Глава 13
Тем временем дела в «Финанс Фьюжн» шли в гору с той же неумолимостью, с какой прежде катились под откос. Волна саботажа отхлынула, инвесторы, впечатлённые его жёсткой реакцией, вернулись с новыми предложениями, а команда смотрела на него с обновлённым уважением, смешанным со страхом. Демьян снова был хозяином своего корабля, и ветер дул точно в его паруса.
Он стал увереннее. Плечи расправились, взгляд утратил лихорадочную остроту, обретя спокойную, почти ленивую мощь. В кабинете он теперь чувствовал не осаждённую крепость, а командный центр. Ему было легко. Даже хорошо.
Но эта новая, обретённая лёгкость была обманчива. За ней скрывалась другая, куда более глубокая и всепоглощающая буря — Мадлен.
Её образ преследовал его с настойчивостью тени. Он всплывал в момент подписания важного контракта — он видел её насмешливый взгляд. Звучал эхом в тишине машины по дороге домой — он слышал её низкий, бархатный смех. Её имя отзывалось в памяти не как имя противника или загадки, а как что-то тёплое и необъяснимо родное. Щемяще-знакомое, словно мелодия, которую он знал всегда, но никак не мог вспомнить.
Он продолжал искать. Теперь это был не отчаянный поиск спасательного круга, а методичное, одержимое расследование. Он хотел знать её. Настоящую. Не маску «архитектора кризисов», а женщину.
И его частный детектив, наконец, принёс первые, настоящие плоды. Не отчёты о её профессиональных успехах, а обрывки её личной жизни, тщательно скрываемые за бронированными стеклами её приватности.
Он узнал, что она в юности занималась конкурсными бальными танцами и бросила карьеру из-за травмы. Что у неё была старшая сестра, погибшая в автокатастрофе, и что Мадлен ежегодно, в день её смерти, уезжала из города. Он нашёл её старую, заброшенную страницу в соцсети с парой размытых фотографий, где она, почти девочка, смеётся с подругой, и в её глазах ещё нет той вечной, отстранённой тени.
Эти детали не удовлетворили его любопытство. Они его взорвали.
Он смотрел на пиксельное фото двадцатилетней Мадлен и видел не холодную манипуляторшу, а живого, уязвимого человека. Травма, потеря, брошенная мечта о танцах — из этого складывался её портрет, куда более сложный и человечный, чем он мог предположить.
И его интерес, уже перешедший грань одержимости, вспыхнул с новой, неистовой силой. Теперь он хотел не просто найти её. Он хотел понять. Узнать, каким путём девочка с той фотографии превратилась в женщину, которая пришла к нему в клубе «Seven». И почему, видя в нём все его слабости и подлости, она не уничтожила его, а дала ему силу подняться.
Он закрыл папку с досье. Теперь она была для него не просто Мадлен. Она была загадкой, которую он должен был разгадать, и человеком, в которого он, сам того не замечая, уже влюбился до потери пульса. И это пугало его куда сильнее, чем любой Лукас.