*****
* * *
Я глядела на него, как кролик на удава. Близкие карие глаза под тяжелыми веками, острые внешние уголки глаз подчеркнуты черными ресницами, словно кайалом, темная прядь волос падает на ломаную бровь...
Джой придвинулся еще ближе — дальше отклоняться было некуда, я и так уже уперлась затылком в стену.
Шепнул:
— Память тела?
Это в каком же смысле? Имеется в виду, сейчас меня поцелуют? Типа опыт проведут?
От него несло жаром, как от хорошей печки. И еще адской смесью парфюмов, которые я только что перенюхала, — потому и дышать тяжело, и голова именно от этого закружилась... Я быстро заморгала, панически завиляла взглядом, лишь бы только не смотреть ни в глаза, ни на губы Джоя.
...Какие же у него плечи широкие — не качка, а скорее, пловца. И шея длинная. Я засмотрелась на смуглую ямочку между ключицами в расстегнутом воротнике рубашки.
Отвлечься никак не удавалось.
Ну разве только в качестве эксперимента...
Подняла глаза. Наблюдавший за мной Джой медленно — я бы сказала, понимающе — улыбнулся. Оттолкнулся обеими руками от «стиралки», сказал буднично:
— Сварю вам кофе. Те, кто пробовал, говорят, забыть невозможно. Вот сейчас и проверим.
И вышел.
Я несколько раз глубоко вздохнула и слезла со злополучной стиралки — и правда, чего я на нее взгромоздилась?
Так вот что он имел в виду под «памятью тела»: всего-навсего кофе. А ты-то губу раскатала! Ну не то чтобы раскатала, но ошибочно решила...
Я посмотрела в зеркало: взгляд расфокусированный, щеки горят. Ужас! Эк меня повело лишь от того, что какой-то мужик придвинулся ко мне слишком близко! Ну все-таки не какой-то, а мой бывший. По его словам. Как-то слишком много бывших развелось: Саша, теперь этот... Где хоть один настоящий? Пришлось как следует поплескать в лицо ледяной водичкой. Сознание прояснилось, и я сообразила, что это не я такая законченная дура, а гад Джой меня специально провоцировал.
В кухне тоже господствовал минимализм, доведенный до абсолюта: сплошные гладкие поверхности, даже ручки на шкафах отсутствуют. Ни единой лишней чашечки-кастрюльки-ложечки. Что уж говорить про сверкающую раковину! Если Джоя к такому нечеловеческому порядку действительно мама приучила, то она настоящая героиня.
Сильно перестаравшаяся героиня.
Я обвиняюще указала на фантастический черно-серебристый агрегат:
— У вас же есть кофемашина! Зачем варите сами?
— Кофемашина — это повседневка, — отозвался Джой. — А собственноручно я варю лишь для очень дорогих гостей. Ну или когда торопиться некуда.
Чашечки были такими маленькими, что напоминали посуду из кукольного сервиза. Я подозрительно разглядывала плавающий в кофе крохотный зеленый листочек.
— Это что такое? Петрушка?
— Обижаете! — Джой поставил на стол вторую чашку и сел напротив. — Мята. Я растопил в кофе еще кусочек шоколада. Собственный рецепт. Что, не нравится?
Наклонившись, я потянула носом. Пахло очень вкусно. Джой наблюдал за мной сосредоточенно, без улыбки. А, да, мы же опыт проводим! М-м-м... вкуснятина какая! Еще глоток...
Как, и всё?! Я разочарованно крутила в руках опустевшую чашку. Явно фарфор: легкая, как лепесток, и на свет прозрачная. Но почему такая маленькая?
— А еще есть? — Я жадно заглянула в чашку Джоя, тот быстро за нее ухватился.
— Нет, конечно, это же не поточный напиток!
— А жаль.
Не сводя с меня глаз, сделал крохотный глоточек.
— Ну и как?
Я прислушалась к ощущениям. Желудок жадно впитывал микроскопическую дозу жидкой пищи. Очень вкусный кофе. Необычный. Но... Я помотала головой.
— Нет, я его не помню. Кажется, и не пробовала никогда!
