Глава 26. Рейна
Лиадор распахнул передо мной двери. Я зажмурила глаза, будто собиралась прыгать в ледяную воду. Меня колотило. Ноги казались ватными, я боялась, что они не удержат меня. Внутри проснулась магия. Она откликнулась на что-то, чего я еще не чувствовала. Она все поняла, оттого жгла мне руки и грудь. Что там? Что меня ждет?
Мы вошли. Мой взгляд остановился на мужчине и женщине. Они стояли напротив меня в безмолвном отчаянии. И выглядели, словно мудрые, но уставшие пилигримы с всклокоченными седыми волосами и потерянным взглядом. Больше я не ждала объяснений. Теперь они не нужны. Я уже знала, кем они являются.
— Все-таки вы нашли меня, — выдохнула я и почувствовала, как горло сдавили подступающие всхлипы.
Я хотела броситься к ним, хотела рыдать и вцепиться в них изо всех сил. Но, вместо этого, я продолжала стоять, опираясь на локоть Элиаса. Я просто не могла поверить. Мне казалось, что это — жалкий сон. Сколько страданий мы пережили. Сколько горя. Мы потеряли друг друга очень давно. Но сейчас стоим рядом и чувствуем, как разрываются наши сердца, которые переполняет дикая боль.
Мама первая подошла ко мне и крепко прижала к себе. Я слышала, как она заплакала. Внутри меня словно что-то разорвалось. Магия захотела вылиться бесконтрольным потоком, который я еле сумела подавить. Не знаю, откуда взялись во мне такие силы.
Папа обнял нас обеих. И я почувствовала такое тепло и счастье, такую безопасность, которые не испытывала никогда в жизни. Я боялась открыть глаза и все твердила себе, а вдруг это сон.
— Мы так долго думали, что ты погибла, — прошептал папа. Его голос звучал надрывно. — Мы не знали, что в этом жестоком мире возможно такое чудо. Но теперь мы тебя не отпустим. Никогда, слышишь? Никогда.
— Это я вас не отпущу. Что бы ни случилось.
Элиас и Лиадор оставили нас. Мы долго разговаривали и рассказывали все, что пережили. Я всегда знала, что они где-то есть, мои настоящие родители. Знала, что они ждут меня, что хотят найти. Я была благодарна семье Старнар за то, что они смогли позаботиться обо мне. Они вырастили меня, воспитали, дали мне кров. Я поняла — больше на них не держу зла. Если бы они не совершили того поступка, я бы не оказалась здесь, не встретила бы Элиаса. И я бы пережила те страшные дни еще сотни раз ради всего, что обрела сейчас, взамен тому, что потеряла. Любовь. Семью. Надежду. Я держалась за худые руки мамы и понимала, что всегда была сильной. Я никогда не сдавалась. И больше никогда не позволю что-то отобрать у меня. Я буду защищаться. Безжалостно. Жестоко. Я буду сражаться за свое счастье. И мне плевать, какую цену я за него заплачу. Теперь меня окружают люди, которые делают меня сильной. И ради них я готова пожертвовать всем.
— Кто из них тот самый? — Тихо прошептала мама, указав головой на Элиаса и Лиадора, которые разговаривали с отцом. Я покраснела.
— А как ты сама думаешь?
— Мне кажется, вон тот что пониже. С такими чудесными добрыми глазами.
У меня загорелись щеки.
— Видимо, я права. — Она тепло улыбнулась, сжав мою руку. — Какой красавец. Хотя Лиадор ничем ему не уступает.
— Прекрати, мама, — гневно прошептала я. Она тихо засмеялась.
— Нужно быть настоящим глупцом, чтобы не заметить, как он смотрит на тебя. Словно готов положить тебе к ногам свою голову. Он много говорил нам про тебя. И, честно говоря, я думала, что вы... Ну, помолвлены. И Эрден тоже так думал. И, наверное, до сих пор думает. Смотри, как тихо шепчутся. Наверняка говорят о тебе, Рейна. — Мама засмеялась, как шкодливая девчонка.
Я поймала взгляд Лиадора. Он внимательно слушал отца, но при этом неотрывно смотрел на меня. Я знала, что он хочет поговорить со мной, это я прочитала в его глазах. Нет, не сейчас.
