранты, воображение заработало у меня на полную катушку!
— Не пора ли нам пора? — вопросил Джой и решительно зашагал к дому. Со мной на прицепе. Я была готова даже мчаться галопом... вот только у «прицепа» обнаружились трудности с передвижением. Я то и дело спотыкалась о невидимые препятствия, оступалась в невидимые ямы и еле поднимала ноги, словно на кроссовки налипли килограммы грязи. И продолжали налипать. Да когда же закончится это чертово футбольное поле?
Джой остановился.
— Не вижу, куда идти. Такое ощущение, что мы с тобой просто ходим по кругу.
Я перестала таращиться в землю — все равно ничего не разглядишь, — вскинула глаза и ахнула. Так вот почему Джой шел все медленней!
Туман окружал нас повсюду. Сбоку. Сверху. Снизу. Плотный, белый, с изредка мелькающими темными стремительными тенями. И так-то было тихо, а туман и вовсе заглушал все звуки.
Никакого просвета. Только месяц, льющий сверху жемчужное сияние.
Джой размышлял недолго.
— Где твоя псина?
А и впрямь, что-то Потеряшки давно не видно! Как вышли из дома, он пустился наметом по спирали, иногда подавая азартный лай — наверное, кошек распугивал... А после пропажи дворовых привидений я о нем и думать забыла.
— Позови его, скомандуй «домой!», пусть нас ведет, — распорядился Джой. — Ему же что стены, что туман — все равно!
Я позвала. Сначала про себя, как научилась во время общения с псом-призраком. Потом покричала, поворачиваясь вокруг своей оси:
— Потеряшка, Потеряшка, ко мне! Блин, просто какие-то ежики в тумане! «Лошадка-а-а!» Потеряшка, кому говорю, иди ко мне!
Крики звучали глухо, как в подушку.
— Услышит? — с сомнением спросил Джой.
— Подождем...
Я огляделась и передернула плечами.
— Озябла? — Джой обхватил меня со спины, прижал к себе.
Было зябко. Стало зыбко. Хотелось спрятаться у него на груди, подпитаться вновь его теплом и силой. Но сейчас я была его защитой. Поводырем. А Джой — только беспомощный слепец в моем мире призраков.
Понимает ли он, что это — не просто туман?
...Я вздрогнула, и руки Джоя конвульсивно сжались, чуть не сломав мне ребра. Что это за звук? Рычание? От него хотелось бежать сломя голову, оно же и приковывало к месту — упасть, сжаться в комочек, авось не заметят! Поначалу тихое рычание нарастало, становилось громче и громче, как раскаты приближающего грома. Стихло — и вновь накрыло...
Я дернулась назад, когда огромная черная тень метнулась из тумана и приземлилась прямо перед нами. Джой отступил со мной вместе. Он хоть и не видел, но что-то услышал — как тогда, в квартире, когда на него гавкнул Потеряшка.
Потеряшка?
Мне захотелось протереть глаза. В чудовище, появившемся перед нами, не было ничего общего с призрачным щенком, которого мы приютили, но...
— П-потеряшка?!
Громадный зверь — сгорбленный, со шкурой, сотканной из самой ночи, с поднятым драконьим загривком — хлестнул себя по бокам хвостом, как разъяренная кошка. Не хвост — длинная плетка, стремительная змея. Не удивилась бы, если б на конце хвоста обнаружилась голова гадюки с оскаленными зубами.
Зверь двинулся вперед странной, словно деревянной походкой на почти не гнущихся ногах. Вправо, влево... рычание сделалось тише, но клокотало в его горле, как срывающий крышку пар.
— Это Потеряшка? — быстро спросил Джой.
— Кажется, — растерянно сказала я. — Но он теперь какой-то... просто настоящий пулькэ. И он нас защищает. От кого-то...
В это время Пес — язык уже не поворачивался назвать его детским прозвищем — с грозным рыком бросился в туман. Раздался крик-вой, зверь вернулся, удовлетворенно облизываясь. По обеим сторонам его пасти свисали клочья то ли белой ткани, то ли слизи. Пес потряс головой и вновь двинулся охранным кругом. С каждой петлей туман или прячущиеся в нем отползали от нас все дальше. Скоро можно было различить грязь под ногами, покрытие беговой дорожки...
— Может, пойдем потихоньку? — прошептала я. Джой завертел головой, отозвался с досадой:
— Нам бы хоть намек — в какую сторону. А то мы здесь пришпилены, как бабочки!
Снова грозный рык за спиной: призрачный охранник прыгнул за следующей добычей.