— Точно?
Я опять подумала.
— Уверена.
Джой — вот идет ему это имя, какой там Женя! — допил свой кофе и кивнул:
— Разумеется, не пробовали. Я вам его никогда и не варил.
— А?
— Этот опыт поставлен, чтоб исключить возможность случайного совпадения, — спокойно объяснил Джой. Я съехала на стуле вниз. Даже и не знаю, что делать: то ли восхищаться им, то ли возмущаться.
— Ну вы и... иезуитский экспериментатор! У вас, поди, и план исследований на меня уже составлен?
— Спасибо, — невозмутимый Джой собрал чашки и понес мыть. — Да, кое-какие мероприятия намечены.
Я глянула в окно и выпрямилась.
— О, уже темнеет! Надо ехать домой. Вызовете мне такси?
Про себя я надеялась, что Джой предложит довезти: ведь если в подъезде опять нет света, таксист точно не пойдет провожать меня до квартиры! Вышло и не так и не сяк — Джой мельком глянул на хромированные часы над вытяжкой и сказал легко:
— А оставайтесь.
И, повернувшись ко мне спиной, открыл воду. Я глядела на его двигавшиеся лопатки и молчала, собирая в кучу мыслительные и словесные конструкции — да, плохо у меня с реакцией! Только и смогла выдавить:
— А... но...
Джой повернул голову, чтобы было слышнее:
— Мне неудобно это говорить, но какая-то вы, Инга, уж слишком... озабоченная. В любом, даже самом моем невинном предложении обязательно ищете сексуальный подтекст.
— Я-а?!
— Я всего лишь предложил вам остаться на ночь, а не заняться со мной сексом. В квартире имеется отдельная гостевая комната. С замком. — Он закрыл воду и продолжил, вытирая руки: — Хотя, если вы проявите инициативу, сопротивляться не стану. Я весь в вашей власти!
— А-а-а... вы издеваетесь? — догадалась я.
— Вовсе нет. Уже довольно поздно, и у меня нет никакого желания тащиться из-за вас на другой конец города. И нет, такси мы тоже вызывать не будем: я обещал вашей маме приглядывать за вами до ее возвращения, а неизвестные таксисты в это обещание не входят.
— Похоже, она половине города поручила обо мне заботиться! — проворчала я.
— Кроме того, вам же страшно одной в пустой квартире? Ваша подруга тогда говорила о кошмарах...
Джой, сделав брови домиком, смотрел на меня. Ну и как тут соврешь? Конечно, страшно. Очень. Я сплю со светом и даже с музыкой, чтобы еще и не прислушиваться к неведомым шорохам и звукам. Хорошо мама обо всем этом не знает, а то бы ни за что с места не сдвинулась.
— А тут мне страшно не будет, да? — Может, и впрямь остаться? Замок на двери есть... но зато ничего нет на случай такой непредвиденной ночевки. — Будете сами мои кошмары веником отгонять?
Джой лучезарно улыбнулся:
— Пожертвую вам ради такого случая Хина. Но только на одну ночь!
Мне пожертвовали не только Хина, но и розовый длинный халат — явно женский — и мужскую майку... эх, жаль, не рубашку, как в романтических фильмах... да-а, похоже, хозяин прав, тебе точно голову снесло! Но как можно не искать во всем эротический подтекст, если Джой явно его вкладывает! Не только словами — голосом, взглядом, интонацией... поведением вообще. Сначала сам ко мне буквально прижимается, а потом меня же обвиняет в сексуальной озабоченности! Где логика?!
— Ну и как вы тут устроились?
Взявшись обеими руками за косяк, в комнату заглядывал злостный нарушитель логики. По-прежнему в рубашке и брюках, в отличие от меня, уже принявшей душ и валявшейся на кровати с мурчащим Хином в обнимку. Я попробовала сесть ровнее, но кот попросту распластался на мне горячей тяжелой тушкой, не давая подняться. Я все же попыталась для приличия запахнуть полы халата.
— Спасибо за одежду. Я обязательно ее потом постираю.
— Угу, еще и в хлорке не забудьте замочить! Дурью не майтесь!