— Я люблю Элиаса, мама, — ответила, тоже не сводя глаз с графа Эвенвуда.
— Он уже сделал тебе предложение?
— Это странно... На самом деле, нет, но между нами уже все обговорено. Думаешь, это плохо, что он не сделал мне предложение?
— Разве это важно? Я чувствую, как его магия рвется к тебе навстречу. Он тянется к тебе изо всех сил. Вы уже связаны. И очень давно. Вы были предназначены друг другу с самого начала. Скажи, разве важно услышать «выходи за меня», когда он любит тебя больше всего на свете? Когда он готов совершить для тебя невозможное? Я уверена, что это он уговорил Лиадора привезти тебя сюда. Эвенвуды этого не хотели.
— Почему? — Удивилась я.
— Думаю, тебе лучше поговорить об этом с графом, милая.
— Мам, — я внимательно посмотрела на ее постаревшее лицо и прижалась к ней, словно испуганная малышка, — иногда мое сердце разрывается на две неравные части. Одна меньше другой, но от этого мне не легче. Я боюсь запутаться. Боюсь заблудиться и обмануть саму себя. Я люблю Элиаса так же сильно, как и он меня. Но и Лиадора я тоже люблю.
Мама поцеловала меня в лоб.
— Рейна, ты должна понять, что это нормально. Мы можем любить разных людей одновременно, как родители любят всех своих детей. Но и любовь тоже бывает разной. Порой боли невозможно избежать, нам всегда приходится делать выбор. Ты должна понять свое сердце, услышать, для кого оно бьется на самом деле. Это сложно. Но сейчас ты не одна. У тебя теперь есть я. Мы встретимся во снах, когда тебе понадобится помощь. Я обязательно приду.
— Рейна, пора ехать. Темнеет. — Лиадор протянул мне руку и помог подняться с дивана.
Я посмотрела на маму. К глазам подкатили слезы. Как же я не хотела покидать их.
— Не плачь, милая. — Папа положил руки мне на плечи. — Самое страшное осталось позади. Теперь мы будем рядом.
Я повернулась и крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо. Я почувствовала себя такой маленькой, такой испуганной. Я боялась, что мы опять расстанемся. Только уже навсегда. Мама погладила меня по голове.
— Не пугайся разлуки, Рейна. Для любящих и любимых людей разлука не страшна. Мы сильнее всех печалей и горестей. Мы все преодолеем. Вместе.
— Но когда мы увидимся снова?
— Скоро. Очень скоро.
Я села в экипаж и окинула взглядом стоящих у входа в дом родителей. Я не видела их лиц, но чувствовала, что они испытывают, — удушающую печаль, страшную боль. Как же я хотела выбежать из экипажа, вцепиться в них и остаться с ними навсегда. Но это было невозможно.
Элиас взял меня за руку, а потом крепко прижал к себе, поцеловав в макушку головы. Я тихо заплакала, схватившись за его сюртук и вздыхала так быстро и так глубоко, что скоро у меня начала кружиться голова. Я давила в себе приступы рыданий. Я знала, что должна быть сильной. Ради них.
Мы тронулись, и маленькое поместье осталось позади.
— Элиас, наложи на меня заклинание. — В моем голосе послышалась мольба вперемешку с отчаянием.
— Нет, Рейна. — Он поцеловал меня в висок и утер слезы. — Я больше не смогу видеть тебя в таком состоянии.
— Лиадор, скажи ему. Пусть он наложит на меня заклинание! — Хотелось кричать, я еле сдерживала себя.
— Я не стану этого делать. Я тоже не хочу видеть, как тебе будет плохо.
— Но мне уже плохо, разве вы не понимаете?
От желания зарыдать у меня сдавило горло.
— Я знаю, — прошептал Элиас мне на ухо. — Позволь мне разделить с тобой эту боль.
Не знаю, что он сделал, но через пару минут действительно стало легче. Сердце перестало ныть, слезы отступили. Но вместе с ними отступили и силы. Меня начало клонить в сон. Последнее, что я услышала, был тихий диалог:
— Что ты сделал?
— Разделил между нами ее чувства. И наложил легкое заклинание забвения.
— Но это невозможно.
— Я тоже так думал.
