Глава 33
Слова Демьяна — «Это наша война» — повисли в воздухе, но их стальная мощь, вместо того чтобы зарядить Мадлен, словно обрушилась на неё всей своей тяжестью. Она смотрела на него, и в её опустошённых глазах искра ярости погасла, затопленная новой волной истощения. Её плечи снова ссутулились, и всё её тело дрогнуло.
— Война... — она бессильно провела рукой по лицу. — Демьян, я... я не могу даже думать. В голове — туман. Я не спала... кажется, вечность.
Он сразу понял. Увидел не отчаяние, а чисто физическое истощение. Ярость внутри него уступила место острому, щемящему чувству защитности. Он окинул взглядом её кабинет — этот хваленый бастион силы, превратившийся в клетку для четырёхсуточного бдения.
— Всё, — его голос смягчился. — Всё, хватит. Никаких войн. Сейчас только одно.
Он бережно поднял её с пола. Она попыталась слабо упираться.
— Не могу... надо разобрать...
— Ты не разберёшь ни-че-го, пока не закроешь глаза, — он говорил твёрдо, но без давления, как говорят с ребёнком, заигравшимся до изнеможения. — Твой мозг отключился, Мадлен. Он тебя не слушается. Ты сейчас ляжешь спать.
— Где? — она беспомощно оглянулась. — Здесь? При всех?.. Сотрудники...
Демьян тут же снял свой пиджак и набросил ей на плечи, как щит.
— У тебя же есть комната для переговоров? Та, что с диваном?
Она кивнула, почти не осознавая. Он повёл её по коридору, его рука была твёрдой опорой. Он распахнул дверь в небольшую, затемнённую комнату с кожаным диваном.
— Никто не войдёт, — он усадил её, как марионетку. — Я буду стоять у двери. Я буду тем самым Цербером, который порвёт любого, кто посмеет тебя потревожить.
Он помог ей лечь, подложил под голову свёрнутый свой пиджак. Она не сопротивлялась, её веки уже смыкались.
— Он... он сказал, что я стала слабой... — прошептала она, уже почти во сне.
Демьян наклонился и, отодвинув с её лба слипшиеся волосы, тихо, но очень чётко сказал прямо в ухо:
— Он — идиот. Слабые — ломаются. Сильные — спят, чтобы завтра снова сражаться.
Через несколько секунд её дыхание стало глубоким и ровным. Сон, долгожданный и целительный, наконец поглотил её.
Демьян вышел из комнаты, притворил дверь и встал перед ней спиной, скрестив на груди руки. Он поймал на себе встревоженный взгляд секретаря.
— Господин Демьян, может, ей нужен врач?..
— Ей нужен покой, — отрезал он. — И чтобы все дела были отложены. На неопределённый срок. Понятно?
Секретарь, привыкший к железной воле Мадлен, увидел в его глазах нечто новое — не менее стальное, но основанное на ином принципе. На принципе защиты.
— Так точно, — кивнула она.
Демьян прислонился к стене, приготовившись к долгой вахте. Он достал телефон и отправил лаконичное сообщение: «Всё отложено. Жду дальнейших указаний. Д.»
Война могла и подождать. Сейчас его единственной тактикой была оборона — оборона её покоя. Пусть мир рушится за стенами этого офиса. Пока она спит, здесь будет тихо и безопасно. Всё остальное — завтра.