Глава 27. Элиас
— Добились, чего хотели? Она ушла. — Лиадор скрестил на груди руки и откинулся на спинку сиденья.
— Что вы такое говорите? Надо сейчас же пойти за ней. Здесь опасно.
— Дайте вы ей хоть немного свободы. Что вы опекаете ее, словно ребенка?
— Я волнуюсь за нее. — Как же он меня раздражал. Просто до безумия.
— Лучше бы волновались за то, чтобы не надоесть ей со своей опекой.
Я сжал зубы. Он специально начал спорить со мной при Рейне. Чтобы вывести меня на эмоции и выставить не в лучшем свете. Мерзавец.
— Послушайте, граф Дальгар, — сказал он деловым тоном, — я приобретаю в ее глазах все больший вес. И вы ничего не можете с этим сделать. Поэтому лучше бы вам поднапрячься, а то вы слишком расслабились, рано списав меня со счетов.
— Думаете, я не знаю об этом? Но меня это совершенно не трогает. Я люблю и ту ее сторону, которая тянется к вам. Ведь я прекрасно понимаю, что вы успешно играете на ее чувствах. Благодаря манипуляциям вам удалось расположить ее к себе. Но, по правде говоря, это ничего не меняет.
Он наклонился ко мне и сжал ладони в кулаки.
— О каких манипуляциях идет речь, граф Дальгар? — Спросил он в тихой ярости. — Я думал, вы считаете меня достойным противником. Я никогда не прибегал ни к каким манипуляциям. И вы бы тоже не смогли этого сделать.
— И даже в самом начале не прибегали к манипуляциям? — Я усмехнулся. Думает, я ничего не замечал.
— Тогда я ничего не знал ни о ней, ни о себе. Я выполнял просьбу матери.
— Что ж, и выполнили бы ее, не вмешайся я. Вы просто ее обманывали.
— Да. Сначала да. Я это признаю. Но все изменилось.
— И что же послужило «изменениям»?
— Поцелуй.
Я замолчал. Во мне натянулась до предела каждая мышца. О чем он говорит? Он просто блефует. Я знаю, что это так.
— Да расслабьтесь, Дальгар. Это был просто невинный поцелуй в щеку. Я сам этого не хотел. Но видели бы вы ее тогда. К тому же, Рейна умеет задавать правильные вопросы.
— Это вы ее поцеловали? — Меня начало отпускать.
— Естественно. Вот тогда, увидев, как она пытается скрыть ужасное смущение, я все и понял. Признаться, поцелуя в щеку мне было недостаточно. Меня так и манили ее искусанные в кровь губы.
Я опять вскипел. Лиадор рассмеялся.
— Я завидую вам, граф. Ведь вы смогли попробовать их на вкус. А я пока нет.
— Даже не мечтайте, — прошипел от злости я.
— Да я и сам устал от мечтаний. Скажите честно, она ведь тоже приходит к вам по ночам? Во снах?
Я хотел задушить его. Просто разорвать. Но мне было необходимо сохранять спокойствие. Он просто насмехается. Но в этом Лиадор оказался прав. Она приходит. И очень часто. И, видимо, мучает не только меня.
— Полагаю, можно даже не спрашивать, — продолжил граф Эвенвуд. — Но что-то нашей леди до сих пор нет. Уже и я начал волноваться.
Мы вышли из экипажа и обошли его с двух сторон. Рейны нигде не было. Во мне всколыхнулась такая тревога, что стало трудно дышать. Ночь. Степь. Она не могла уйти далеко. Она вообще не могла уйти. Если только ее не заставили. В чем мы с графом уже не сомневались.
Кучер ничего не видел и не слышал. Он и сам удивился, что Рейна так долго не появлялась. Винить его бесполезно. Скорее всего, все уже давно было подстроено. И за нами следили. Я взглянул на Лиадора. В его глазах метался страх. Не знаю точно, что он чувствовал в это время, но я ощущал ужасный гнев на самого себя. Как я мог отпустить ее одну в темноте? Почему я ее не остановил? А вдруг ее убьют? Я же не смогу жить без нее. Видимо, граф Эвенвуд думал о том же. Он посмотрел на меня с нескрываемой тревогой. Он попытался скрыть, но я заметил, как у него дрожали руки.
Я зажег светляк. Обыскивать было нечего — вокруг пустынная степь. Как они смогли так тихо и быстро все провернуть? Мы сразу догадались, кто за этим стоит. Даже думать не нужно.