Я чувствовала тряску, находясь где-то между сном и реальностью. Слышала, как скрипят колеса экипажа, как фыркают лошади, ощущала, как Элиас гладит меня по руке и предплечью. Но теперь мне было не так тяжело. Я больше не чувствовала того беспросветного отчаяния и глубокой печали, как при прощании с родителями. На меня накатило спокойствие. Странное, но такое необходимое. Я открыла глаза и приподнялась с колен Элиаса. Оба графа уставились на меня.
— Где мы? — Спросила, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте за окном.
— Скоро подъедем к Ифе.
— Я хотела поблагодарить вас. За то, что позволили встретиться с родителями. Лиадор, я знала, что Изабелла специально прятала их от меня. Но ты помог мне. Почему?
— Разве ответ тебе не очевиден? — Он поднял на меня уставший взгляд, полный нежности. — Это самая малость, которую я могу сделать для тебя.
— Дом, в котором они живут...
— Да. Это я купил поместье. Специально для твоих родителей.
— Ты безумец, — сказала я, чувствуя, как к щекам подкатывает жар.
— Ты мне уже говорила об этом. И слышала мой ответ. Ради тебя я готов совершать и не такие безумства.
— Полегче, граф Эвенвуд, — холодно бросил Элиас.
— А что вы так переживаете? Думаете, до этого у меня было мало шансов похитить ее у вас? Но, как видите, этого не случилось. Так что же бояться теперь? К тому же, я делаю все это не для того, чтобы заслужить взаимность Рейны. Я делаю это ради нее. И ради ее счастья. Мне ничего не нужно.
— Лиадор, пожалуйста... — Теперь у меня начали гореть уши. Лучше бы я и дальше спала. Кажется, графы только разминались. Мне стало не по себе.
— Вы словно намекаете на то, что я совершаю по отношению к ней нечестные поступки.
— Вовсе не намекаю, граф Дальгар. Я могу сказать об этом прямо.
— Прекратите! Оба! Или я ударю вас обоих. Рука у меня тяжелая, правда, Элиас?
— Туше, Дальгар. Вам повезло, что здесь Рейна. Пусть спор будет на вашей стороне.
— Мне не нужны от вас подачки, граф Эвенвуд! Оставьте их при себе. Тем более, что я с вами и не спорил. Спорить тут вовсе не о чем. Все давно очевидно.
— Вы нарываетесь. Я уже говорил вам, что чашу весов легко перевесить.
— Так что же у вас до сих пор не получилось это сделать?
— Отчего вы так в этом уверены?
— Если бы я точно не знал, заклинание бы не сработало.
— Замолчите! Вы! — Я уже перешла на крик. — Вы что себе позволяете в присутствии леди? Совсем совесть потеряли? — Я ударила два раза по крыше экипажа. — Немедленно остановитесь.
Экипаж резко встал. Я открыла дверь.
— Рейна, ты куда? — Элиас попытался схватить меня, но я увернулась.
— Вы же просто невыносимы! Оставайтесь здесь и продолжайте ругаться, словно собаки. А я пойду прогуляюсь.
— Никуда ты не пойдешь, — сказал Лиадор и потянулся за мной. Я закрыла перед ним дверцу, чуть не прищемив ему пальцы. — Там же темно.
Я яростно посмотрела на него и зажгла над собой яркий светляк.
— Две минуты, Лиадор. Я вернусь через две минуты, и если вы не успокоитесь, в Ифу я пойду пешком. Вам ясно?!
Я развернулась и решила отойти от экипажа на несколько метров. Вокруг нас расстилалась бескрайняя степь. Ветер свободно гулял и гнул к земле сухой вереск. Было не холодно, но я все равно побольше запахнула подаренную Лиадором шаль. Почему-то она пахла им. Я вдохнула терпкий мужской запах и посмотрела в сторону экипажа. Вроде все тихо. Светляк освещал пару метров вокруг меня, но я решила, что он не очень-то и нужен. В небе висел яркий месяц, озарявший безжизненную степь. Вокруг, на многие километры, были только мы. Где-то далеко на горизонте облака окрашивались в желтый. Так горела ночная Ифа.
Пора возвращаться. Я глубоко вздохнула и направилась обратно к ожидающим меня графам. До экипажа оставались считанные сантиметры. Но я не успела дотянуться до ручки дверцы. Кто-то ударил меня по голове.