— А зачем вы держите дома женские вещи?
— Что, так трудно догадаться?
— А. Ну в смысле, это одежда вашей девушки?
Опять брови «домиком».
— Считаете, девушке в моей квартире так уж нужен халат?
И он опять скажет, что в его словах нет никакого подтекста?! Джой прислонился к косяку, скрестив на груди руки. Вместе с позой сменил и тон.
— Ну вообще-то это вещи моей сестры. Она иногда остается здесь ночевать. Вы тоже ее видели.
— Да? А как ее зовут?
— Яна, — снова выжидательный взгляд. Имя редкое, но, повторив несколько раз «Яна-Яна-Яна», я только пожала плечами — ничего не вспомнилось.
— А с вашей мамой мы случайно еще не знакомы? — уточнила я, пытаясь представить себе эту корейскую железную леди.
— С мамой нет. А вот отца вы видели... в смысле навещали... в смысле вместе со мной ходили к нему на кладбище.
— О, — сказала я. Неожиданно! — А когда умер ваш отец?
— Почти пятнадцать лет назад.
Джой задумчиво оглядел «гостевую».
— Ловца снов, как видите, у меня нет...
— Зато есть вот это, — я шутливо помахала кончиком пушистого кошачьего хвоста — Хин недовольно им дернул.
— Справитесь с кошмарами вдвоем? Или, может, позвать вам пульгасари в помощь?
— Это еще кто?
— «Пожирающий железо». Он как раз изгоняет наваждения и кошмары.
— О, не мешало бы!
— Это такое животное с телом медведя, хоботом слона, хвостом коровы...
Я начала смеяться.
— ...лапами тигра...
— О боже!
— ...и еще он питается железом! — победно закончил Джой.
— Ужас!
— Это не ужас, а старый добрый пульгасари! — обиделся хозяин. — Когда я в детстве пугался темноты, мама всегда предлагала его позвать. И я сразу переставал бояться.
Утирая выступившие слезы, я согласилась:
— Еще бы не перестать, клин клином вышибают, да?
— Так что, если ночью вы услышите вот такой звук, — Джой поскреб ногтями по косяку, — не пугайтесь, это просто пульгасари. А еще...
Я выставила ладони:
— Все, больше никаких корейских монстров, пожалуйста! Со мной еще долго останется ваш пульгасари.
— Вам идет смеяться! — ни с того ни с сего заявил Джой. — И смех у вас красивый!
Я мгновенно перестала смеяться.
— О. Спасибо. А откуда вы таких редких чудовищ знаете? Из сказок?
— Немного прабабушка рассказывала, да. А потом мама решила как следует изучить фольклор предков, понапокупала всяческих энциклопедий и сказок. И меня приобщила. А отец пошел еще дальше — попытался отыскать родных в Корее. С Интернетом-то быстрее получается...
— В Северной или Южной?
— В Северной пока трудно. В Южной. Оказалось, у нас масса родственников имеется — раньше же семьи были большие. Так что сейчас иногда навещаем дальних кузенов.
— В Сеуле?! — восторженно спросила я. — Завидую!
— А я вот этой тварюге завидую, хорошо устроился, — заметил Джой.
Я поглядела на Хина, уложившего голову мне на грудь. Мурлыканье сделалось громче, словно кот понял, что сказал хозяин, и намеренно его дразнил.
Наступила пауза. Я бы сказала — напряженная. Она все длилась и длилась, секунды растягивались и вязли в душном полумраке комнаты. Я машинально гладила кота по шелковому лбу, стараясь не смотреть в сторону двери. А когда наконец покосилась, Джой неожиданно сорвался с места — я даже вздрогнула.
— Я же шел в душ, смыть все это! — Он помахал в воздухе руками. — А то я сейчас просто ходячее химическое оружие!
И уже шагнув в темноту коридора, добавил:
— Не забудьте запереться, а то вдруг спросонья перепутаю спальни!
* * *
Поначалу все выглядело очень забавным: девушка так откровенно терялась от его провокаций, намеков и многозначительных интонаций, что просто грех было не продолжить.
