По-настоящему

На двоих одно и то, что так сложно понять.
Слабость рук и вольность губ, пусть ещё так рано;
Я люблю его и всё! Остальное — штампы

Когда я открываю глаза, виду, что Лукас сидит около меня и держит за руку.

Мы молчим, хотя он видит, что я пришла в себя.

— Прости, — вдруг говорю я.

— За что?

— Я всё испортила.

Я опять была проблемой. Конечно, я помнила разговор с Мелони, которых был пару часов или дней назад, но эти мысли были моей мантрой с тринадцати лет.

— Чудо ты... Тебя похитил твой ненормальный папаша. Избил тебя, сломал нос, и почти довёл твоё состояние до сотрясение мозга. А ещё убил парочку человек на свадьбе вместе со своими дружками, когда похищал тебя. Так почему ты всё испортила?

— Ну, он ведь мой отец...

— Биологический, — отмахнулся Лукас.

И мы снова молчим. Я не знаю, что сказать. Тело ломит от боли. И голова пытает мыслями, что я не думала о Лукасе совсем, пока отец меня бил.

— И мне очень жаль, что он такой. Что не смог защитить тебя. Я так испугался, когда мы поняли, что тебя нет.

— Как вы вообще меня нашли?

Почему я не спросила ещё у Мелони?

— У тебя в телефоне Мелони установила датчик, который показывает где ты.

Это было смешно.

Когда в семнадцать лет она дарила мне этот телефон, первое, что я подумала было — она специально это делает, чтобы следить за мной и контролировать меня.

Спасибо ей за это.

Я была бы мертва, если бы не она.

— Мелони лучшая.

— Я очень боялся, что потерял тебя. Я люблю тебя, чудо.

— Что? — тихо переспросила я. Мне же послышалось?

Что!?

Я резко села.

Он не мог сказать этого вслух.

— Да, знаю, сейчас не время, но...

Не дала ему договорит, а я прижалась к его губам.

Целовала не так, как тогда на колесе обозрения. По-настоящему, по-взрослому. Хоть и не умела, а только читала в романах, которые дарила Мелони.

Нет, я не умела, зато Лукас умел. И поняв, что я не против, он сам поцеловал меня.

Это было действительно похоже на фейерверки. Счастье, приносившие такую окрыленность, проносилось по всему телу, хотя он просто целовал меня. И просто сказал, что любит меня

Я слышала такие слова только от сестры и Мелони.

— И я тебя люблю, Лукас Лиам Хилл.

— Ого, как официально, Холли Эмили Грей.

Это звучало почти идеально, особенно из его рта.

— Хилл, — поправила я его.

— Что?

— Я — Хилл.

— Но свадьбы ещё не было.

— Перенесём. Поехали распишемся?

— Ты просто чудо, — поцеловав меня в лоб, сказал Лукас. 

И я действительно счастлива.

Ведь всё было по-настоящему

***

В больнице я лежу ещё неделю. На самом деле ничего серьёзного, но выписывать меня не собираются пока у меня не будет идеального состояние и на теле ни одного синяка. Как мне сказали, приказ Мисс Кларк.

Девочки меня тоже навещают, заменяя Лукаса. Вернее, выгоняют его, чтобы побыть со мной. Мелони по очереди с Лукасом сидит со мной ночью.

Ливи первый раз пришла ко мне со слезами. Сказала, что как только увидела мой нос в крови, лицо с синяками испугалась, что я умерла. Что ей стыдно, что первое время она относилась ко мне не хорошо. С ревностью. И, видимо, забыла, что это было, когда мне было семнадцать.

Зато когда я рассказала про нас с Лукасом они заулыбались. Мелони от стресса даже забыла отыграть роль мамочки, а Лекси об этом пошутить.

— Не умирай, пожалуйста, Холли, — сказала Лекс, прежде, чем уйти вместе с девочками. — Я могу начать скучать, — пошутила она, но я знала, что она тоже испугалась.

Мне не хотели рассказывать о том, что произошло кроме того, что я знала сама. Так и не сказали жив ли мой отец, кто умер, пока пытались похитить меня. И что вообще будет со свадьбой.

Но расписаться мы собрались, как только меня выпишут. Я уговорила. А свадьба будет, когда мы всё восстановим.

И меня в том числе.

Я определено стала дерганей и мне стали чаще сниться кошмары.

Уже столько раз просыпалась от новых ударов отца, хотя точно знала, что он либо мёртв, либо в тюрьме.

И каждый раз успокаивал меня голос Лукаса.

— Тише, тиши, чудо, всё хорошо, — целуя меня, говорил он.

Я даже успела подумать, что нахожусь здесь из своего психологического состояния, а не физического. Ко мне не раз приходили психологии.

Первое место куда я попала после больницы — Дом Хиллов.

Нужно было наведаться в гости к матери Лукаса. Может хоть она расскажет, что произошло ещё со свадьбой. Что ушло от меня?

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она, сажая меня за стол и дав кружку тёплого какао.

