The Roommate ||N.H. [Russian Translation]

POV Эбби Джонс

Мне казалось, что я тону.

Буквально.

Я тону в собственных слезах.

Я не могла перестать плакать.

Моя мама пыталась успокоить меня в течение последних двух часов, и я всё ещё плакала.

Я действительно ничего не могла с этим поделать; возвращение домой вернуло меня к реальности. Тот момент, когда моя мама открыла мне дверь, был моментом, когда я поняла, что всё это реально.

Всё произошло так быстро, и я была так перегружена.

В течение 24 часов я узнала, что у Найла есть тайная девушка – на протяжении трёх чёртовых месяцев, ради Бога – у него никогда не было намерений рассказать мне об этом, но я также узнала, что он любит меня. И что он сделал? Он завёл девушку. Мне также каким-то образом удалось заставить его девушку перестать злиться на него за то, что он не сказал ей, что живет с другой девушкой (кто вообще так делает?) сказав ей, что я лесбиянка. Кстати, я ей не была. Затем мне удалось выдать ему всё, сказать, что люблю его, только чтобы сразу после этого уехать от него.

Что за день, подумала я про себя, как хотелось перестать плакать.

— Дорогая, — мама отодвинула волосы с моего лица, отрываясь от наших объятий. Кто знает как долго, мы сидели на диване в гостиной, и она всё время утешала меня, умоляя рассказать ей, что произошло между мной и Найлом. — Хочешь чаю?

Я безмолвно кивнула и всхлипнула.

Она погладила меня по голове и ушла, чтобы приготовить нам чаю. В моем доме чай означал, что нам придётся сесть и поговорить. По крайней мере так было, когда я была младше. Я, действительно, не была уверена, готова ли я рассказать ей обо всем, что произошло.

Она просто обожала Найла; она бы сказала мне, если бы не одобряла его. Он был милым, добрым и заботливым, и он всегда ладил с обоими моими родителями. Она относилась к нему как к сыну, и я ещё не была уверена, готова ли я испортить его образ для неё.

Мама вернулась с нашим чаем через несколько минут и поставила две кружки на журнальный столик, зная, что я подожду немного, пока он остынет, прежде чем пить.

Затем она повернулась ко мне.

— Милая, — она заправила прядь моих волос за ухо, как раньше, когда я была младше. — Я знаю, что это трудно, но ты должна рассказать мне, что произошло.

Я кивнула, прижавшись к её руке. Я скучала по маме, я, действительно, скучала. Я скучала по комфорту, который она излучала на протяжении многих лет; я скучала по нашему чаю и по ее любящей природе. Она, действительно, была лучшей мамой, и мне было жаль пренебрегать ею и не звонить ей достаточно долгое время после того, как я переехала.

— Я думала, ты проведёшь Рождество с Найлом? — Она нахмурилась. Моё сердце снова разбилось от упоминания его имени. — Что-то случилось между вами, не так ли? — Продолжила она, утешительно держа меня за руку. — Эбби, милая, поговори со мной.

Я вытерла глаза и сделала вдох. Я подтянула колени к груди и обняла их, прежде чем начать.

— М-мам, — непреднамеренно заикалась я. — Я-я люблю его.

Её глаза немного расширились от моего признания, как будто она никогда не ожидала такого.

— Да? — Ответила она. — Я имею в виду, я всегда знала, что ты немного влюблена в него, но я никогда не думала, что на столько сильно. — Призналась она, лаская мои волосы, все еще пытаясь утешить меня. — Разве твои чувства не взаимны?

Я покачала головой.

— Взаимны.

— Оу? — Она явно была в растерянности. — Что тогда случилось? Расскажи мне всё. — Умоляла она, и я знала, что должна рассказать ей.

В конце концов, она была моей мамой.

Я рассказала ей всё – начиная с того момента, как начала влюбляться в Найла, до того момента, когда поняла, что люблю его. Я рассказала ей о Гарри и о том, как мы понарошку встречались, чтобы заставить Найла ревновать. Она ничего не сказала, но выражение её лица сказало за неё. Она была расстроена. Она была в замешательстве. Она чувствовала, что у меня разбито сердце.

Я наконец-то закончила рассказывать ей всё и несколько минут спустя она взяла меня за руки.

— О, милая, — она обнимала меня, пока я плакала ей в плечо. — Сердечная боль – это нелегко. Но задумайся об этом на секунду, — она отстранилась и вытерла мне слезы. — Он сказал тебе, что любит тебя, не так ли?

Я кивнула.

— Он просто очень запутался в своих чувствах, — объяснила она, пытаясь заставить меня чувствовать себя лучше. И мне стало. — Он любит тебя, и когда он услышал о тебе и Гарри, он, должно быть, был раздавлен. Он взял и сделал то же самое, что и ты — у него есть девушка, потому что ты была с Гарри.

Я подумала об этом секунду и поняла, что она права. Действительно ли Найл чувствовал ревность и смущение, когда мы с Гарри поцеловались тогда ночью? Он пытался это скрыть? Холли была просто девушкой для утешения?

— Тебе просто нужно встать на его место, — слегка прошептала она. — И ты  поймёшь, что вы оба на одной и той же странице.

Я кивнула, пытаясь понять эту концепцию.

Найл стал гулять и спать с девушками,  встречаться с Холли, потому что ему было больно? Всё было так запутано, и я не могла остановить кружение головы. Мои мысли были настолько перемешаны, что я почувствовала, что меня вот-вот вырвет.

Я решила сменить тему.

— Могу ли я остаться здесь на некоторое время?

Мама грустно улыбнулась мне.

— Конечно, милая, — поцеловала она меня в лоб. — Оставайся столько, сколько захочешь. Твой отец должен быть дома через час, мы все можем поужинать вместе.

— Я скучала по вам, — призналась я. — Извини, что не звонила вам.

— Всё в порядке, дорогая, я тоже скучала по тебе.

— Думаю, я немного прилягу, — сказала я, вставая с дивана. — Мне просто нужно время, чтобы всё обдумать. Всё это так сбивает с толку.

— Конечно, дорогая, — ответила она. — Оставайся столько сколько тебе нужно.

Я поднялась наверх и вошла в свою старую комнату. Я чувствовала себя там такой неуместной, как будто я переросла её. Но я скучала по ней. Я скучала по юности и наивности, без какой-либо заботы о чём-либо.

Я скучала по старым временам, когда мы с Найлом были детьми, и у нас не было забот. Мы были всего лишь двумя лучшими друзьями, и это были Найл и Эбби против всего мира.

Я скучала по нему; я скучала по своему лучшему другу. Я знала, что эта странная любовь, которая у нас была, обязательно разрушит нашу дружбу навсегда, и это физически причинило мне боль.

— Найл, — я почти молча прошептала его имя, когда упала в постель, и снова вспыхнула рыданиями.

В ту ночь моя последняя мысль перед сном заключалась в том, что мы с Найлом больше никогда не будем прежними.

И наша дружба закончилась.

Навсегда.