— Что теперь, граф Эвенвуд? — Спросил я, сдерживая злость. Нет, злился я только на себя.
— Нужно ехать к моей матери. Сейчас же.
— Мы теряем время. А вдруг они сделают что-нибудь с ней?
— Прекратите, граф Дальгар. С ней все будет хорошо, — сказал он, и я понял, что эти слова Лиадор говорил больше самому себе, чтобы успокоиться.
Во мне бушевали такие эмоции, что магию стало трудно сдерживать. Мне хотелось расколоть землю, иссушить все океаны, только бы это дало надежду, что Рейна будет в безопасности. Я лично оторву головы тем, кто тронет ее хотя бы пальцем. Страх накатывал холодными волнами, и я даже не пытался его сдержать. О Дарн, убереги Рейну. Мы вернем ее.
К поместью Эвенвуд приехали почти под утро. Надо ли говорить, что в эту ночь никто не спал? Изабелла просто рвала и метала, когда узнала, что Лиадор и Рейна куда-то делись. Ведь было нетрудно догадаться, куда они могли поехать на целые сутки. Увидев, как мы входим в дом, она чуть ли не накинулась на сына. А узнав, что Рейны с нами нет, готова была упасть в обморок.
Граф Эвенвуд сразу же вызвал Рафа. Нужно было что-то быстро предпринять и только граф Лэйдан мог помочь вытащить Рейну из лап Ордена. Я вышел в прихожую, чтобы встретить его и кратко ввести в курс дела. Но каково же было мое удивление, когда он зашел не один, а вместе с моей матушкой. Она кинула на меня хмурый взгляд. Очевидно Лэйдану мама не по зубам ㄧ если она увязалась за ним, то графу не оставалось ничего, как взять ее с собой.
— Элиас, что с Рейной? — Спросила она, позволяя графу помочь ей раздеться. Под ее глазами залегли тени. Она тоже волновалась.
— Она у Ордена.
— Не понимаю. То есть как у Ордена?
— Они похитили ее, когда мы подъезжали к Ифе.
— Как это случилось? — Встрял граф Лэйдан.
— Идемте в гостиную, — был мой ответ.
Мы присоединились к остальным. Изабелла продолжала ругаться, не обращая никакого внимания на попытки Энны успокоить ее. Лиадор вкратце рассказал Рафу о том, что произошло. В отличие от Изабеллы, он знал, куда мы направимся и должен был сопровождать нас. Но в последний момент не смог отлучиться из дома.
— Как вы допустили такое, Элиас? Вы должны были накрыть экипаж пологом.
— Я так и сделал. Я скрыл экипаж при выезде из города.
— Тогда почему это произошло? — Его брови сдвинулись к переносице.
— Мы не учли, что в городе за нами может быть установлена слежка. Экипаж без всяких гербов, выезжающий из городских ворот, — это очень странно. Члены Ордена не дураки. Они потеряли наш след, но стали ждать при въезде в город.
— Но как они смогли заметить вас? — Мама присоединилась к допросу.
— Мне пришлось забрать половину чувств Рейны и у меня не осталось сил поддерживать полог.
— Что ты сделал? — На ее лице застыло сильное удивление, и я испугался, как бы ей не стало плохо.
В гостиной повисла тишина. Я до сих пор сам не мог понять, как сделал это. Я не знал заклинания, более того, даже в теории не представлял, что такое возможно, хотя когда-то и слышал о нечто подобном. Маги-эмпаты. Таких уже не существовало.
— Раф, Элиас может быть эмпатом? — Спросила мама, повернувшись к Лэйдану.
— Исключено. Даже если бы он и был эмпатом, это проявилось бы в самом детстве. Ты говоришь, что потратил много сил на это?
Я кивнул. Не скажу, что мне нравилось это, но произошедшее приводило меня в легкий ступор. Я всегда считался сильным магом, очень сильным, но такое не удавалось никому. Разделить чужие чувства физически невозможно. Тогда я искренне хотел забрать ее боль, унять терзания. Сначала я и понятия не имел, что сделал это. Просто через некоторое время понял, что сам начал чувствовать сильную тоску и душевную агонию. Тогда же я ощутил, что больше не имею сил удерживать полог. Он разрушился.
— Вас заметили, когда исчез полог невидимости? — Отозвалась Изабелла.