Воспользовавшись тем, что пес отвлекся, туман перешел в наступление: выбросил стремительный язык-щупальце, цапнувшее меня за щиколотку. Джой, не ожидавший рывка, разжал руки, и я шлепнулась на землю. Меня тут же поволокли за ногу в глубь тумана.
— Инга!
Туман стал гуще — и вокруг замелькали темные стремительные тени с множеством шевелящихся конечностей, словно рядом неслись невидимые гигантские пауки. Срывая ногти, я цеплялась за мокрую землю, за твердую дорожку, но меня утаскивали все дальше и дальше...
— Джо-о-ой!
* * *
Ее просто вырвали у него из рук!
Джой непростительно долгий миг смотрел на место, где только что была Инга, потом бросился за ней в туман. Орал. Звал, спотыкался, снова вставал...
Бежал по кругу.
Вокруг — белые зыбкие стены и никаких звуков, кроме его неровного дыхания. Как будто он не посреди миллионного города, а в другом мире. «Иной мир так близок...» Что может живой человек из плоти и крови сделать в мире духов? Как уберечь себя и близких? Но если он сам не может, то...
— Потеряшка! — рявкнул Джой. — КО МНЕ!
Он не мог видеть пса, зато слышал вновь утробное, все нарастающее, приближающееся рычанье. Стихшее буквально за его спиной. Джой был готов поклясться, что в его ладонь ткнулся холодный влажный нос. Мол, чего звал?
— Ищи Ингу! Искать, понял?! Охраняй!
Снова порыв холодного ветра, толкнувший его в грудь — это так пес рванул по следу? Рык, потом что-то похожее на звук вибрирующих и лопающихся струн. Далекий голос: «Джо-ой!»
— Я здесь! Где ты?!
Теперь он бежал на звук несмолкающего рычания схватившегося с кем-то пса. Ветер настойчиво отталкивал его в грудь и отвешивал оплеухи. Последняя «пощечина» была такой увесистой и болезненной, словно его и впрямь ударили по лицу. Даже по глазам скорее. Но тот же ветер разорвал туман, и Джой увидел...
Здоровенная черная зверюга, сверкавшая в свете луны, вертелась, кидалась, дралась то ли с самим туманом, то ли с такими же бесцветными и бесформенными силуэтами. Это что, и есть их Потеряшка?! Дурашливый щенок-недоросль, каким его описывала Инга?
Взметнувшийся на задние лапы в попытке ухватить или повалить кого-то пес освободил обзор, и Джой увидел то, что заставило его сразу забыть о зверюге. Инга извивалась на земле, отбиваясь от тянущихся к ней щупалец, нет — рук! Уродливых, длинных, многосуставчатых, когтистых...
Джою удалось только вздернуть ее на ноги и заслонить со спины: его собственные руки проходили сквозь нападающих, как сквозь голограмму или тот же самый туман. Девушка стояла, пошатываясь, — грязная, запыхавшаяся и... нет, уже не испуганная. Страх ее перерос в злость. Она дергалась, будто стряхивая с себя каких-то мерзких насекомых, отмахивалась, отпинывалась, приговаривая срывающимся голосом:
— Да что вы ко мне все... привязались! Отвалите, уроды! Пусти, кому говорю! Отцепись!
То ли от того, что они снова были вместе, то ли его собственный испуг-ярость тоже утихал — Джой заметил то, чего не мог заметить раньше. Туманные существа хоть и цеплялись за руки-ноги Инги, за ее одежду и даже за волосы, но на саму Ингу больше не нападали. Они тянулись...
— Брось сумку!
Инга не поняла. И даже когда он стал стягивать с ее плеча лямку сумки, начала автоматически отбиваться.
— Ой! Да хватит уже со мной драться! — Джой повернул ее к себе лицом. Встряхнул от души — так что у Инги болтнулась голова и клацнули зубы. Но зато взгляд сфокусировался на его лице. Прояснился. — Отдай им то, что у тебя в сумке!
— А? Что?
— Угощение! Угощение для призраков!
С мгновение Инга смотрела на него круглыми глазами, потом поняла. Трясущимися руками задергала молнию сумки.
— Дай мне!
Джой, сильно размахнувшись, зашвырнул сумку со всем содержимым как можно дальше. Туман отпрянул вместе с ней, и множество темных теней метнулось следом. Слышал ли он в действительности визг-вой-шум свирепой свалки, или его воображение так живо сработало?
Инга, покачиваясь, постояла, тупо уставившись в пространство. Потом глубоко вздохнула и села на землю. Джой не успел подхватить ее. Поддержал морально, присев рядом на корточки.
