Глава 17
Свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы, уже стал вечерним, золотистым и ленивым. Они проспали почти весь день, и эта благословенная тишина была их главной наградой. Мадлен первой открыла глаза. Сознание возвращалось медленно, а с ним и ощущение — тёплой, тяжёлой мужской руки, лежащей на её талии, защищающей даже во сне.
Она замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это хрупкое спокойствие. Потом её взгляд упал на низкий столик, где стояли два стакана с водой и дольками лимона и две тарелки с пышными сырниками, от которых исходил лёгкий, сладкий аромат ванили. Секретарша, как всегда, проявила чудеса такта и заботы.
Осторожно, двигаясь с грацией, которую Демьян как-то назвал «кошачьей», она приподнялась, освободилась от его объятий и взяла свою тарелку. Первый сырник растаял во рту, напоминая о чём-то далёком и беззаботном, о временах, когда её самый большой враг — это была растянутая связка, а не мстительный бизнесмен.
И тут она почувствовала, как движение за её спиной замерло. Рука на её талии чуть напряглась.
— Ты как вор, — его голос был низким, хриплым от сна, но в нём слышалась улыбка. — Крадёшь сырники, пока твой защитник спит.
Мадлен обернулась. Он лежал, подперев голову рукой, и смотрел на неё. В его взгляде не было ни намёка на вчерашнюю ярость или деловую хватку. Только спокойная, глубокая нежность.
— Мой «защитник» храпел так, что чуть не снёс люстру, — парировала она, отламывая кусочек второго сырника и протягивая ему. — Вот, возьми. В качестве компенсации за моральный ущерб.
Он взял лакомство, его пальцы слегка коснулись её, и по её руке пробежали мурашки. Он не отпустил её руку сразу.
— Как ты? — спросил он тихо, уже без тени шутки.
— Жива, — она пожала плечами, отводя взгляд. — Цела. Лукас, думаю, сейчас очень занят тушением собственного пожара. Спасибо. За вчерашнее. За... всё.
— Не благодари, — он присел рядом с ней, его плечо касалось её плеча. — Мы были командой. Я не думал, что это возможно — встретить человека, который думает так же быстро и... жёстко, как я.
— Пугает? — она подняла на него глаза.
— Заводит, — без раздумий ответил Демьян. Его взгляд был настолько открытым, что ей снова захотелось отвернуться, но она не смогла. — Мадлен, то, что было вчера... это было не про бизнес. И даже не про выживание.
Она молчала, давая ему говорить, её сердце стучало где-то в горле.
— Это было про то, как двое людей, у которых за спиной лишь руины и броня, смогли довериться друг другу. Я доверился тебе. А ты... ты доверилась мне.
Он взял её руку в свою, и его ладонь была тёплой и твёрдой.
— Я не хочу, чтобы это закончилось с рассветом. Когда всё утихнет.
Мадлен смотрела на их сплетённые пальцы, затем подняла на него взгляд. В её карих глазах плавали противоречивые эмоции — страх, надежда и та самая уязвимость, которую она показывала только ему.
— Демьян, я... я не знаю, как быть «нормальной». Я не знаю, как быть той, кого можно прижать к плечу и всё будет хорошо. Вся моя жизнь — это стратегия и расчёт.
— А кто сказал, что я ищу «нормальную»? — он мягко улыбнулся. — Я ищу тебя. Со всеми твоими схемами, сырниками и нежеланием просыпаться под мужское храпение.
Она наконец рассмеялась, и этот смех был лёгким, как пух.
— Ну, если так... — она сделала глоток воды с лимоном, глядя на него с новым, решительным блеском в глазах. — Тогда, возможно, нам стоит начать с завтрака. А там... посмотрим, что наша общая стратегия породит дальше.
— Это лучший план, что я слышал за всю жизнь, — Демьян притянул её к себе, и на этот раз она не сопротивлялась, позволив голове снова опуститься ему на плечо. У них был целый день впереди. И, возможно, что-то большее.