Роза Ветров

Раф ворвался в кабинет, лихорадочно стягивая с рук перчатки. Я поднялся с дивана и шагнул ему навстречу. Мы встретились взглядом.

— Слух о заключении дома «Розы ветров» разошелся по Ифе, — сообщил он. — Мои люди поднимают бунт. Маги присоединяются.

Я облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Слава Дарну.

— Элиас, тебе нужно отдохнуть. — Рука матушки опустилась на мое плечо. — Ты не спишь уже сутки.

О каком сне может идти речь, когда казнь состоится уже на рассвете? Я не мог думать ни о чем, кроме этого. Перед глазами стояла ужасная картина, как на шее Рейны затягивается петля, ее тело падает вниз и ломаются шейные позвонки. Мне становилось плохо. Я не хочу жить без нее. И не буду. Я снова ее терял. Какой же я дурак!

— Я поеду к ней, — подал голос Лиадор, накидывая на плечи сюртук.

— Возьми меня с собой, — сказал я, перекрыв ему проход.

— Не говори бред, Элиас, — сквозь зубы прошипел он. — Кто тебя пропустит? Ты должен сейчас находиться далеко отсюда.

— Я хочу видеть Рейну.

— Ты меня не расслышал?

— Хватит вам. Что за цирк? — Вмешался граф Лэйдан. — Элиас, вы никуда не поедете, это опасно. В городе и так неспокойно. — Он отодвинул меня от двери. — А вы, Лиадор, попробуйте успокоить Рейну. Не говорите ей всего напрямую, но дайте надежду. Нужно, чтобы у нее были силы.

— Я понял.

Раф грубо усадил меня обратно на диван, но я все равно пытался вырваться за Лиадором.

— Перестаньте уже! Мне нужно ваше благоразумие, а не эмоции. Иначе мы не сможем помочь Рейне.

— Раф, что происходит в городе? — Спросила мама, подойдя к окну.

— Они дают шанс помочь отправить вас в Гафир.

— Есть какой-то план? — Вмешался я.

— Есть. — Граф придвинул ко мне стул и сел рядом. — Думаю, Вэлворов не допустят до суда. Кверим понимает, что показывать их публике очень опасно, ведь тогда он только подтвердит слухи. Их вместе с Рейной казнят без вынесения приговора на тюремной площади. Мои люди ворвутся туда, сорвав казнь, и привезут их в порт. В это время вы уже должны находиться на корабле. В вашем распоряжении будут лишь считанные минуты, чтобы отчалить от берега.

— Но как же вы? — Матушка посмотрела на Лэйдана с печалью в глазах. — Что будет с вами?

— Не надо беспокоиться обо мне, Ниэна. Орден ничего мне не сделает.

— Это самоубийство, — выдохнула она.

— Со мной ничего не случится. Главное, увезти вас отсюда.

— Какова вероятность, что завтра все получится? — Я потер глаза и убрал с лица челку.

— Не могу сказать, Элиас. Вероятность маленькая. Но другого выхода нет. Здесь все решит удача.

Я посмотрел на Рафа, и тот крепко меня обнял. Впервые за сутки мне стало легче. Он пытался разделить со мной боль. В тот момент я понял, что Лэйдан стал мне настоящим отцом.

— Спасибо, Раф. Я не знаю, как отблагодарить вас за помощь.

— Не нужно благодарности. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Только обещайте пригласить меня на свадьбу.

Я улыбнулся.

— Вы будете первым из приглашенных и самым дорогим гостем.

— Тогда не слишком ли будет нагло еще попросить стать крестным для ваших детей? — Засмеялся он.

— Не слишком.

— Вы стали мне, как родной сын, Элиас. И я сделаю все, чтобы помочь вам. Можете полностью положиться на меня.

От его поддержки на глаза навернулись слезы. Я почувствовал себя в объятиях матушки. Меня окутало ее тепло. Я снова ощутил себя тем маленьким мальчиком, который только потерял маму. Я не знал, что делать с появившейся пустотой вместо сердца и как ее заполнить. Меня пожирали одиночество и скорбь. Но потом пришла Ниэна, и ее нежные объятия спасли меня тогда. Они выдернули маленького мальчика из бездны и подарили заботу и настоящую любовь. Она подарила мне семью.

— Мы вместе, — прошептала она, поцеловав меня в щеку. — И нам не страшны никакие бури, Элиас. Ты сильный, ты справишься. Ты обязательно будешь счастлив. Ты — мой Элиас. Храбрый маленький мальчик с большими темными глазами. Ты научил меня любить. И научил жить. Ты — мой сын. И это никогда не изменится.

Меня все же уговорили поспать, но сон не хотел приходить. Я метался по спальне, пытаясь унять разбушевавшуюся тревогу. Сегодня стояла ужасно темная ночь. Облака затянули небо, и свет луны больше не освещал угодья Лэйдан.