Но теперь Джой понимал, что зря он это начал.
Очень зря.
Он переключил душ в режим «тропический ливень». Струи хлестали тело сильно, до боли. Так-то лучше...
...Инга оказалась умницей — когда он возвращался из ванной, дверь спальни была закрыта. Не то чтобы он что-то планировал, конечно, но мало ли... как оно может обернуться.
Расстилая кровать, Джой вдруг вспомнил слова Инги о тяге маньяков к избыточной чистоте и порядку. Оглядел комнату и пробормотал:
— Правда, что ли?
В целях борьбы с таящимся в нем до поры до времени кровавым убийцей Джой не стал складывать покрывало, как обычно, а набросил на спинку кресла. Лег и некоторое время смотрел на него. Раздражающий диссонанс в безукоризненном стиле спальни! Или это душегуб лез наружу, подзуживая его встать и сложить покрывало аккуратно, кромка к кромке? Джой вздохнул, выключил лампу и для верности еще повернулся спиной к вопиющему беспорядку.
На следующее утро Инга была свежа, будто майская роза, и щебетала так, что у него голова разболелась.
— Отлично выспалась, спасибо, что одолжили мне Хина! И ваш пульгасари явно где-то рядом стоял в карауле...
— На здоровье, — буркнул Джой. Он-то сам как раз не выспался. И вовсе не от отсутствия под боком кота, а от отсутствия кое-кого другого. Но как говорит его сестрица, «сам себе злобный Буратино»! От того, что обвинять было некого, Джой злился еще больше.
Инга заметила, что он не в духе, и притихла. Погладила на прощание развалившегося в прихожей Хина и потрусила за Джоем к машине.
— Доброшу вас до дома.
— Спасибо.
Дорожное молчание нарушил телефонный звонок Инга достала сотовый, взглянула и, поморщившись, сунула обратно в сумку. Телефон зазвонил вновь. На третий раз Джой не выдержал:
— Или ответьте, или отключите уже! Раздражает.
Вздохнув, Инга опять взялась за телефон.
До Джоя донесся громкий голос. Явно мужской и явно недовольный. Джой покосился: Инга отвернулась от него к окну.
— У меня все нормально, уже еду домой.
И нажала сброс.
Это кто там еще нарисовался? А, не его дело!
— Спасибо, — сказала Инга уже раз в пятидесятый, взялась за ручку дверцы и раздраженно зашипела. У подъезда на утреннем холодке приплясывал какой-то парень. Одет не по погоде: ветровка, бриджи и летние кроссовки на босу ногу. Джой вгляделся и опознал:
— А, ваш бывший...
— Почему это бывший? — высокомерно осведомилась Инга, но на встречу с возлюбленным отчего-то не спешила.
— Ваши подруги сказали.
— Убью! — сквозь зубы пообещала Инга и открыла дверь.
Джой с удовольствием отметил, что Александр ожидал прибытия Инги на своих двоих и потому отреагировал на ее явление из машины не сразу.
— Привет, — сказала Инга напряженно и заторопилась к дому. Парень нахохлился. Наклонившись, всмотрелся внутрь машины. Джой предупредительно опустил стекло, чтобы было виднее, и сказал Инге в спину:
— А прощаться кто будет? Здравствуйте.
Александр не ответил, Инга оглянулась.
— Я уже попрощалась.
— Что-то я не заметил.
— До свидания! — с нажимом в голосе отозвалась Инга.
— Да разве это прощание?
— Инга, это еще кто такой?
Джой удивился — до того, что даже вылез из машины. Оперся о дверцу, сказал приветливо:
— Вы меня не узнаете? Нас еще тетя Лина в больнице знакомила. Я Женя.
— Вы знакомы? — Инга удивленно оглядела обоих. — Саш, а ты мне ничего не говорил...
— Случая не подворачивалось, — бросил Александр.
Джой продолжал улыбаться. Случая, да? Да ты просто надеялся, что она ничего не вспомнит, вот и молчал в тряпочку!
— Саш, ты зачем здесь с утра?
— Ты где была?