Невольно опять вспомнила ночь знакомства с Мелони. Вся моя жизнь крутиться вокруг неё.

Что я буду делать, когда одна из нас выйдет замуж?

— Я в порядке.

И это было правдой.

— Лукас приедет через час, — сказала Миссис Хилл, увидев, как я кошусь на дверь в ожидании.

И мы поедем расписываться.

— Мне сказали, что место где мы собирались расписываться изначально как-то испортил. И ресторан тоже. И даже кого-то убили. Но мне больше не рассказывали. Вы знаете?

— Конечно, милая. Я же там ещё суетилась, — улыбаясь сказала она. — Убили двух твоих стилистов, которые помогали с причёской, — уже серьёзным тоном сказала Миссис Хилл. — Тот ЗАГС уже действительно в ужасном состоянии, а ресторан вообще взорвали.

— Люди моего отца? — нервно сглотнув, спрашиваю я.

Спрашиваю, хотя боюсь ответа.

— Милая, пойми. Ты не должна связывать себя с действиями своего отца, — положив свою руку поверх моей говорит миссис Хилл.

Рядом с ней я почувствовала себя снова школьницей. Это умеют все учителя или только миссис Хилл обладает таким навыком?

— Вы же не думаете, что из-за отца я передумаю выходить замуж за вашего сына?

— Именно так я и подумала.

— Нет, я его люблю.

Эта правда слишком мне легко даётся, будто бы и не было всяких но. Не было отца, не было знакомства всего месяц с чём-то назад.

Но я правда любила Лукаса Хилла.

Возможно, ещё тогда в парке.

— Он тебя тоже, милая, — доставая какие-тт сладости, говорит миссис Хилл.

А дальше мы обсуждаем свадьбу, всё меняя.

Теперь я решу вск сама.

А моя учительница мне немного поможет.

***

Слышу звук открывающейся двери, и сразу бегу к входной двери.

Не важно, что сначала я дёрнулась, испугавшись, что это отец вернулся, а у меня не сделаны домашние задание и вообще не убрана комната.

Это был Лукас.

Всё в порядке.

Когда он вошёл в дома, я стояла напротив. Не знаю почему, не дожидаясь пока он снимает кроссовки, я запрыгнула на него. Крепко обняла за шею, вдыхая аромат его тела.

Он был в несколько раз меня больше, так что даже не пошатнулся, просто поймал меня.

— Я тоже рад тебя видеть, чудо, — немного шокировано, но весёлым тоном, сказал Лукас.

Я отлипла от его шеи, но держала руками за неё. Смотрела ему в глаза и просто захотела его поцеловать.

Чтоб не выделываться.

И я хочу.

Почему нет?

— Давай ты будешь так каждый раз встречать.

— Только если мы прям сейчас едем в ЗАГС.

— Как скажешь, чудо.

— Значит поехали.

— Тогда одевай кроссовки.

— Не хочу.

— Как так?

— Неси меня.

— Хорошо, — пожав плечами, ответил Лукас.

Он открыл дверь и только тогда я завизжала о том, что мне нужно всё же взять обувь.

Я конечно любила рапунцель, но думаю ноги бы не простили мне её ошибок.

***

Сколько раз я читала историю, которые заканчивались свадьбой и детьми?

Тысячи!

Может даже больше.

Почему не в одной из них не говорилось, как тяжело стоять очередь в ЗАГСе? Мне было просто физически больно стоять. На улице было жарко, всё таки середина июля, извините меня. Спасала только улыбка Лукаса и его тёплый взгляд, а ещё мороженное, которое он мне купил.

Уже практически была уверена, что не отстаю всех людей, которые стояли впереди. Упаду в обморок, передумаю, он скажет нет — вообще всё, что угодно. Отец восстанет из гроба или вернуться из своего побега, чтобы закончить начатое.

Стоя с талончиком, как в больнице, я рада три оглянулась, чувствуя, что кто-то нас выслеживает. Жуткая паранойя пришла неожиданно.

Я никогда так не боялась.

Оглянулась трижды, в попытках найти причину своего страха. А может хотелось увидеть, что никого тут нет. Никого странного.

— Всё хорошо? — Лукас сжал мою руку.

Наверное, он позвал меня уже раз десять, а я даже не услышала. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, поцеловать и сказать, что всё замечательно.

Потому что он здесь.

Так что я даже не врала.

В какой-то момент меня накрывает страх, что ни я, ни Лукас не подготовили брачные обеты. Он успокоил, ответив, что они нужны на саму церемонию свадьбы. Сейчас можно будет отделаться «и в горести, и радости».

Потом я подумала, что потеряла обручальное кольцо, которое было у меня на пальце. А я по каким-то неведомым причинах искала его в сумке.

— Если ты...

Не дала ему договорить:

— Прости, я нервная в последнее время.

— Было бы странно, если бы я не заметил, чудо.

И я смеюсь вместе с ним.