Я зашел в покои Рейны и открыл ее гардероб. Платья все еще висели здесь, словно их хозяйка вот-вот должна вернуться из недолгой поездки. Запах лаванды, исходящий от нарядов, успокоил меня. Я закрыл глаза и вспомнил ее лицо. Рейна улыбнулась мне и поправила волнистые волосы. Она позвала меня. Я не услышал голоса, но точно знал, что Рейна просит пойти за ней. Я сделал шаг вперед, потом еще один. А потом побежал вслед за ней. Она оборачивалась и смеялась, взмахивая рукой в знак того, что мне нужно поспешить. Мне казалось, что я уже могу дотронуться до ее летящих рукавов, но шелковая ткань ускользала в сантиметре от моих пальцев. Все никак не получалось догнать ее. Рейна произносила мое имя и уходила все дальше и дальше. Я понял, что начал выбиваться из сил. Я попытался закричать и попросить, чтобы она остановилась, но мой голос словно куда-то исчез. Я схватился за горло и снова сделал попытку что-то произнести. Тщетно. Рейна ускользала в темноту. Я уже не видел ее тонкого летнего платья и не слышал нежного смеха. На меня холодной волной обрушился страх, живот свело, я начал озираться вокруг. Отовсюду надвигалась страшная чернота. Она клубилась по земле и медленно ползла, заставляя меня отступать назад.

— Элиас! — Отчаянный крик Рейны пронзил меня, словно молния. Я обернулся. Никого. — Элиас! — Снова ее испуганный голос.

Я посмотрел под ноги, и увидел, что к ним уже подступила чернота. Черный туман поднимался все выше и выше, поглощая мое тело. Наконец, он сомкнулся над моей головой. Я зажмурил глаза.

— Элиас!

Опять. Я посмотрел в сторону, откуда донесся истошный вопль Рейны. Она кричала все чаще, я шел на ее голос в полной темноте. Сердце гулко стучало, страх сковывал тело. Каждый новый шаг давался мне все с большим трудом.

— Элиас! — Прозвучало сзади. И так близко, что по спине пробежали мурашки.

Я резко обернулся и увидел эшафот. Петля затянулась вокруг тонкой шеи Рейны. Ее тело медленно покачивалось, как будто все произошло только что. Я упал на колени и закрыл рот руками, чтобы сдержать животный крик. Слезы полились из глаз, я не мог сделать вздоха. Меня сломала острая боль, она выдернула с корнем сердце. Я закричал так сильно, как никогда раньше. Я бил руками землю в бессильной ярости и агонии. Она умерла! Она умерла!

— Элиас!

Я вздрогнул и открыл глаза. Надо мной склонилась мама. Мутная пелена сошла с глаз и я растерянно посмотрел на нее.

— Элиас? Все хорошо? Почему ты кричал?

Это сон... Это всего лишь сон... Я бросил взгляд на окно, до рассвета оставалось недолго. Внутри все ныло от прошедшего сна. Меня мутило, чувство бессильной ярости все еще накатывало слабыми волнами. Я вздохнул и провел рукой по потному лбу.

— Ты заснул в кресле? Почему не лег в постель?

Я осмотрелся. Действительно, до постели я не добрался. Значит, мне приснилось, что я заходил в покои Рейны.

— А ты почему не спишь? — Спросил я, поднимаясь на ноги.

— Мы разговаривали с графом. Я бы все равно не смогла уснуть. Даже завидую Арадану, тот сопит, как младенец.

— Сколько у нас остается времени?

— Его уже нет. Я пришла разбудить тебя.

Я переодел мокрую от пота рубашку и присоединился к маме и Рафу в малой гостиной. Все вещи давно были собраны и отправлены в порт. Скоро и мы покинем поместье.

Служанка привела заспанного Арадана. Матушка усадила его на колени, и брат прислонил к ее груди голову, закрывая тяжелые веки. Я погладил его по кудрявым волосам.

— Раиль будет ждать нас в порту? — Спросил я тихо.

Раф кивнул. Он тоже выглядел измученным. Последние дни всем дались тяжело.

— Граф Дальгар, — подала голос мамина камеристка, и я обернулся. — Вы просили забрать это из ваших покоев.

Она протянула мне коробку с диадемой. Я давно вывез ее из поместья Эвенвуд, чтобы точно не забыть забрать ее с собой в Гафир.

— Что там? — Спросила мама.

— Мой свадебный подарок Рейне.

— Покажешь?

Я открыл коробку. Мама ахнула, а затем строго взглянула на меня.

— Когда ты ее купил?

— Я заказал ее у мастера. И уже очень давно. Тогда я только ухаживал за Рейной.

— Ты с ума сошел! — Прошептала мама в ярости. — Сколько она стоит? Это же целое состояние! Даже для нашего рода это безумно дорого.

Раф рассмеялся.

— А я считаю, отличный подарок. Молодец, Элиас. У вас есть вкус.

— Спасибо, — улыбнулся ему я. — Матушка, возьми ее себе. Я хочу, чтобы диадема была в сохранности.

— Хорошо. София, положи шкатулку к моей ручной клади, которую я возьму с собой.

Камеристка кивнула и забрала у меня коробку.

Граф Лэйдан бросил взгляд на часы.

— Нам пора.

Мы вышли к конюшне, где нас ждал экипаж без гербов. Раф усадил туда матушку и спящего Арадана, а мы оседлали лошадей, чтобы скакать следом.

Проводив нас до ворот поместья, граф поспешил в сторону тюрьмы, а мы — к порту. Мы не стали прощаться. Если все получится, у нас будет время увидеться перед отплытием. Я очень на это надеялся.

В порту нас ждала семейная шхуна. Матросы опускали паруса. Раиль присоединился к нам через пару минут. По плану, у нас был ровно час, чтобы подготовить корабль к отплытию и ровно семь минут, чтобы поднять якорь и уйти от берега на приличное расстояние.

Я спешился и бросился помогать матросам опускать паруса и готовить шхуну к долгому плаванию. Я посмотрел на темные воды Инги. Пусть они унесут нас отсюда как можно дальше. И пусть забудут о нас. Навсегда.