Джой сжал губы, чтобы не смеяться слишком откровенно: просто сценка из КВНа про ревнивого мужа и загулявшую жену!
— А в чем дело?
— Я тебя потерял! Твоя мать просила о тебе позаботиться, а ты дома не ночуешь и на звонки не отвечаешь!
У тети Лины просто потрясающий мобилизационный талант: и впрямь полгорода к пригляду за дочуркой привлекла!
— А, — сказала Инга уже виновато. — Просто телефон был на беззвучке, только сегодня утром увидела. Но маме я честно вчера отзвонилась, так что все в порядке, успокойся.
— В каком порядке?! Ты с ним была, да, с ним? А ты хоть знаешь, кто он такой? Ты же сама говорила, что знать не знаешь никакого Женю!
— Саша, ты все не так понял...
— Чего я там не так понял?
— Да, чего он не так понял? — эхом повторил Джой. На его непредвзятый взгляд, тоже все было предельно ясно: не ночевавшая дома девушка возвращается утром на машине парня. Как тут что-то можно понять по-другому? Александр, как ни странно, его мужской солидарности не оценил: зыркнул как-то недобро и вновь уставился на Ингу.
— Ну и?
Но за миг та — истинная женщина! — уже передумала оправдываться. Сказала раздраженно:
— А, да думай ты там что хочешь! Всё, всем спасибо, все свободны.
— Ты куда это? — Парень схватил ее за локоть так резко, что направившаяся к двери подъезда Инга даже крутанулась на месте.
— Отпусти меня!
Ну, начинается! Джой глубоко вздохнул и хлопнул дверцей машины:
— Эй, уважаемый!
Оба оглянулись на его возглас, но Джой замолчал: лицо девушки исказилось от страха... нет, даже паники! Разборок испугалась?
Но Инга смотрела не на него — куда-то за его плечо — и отступала к подъезду. Джой услышал шуршание листьев за спиной и оглянулся. Никого. Просто ветер гнал сухую листву из сквера неподалеку.
Откуда Инга в панике бежала прямо под колеса машин. В котором увидела страшного человека...
И на которого сейчас неотрывно смотрела.
Вскрикнув-всхлипнув, девушка вырвалась из рук бывшего парня. Писк открывающегося замка, тяжелая дверь захлопнулась с неожиданной скоростью, ехидно пиликнув напоследок.
— Ну ни фига себе рванула! — пробормотал Александр, потирая пальцы. — Чего это она?
— Значит, есть с чего, — отозвался Джой, все еще подозрительно разглядывая сквер. Даже с его стопроцентным зрением в утренних сумерках было непонятно: кажется или там действительно кто-то стоит?
— Ты это, — сказал Александр, поправляя рукава ветровки, — не видишь, что она еще не в себе? Пользуешься моментом, да? Оставь ее в покое!
— Ну вот ты и оставь, — довольно вяло отозвался Джой. После исчезновения спорного объекта страсти как-то поутихли. Не дожидаясь дальнейшего развития бесперспективного диалога, он решительно направился к скверу. Даже плечом не дернул на удивленно-возмущенный оклик «соперника».
Может, там и впрямь какой-нибудь «сталкер» появился, пристрастившийся пугать женщин? Типа эксгибициониста?
Джой остановился посреди широкой аллеи, бдительно оглядываясь. Пусто. Даже неизбежных ранних собачников не наблюдается. Наверное, принял силуэт какого-то дерева за человеческую фигуру. Обругав себя, он шагнул... и краем глаза уловил движение. Резко обернулся. Никого. В следующий миг успел засечь нечто бело-прозрачное, мелькнувшее на самой периферии зрения, и крутнулся вокруг своей оси.
Только деревья шелестели да листья летели. Летели все гуще, сильнее, буквально шквалом — пришлось даже заслониться. А когда Джой отнял от лица руку, обнаружил перед собой натуральный смерч из листьев. Разноцветный, в два его роста высотой, вихрь уплотнялся, постепенно принимая очертания человеческой фигуры — словно осенняя фантастическая аппликация в детском альбоме. Вот от толщи смерча отлипла одна рука, хлоп — другая...