В момент, когда женщина, похожая на высшую судью, а не человека, который занимается бракосочетанием, спрашивает нас по своей ли воли мы принимаем это решения и просит наши подписи я думаю о том на сколько быстро убьёт меня Мелони. Только сейчас пришла мысль в голову, что возможно она хотела запечатлеть и этот момент моей жизни в своей памяти.

Если к ней присоединиться Оливия, которая точно заставит Лекси встать на их сторону, у меня нет ни единого шанса на спасение. Остаётся только молиться.

Но я забываю об этом, когда мой уже муж целует меня, после того как это грозная женщина разрешает ему это сделать.

Странно, что каждый поцелуй все так же приятен, как первый, и приносит эйфорию, как тогда на колесе обозрения. Рядом с ним, когда он целует и обнимает меня я забываю о своих страхах, навязчивых мыслях, обо всём.

Я забываю о том каким было моё детство.

Рядом с Лукасом все остальное теряет значение.

— Ну, вот. Я же говорила, что я Хилл.

— Я счастлив, что тебе нравится моя фамилия

— Наша, — поправляю я его, когда мы уходим от злой тётки.

***

Отпраздновать мою смену фамилии перед тем, как будем снова планировать свадьбу, мы решили в том кафе, где было наше первое свидание.

Когда оно было?

Два месяца назад. Ещё в конце мая.

Лекси всю жизнь будет шутить на этот счёт, как мы спешили и какие мы быстрые. Оливия будет плакать на свадьбе, повторяя, что мы как персонажи самых лучших романов. А Мелони периодически будет проверят Лукаса на то, какой он хороший муж.

Но я рада, что всё сложилось именно так.

Одна мысль, что моя мечта, хоть и не такая важная какая могла быть, исполнится так скоро.

Когда я вообще получала желаемое так быстро?

— Ты говорила, что хочешь семью, — говорит Лукас после того, как делает заказ на нас двоих.

Согласна киваю, качая ногой взад и вперёд.

— И говорила про детей, — продолжает он.

— Ты не хочешь? — спрашиваю я.

Понятное дело, что разговор теоретический и мы в любом случае не будем заводить детей сейчас. В этом нет никакого смысла.

— Мне просто стало интересно кого ты хочешь мальчика или девочку, — уходит от ответа Лукас, складывая руки на груди.

— Двух девочек. Или двух мальчиков. Или мальчика или девочку. Не важно. Просто всегда хотела двоих детей.

— Потому что в твоей семье было двое?

Наверное, дело в этом.

Я хотела создать идеальную и нормальную версию нашей семьи?

Где у двух родителей был счастливый брак, идиллия и взаимопонимание. У них было бы две замечательных дочки, одна старше второй на три года. Они совершенно не похожи на друг друга, но всё равно любят друг друга, так же сильно, как и родители их.

Неужели я хотела этого?

— Не знаю, — честно отвечаю я.

Мы молчим пару секунд, и я вспоминаю, как на этом же месте тогда он расстраивался, когда я не задавала встречные вопросы.

— А ты? Ты же был один ребёнок в семье?

Он не успевает ответит, официант, который приносил нам наш заказ, пролил на меня молочный коктейль.

Я и забыла о Филе.

Только сейчас вспомнила почему перестала сюда ходить, не только одна, но и с кем либо. Но пока молочный коктейль стекал с моих волос на платье я успевала об этом подумать.

— Ой, извините. Мне так неловко. Давайте я помогу вам, мисс...

Он делает паузу, будто бы и не знает, кто я такая. И в этот же момент, схватив салфетку, начинает бессмысленно водить ей по моему платью. Если честно, я сразу понимаю, что он просто водить ей по моей груди.

— Миссис Хилл, — подсказывает Лукас, отталкивая его от меня.

Фил падает от неожиданности.

— Ты как? В порядке? — спрашивает меня Лукас, снова отдавая мне свою кофту.

— Да вы! — вставая, начинает Фил.

Почему он злиться, если сам нарочно вылил на меня коктейль?

Фил совершает ошибку, когда пытается снова дотронуться до меня. Я, конечно, не ожидала, что Лукас ударит его по лицу. По-настоящему. Но я не разочарована, даже наоборот. Наконец-то он получил по заслугам.

— Видимо, нам так и не удастся с тобой здесь нормальна поесть, милая, — говорит Лукас, отряхивая руку, будто бы замарался.

Он никогда не называл меня так.

Я даже хотела спросить почему, но в горле оказался ком. Так устала от всего этого. Опять испортила свидание. Какой черт дёрнул меня пойти именно сюда?

— Прости, — слышу вдруг, а потом рука ложится мне на талию.

Я сразу поняла, что это мой муж.

— За что? — удивилась я.

— Я не подумал, что тебя может это напугать.

— Что? — не поняла я.

— Ну, ты... Твой отец.. И вообще.

Я не могу разобрать, что он говорит. Но кажется ему стыдно.

За что?

Он ведь опять меня защитил.

— Лукас, спасибо, что защитил меня.

И поцеловала его в щеку.

— Я люблю тебя.

Он улыбается, хотя всё ещё молчит.

— И да, это был ещё один план, как украсть твою кофту.