— Да. Именно тогда.
— Подождите, тогда как они смогли забрать Рейну? А вы где были?
Все уставились на Энну. Она окидывала меня и Лиадора внимательным взглядом, чуть прищурившись. Мы не собирались об этом молчать, но сейчас я почувствовал горький стыд. Я не смог ее защитить. Хотя столько твердил ей об этом. Я обещал безопасность. А в итоге нарушил клятву.
— Она вышла из экипажа, — ответил граф Эвенвуд.
— И никто из вас не сопроводил ее? — Изабелла встала с дивана и заходила по гостиной. — Вы что, оставили ее одну? В темноте? На дороге? Вы что творите?
— Перестань мама, — ответил Лиадор. — Мы полностью признаем свою вину.
— Да за какими демонами мне сдалось ваше признание вины?! — Вскричала она. — Рейна у Ордена! Ты это понимаешь? Она в лапах Кверима! А ты знаешь, что он с ней будет делать? — Графиня подошла к сыну, тяжело дыша. Ее лицо побагровело, глаза словно налились кровью. — Я тебя спрашиваю, ты знаешь, что он будет с ней делать?
Лиадор неотрывно смотрел на нее. Я заметил, как он побледнел, и уже приготовился услышать худшее.
— Он будет ее пытать. Жестоко и беспощадно. Потому что только так он сможет узнать, где мы скрываем дом Вэлвор. Он не убьет ее, нет. Ему это не нужно. Но искалечит так, что ей самой не захочется жить. И все это в отместку нам. Либо Рейна расколется, либо мы.
У меня чуть не остановилось сердце. Мне показалось, что я начал падать в черную пропасть. В моей голове пронесся образ избитой до крови Рейны и меня неслабо затошнило. Что мы натворили? Это мы виноваты. Это мы не защитили ее. А теперь она будет страдать. Из-за нас. Я глубоко вздохнул, стараясь сдержать нежданные слезы. Я никогда не плакал, даже в детстве не помню за собой такое. Но сейчас безумно этого хотел. Я даже думать не мог о том, что больше никогда не увижу ее холодных голубых глаз, что не обниму, что она умрет. Сейчас мир для меня в мгновение начал рушиться. Если с ней что-то случится, я не переживу. И мама мне этого никогда не простит.
— Что ты молчишь, Лиадор? Допрыгался? Вот к чему привела твоя упрямая любовь. Ты даже себе представить не можешь, что с ней сейчас делают. А я могу. Простишь ли ты себе, если она умрет? Ответь мне!
— Не прощу, — прошептал Лиадор. Его голос дрожал.
— Какого черта ты повез ее к родителям без моего ведома? Кверим только и ждал удобного случая, чтобы иметь возможность дергать нас за ниточки. А ты учтиво предоставил ему эту возможность. И заплатил за это здоровьем и жизнью своей возлюбленной!
— Изабелла, хватит, — вмешался Раф. — Им и так тяжело. Уже не важно, кто виноват. Нужно думать, что делать дальше, у нас мало времени. Кверим действительно безжалостен, он будет пытаться вытащить из нее информацию любыми способами.
Рассвет мы встретили, бурно обсуждая возможные варианты спасения Рейны. Слуги еле успевали наполнять кипятком опустевшие чайники и менять столовые приборы. Мы все дико устали.
Я подошел к Лиадору, стоявшему у окна к нам спиной. Посмотрев на его бледное лицо, я понял, что слезы не оставили в покое и его. Синие глаза графа Эвенвуда покраснели и опухли от слез и бессонной ночи. Наверняка я выглядел также.
— Я не могу даже выразить словами, как виноват перед ней, — сказал он тихо, проведя рукой по лицу. — Я насмехался над вами, говоря, что вы вешаете ей на уши лапшу, хотя сам оказался не лучше. Я всегда обещал ей полную безопасность. Я клялся, что защищу ее. Но не смог этого сделать. Я боюсь за нее. Очень. — Он раскрыл ладонь, и я увидел лежащий в его руке тот самый женский медальон. Так это ее подарок.
— Мы оба виноваты, граф Эвенвуд. Но я обещаю, мы сможем ее вернуть.
Я прочитал в его глазах благодарность.
Взглянул в окно, за которым постепенно просыпалась столица Эрганы, и молися сначала всем Святым, затем уже Демонам, чтобы те защитили ее. Я готов был продать душу за ее спасение.