— Это что... весь сыр-бор из-за какой-то еды?! — выдохнула Инга. Он тоже не знал, то ли смеяться, то ли плакать.
— Похоже, да.
— Не какой-то.
Джой дернулся от неожиданно прозвучавшего над головой голоса и неэстетично шлепнулся на землю. Тут же вскочил, машинально отряхивая безнадежно заляпанные штаны.
— Чун сиджо?!
* * *
Я попыталась подняться, поняла, что не в силах, и просто задрала голову. Рядом высился человек... в смысле призрак. Он был именно таким, каким его Джой и описывал. Старик в древнем сюртуке стоял, опершись на черную трость, и наблюдал за дракой. Восточно-узкое его лицо казалось печальным.
— Не из-за какой-то еды, — повторил он, — угощения. Поминальной пищи, приготовленной специально для духов.
Джой торопливо поклонился.
— Доброй ночи, почтенный предок!
— Ты что, его тоже видишь?! — воскликнула я.
— Ну вот как-то да... — пробормотал Джой. Помог мне встать.
— Доброй ночи, — сказала я. — Наконец-то мы встретились.
— Мы уже встречались, агасши...
— А. Ну да. Джой рассказывал. Я же все забыла.
Старик вглядывался в меня из-под низких тяжелых век.
— Тебе еще многое предстоит вспомнить!
Я даже занервничала, хотя, казалось, куда больше после сегодняшнего-то? Уже очень многообещающе это прозвучало. Просто угрожающе.
— А почему бы вам не рассказать мне все самому, а? А то пока-а я еще вспомню...
— А что касаемо этого, — словно не услышав, он кивнул подбородком в сторону продолжавшейся свалки. — Мы так жалки... Многие из нас потеряны. Кто-то забыт своими родными, кто-то заблудился на пути в иной мир... Знаете ли, что всего одно угощение поддерживает наше... существование на целый год? Придает силы, позволяет не растаять, не потерять себя окончательно? Пока нас помнят живые, мы помним самое себя.
Из тумана явился Потеряшка. На бегу теряя свой инфернальный облик, как слишком просторную одежду, он подбежал к нам и дурашливо заскакал вокруг, пытаясь поставить на плечи медвежачьи лапы.
— Фу, фу, дурень ты зубастый!
С трудом успокоившись, Потеряшка сунул лобастую башку мне под руку, требуя ласки и одобрения. Я машинально изобразила похлопыванье и едва не отдернула ладонь, обнаружив, что действительно чувствую под рукой нечто плотное и шерстяное. Старик кивнул мне.
— Ночь Мертвых, агасши. Сегодня мертвые встречаются с живыми. В тебе есть что-то, что притягивает существ иного мира...
— Прекрасно без этого притяжения прожила бы!
— Таков уж твой удел! Но я рад, что ты встретилась с моим непутевым правнуком!
Джой хмыкнул и сунул руки в карманы штанов.
— Вы же сами и организовали нам эту встречу! Но я очень вам за это благодарен, почтенный чун сиджо!
Я одновременно вступилась за Джоя:
— Не такой уж он непутевый, просто немного врун, но это поддается исправлению!
Узкие губы старика искривились. Наверное, это означало улыбку.
— Хорошо, что ты регулярно делала подношения потерянным духам, агасши. Сейчас тебе это очень пригодится.
Я с опаской покосилась на Джоя. Тот сказал одними губами:
— Таки ты их приваживала, а?!
Я поспешно отмахнулась:
— Да какие там подношения — я же говорю, просто выбрасывала ненужный мусор! — И насторожилась. — В смысле — сейчас пригодится? Запланировано что-то еще?!
— То есть еще не все? — эхом подхватил Джой.
— К моему прискорбию — нет.
Воткнув трость поглубже в землю, словно надежней укрепившись, древний Чжой поднял голову. Мы и не заметили, как туман рассеялся, задержавшись лишь там, где все еще сражались голодные призраки: словно стыдливо прикрывал надравшихся непутевых родственников.
Месяц теперь находился у нас за спиной, тени тянулись вперед и таяли в темноте, такой плотной и вещественной, что казалось, протяни руку, и нащупаешь ее, как черный бархат. Встрепенувшийся Потеряшка вскочил, вытянулся в струнку, жадно принюхиваясь к налетавшим порывам ледяного ветра. А потом вскинул голову и завыл.
Я вздрогнула. Это пугало не меньше, чем давешнее злобное громовое рычание. Такая в его вое была тоска, отчаянье, безнадежность...
Показалось или ему откликнулось множество голосов?
Джой схватил меня за руку.
— Чун сиджо? Может, уже зайдем в дом?
— Поздно, — обронил предок.