Роза Ветров

Зачем Лиадор хочет видеть меня так рано, спрашивала я себя, ожидая, пока Дина затянет мне корсет. В мою спальню врывались лучи утреннего, почти июньского солнца, но и оно не поднимало мне настроение. Меня грызла тревога.

Я посмотрела на мятую постель. Интересно, когда ушел Элиас? Наверное, совсем недавно. Вот бы он никогда не уходил больше.

— Ты закончила, Дина? — Спросила я камеристку. Я хорошо понимала, что Лиадор настоятельно рекомендовал мне поторопиться.

— Да, леди Старнар.

— Тогда идем.

Я последний раз посмотрела на себя в зеркало. Сегодня впервые я сменила тяжелое зимнее платье на летнее. Нежно-голубое, с цветочным подолом и легкими шифоновыми рукавами. Мне бы так хотелось, чтоб Элиас увидел его на мне.

Внизу меня уже ждал граф. Он стоял спиной, когда я начала спускаться с лестницы, но услышав, как застучали мои каблуки о массивные деревянные ступени, обернулся. И застыл. Почему-то я не могла прочесть выражение его лица. Он смотрел на меня лихорадочным взглядом, и я заторопилась. Мне показалось, что он долго меня ждал.

— Доброе утро, Лиадор. Может, все-таки расскажешь, куда мы так торопимся?

Он мягко улыбнулся мне и накинул на мои плечи легкую шаль.

— Еще прохладно, моя леди. Позвольте этой шали греть вас. — Он взял меня под руку и поспешил выйти из дома.

— Лиадор. Скажи, куда мы идем.

Я начала упираться и пытаться освободиться из его крепкой хватки. Мне все это не нравится. Изабелла и Энна еще не встали, а значит, мы уходим из дома тайно.

— Просто верь мне, Рейна.

Мы обогнули дом и подошли к конюшне. Там нас ждали уже запряженная тройка лошадей и экипаж без гербов.

— Что происходит?

Лиадор открыл дверь и чуть ли не толкнул меня внутрь. Я послушно села, не захотев с ним спорить. Отчего-то его поведение говорило мне лучше помалкивать.

— Лиадор, ты меня пугаешь. Объясни, что происходит.

Он взял меня за руки и поцеловал их, надолго задержавшись губами на моей коже.

— Тебе совершенно нечего бояться. Со мной ты в полной безопасности. Прости меня, Рейна.

— За что? — Удивилась я и изогнула бровь. — За что мне тебя прощать, Лиадор?

Моя тревога усилилась. Так просят прощение перед тем, как предать. Такой взгляд, как у него сейчас, я видела у Калирии, когда они с мамой оставили меня в кофейне.

— Я клянусь, что никогда и ни за что не сделал бы того, что расстроило бы тебя или ранило. Я всегда только защищал тебя. Пожалуйста, помни об этом. Потому что ты — самое дорогое, что у меня есть. Потому что я люблю тебя.

— Лиадор, тебе не за что просить прощения, — я коснулась его щеки. — Я благодарна до глубины души за все, что ты делаешь для меня.

— Послушай, — Лиадор накрыл мою руку своей, — что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала ㄧ мне не нужно ничего, я готов отказаться от всего, что у меня есть, только ради тебя.

— Ты так говоришь, словно прощаешься со мной. Что происходит?

— Все в порядке, — он снова поцеловал мою руку. — Это сюрприз. Здесь, рядом со мной, ты в абсолютно полной безопасности.

— Не только с ним.

Я услышала его голос и чуть не подпрыгнула от испуга. В экипаж сел Элиас и устроился напротив нас. Я быстро переводила взгляд с одного графа на другого, пытаясь хоть что-то понять.

Мы резко тронулись, экипаж покатил вперед. Я встревоженно посмотрела на Лиадора, но тот лишь улыбнулся мне, а затем обратился к Элиасу:

— Усыпите ее.

Я только хотела вскричать возмущенное «Что?», как меня тут же поглотила тяжелая темнота.

Не знаю точно, спала я или находилась в каком-то обмороке. Иногда я слышала обрывки тихих разговоров и чувствовала, как чья-то сильная теплая рука прижимает меня к себе. В моей голове не было ни одной мысли, словно сознание почти полностью отключилось. Я ощущала тяжесть. Не приятную, но давящую, жесткую, похожую на ту, которую ты ощущаешь после продолжительного вечернего сна. Только я не просыпалась. Я осознавала ее, но при этом даже не пыталась понять, что происходит. У меня просто не хватало на это сил.

Не могу сказать, сколько это продолжалась. Постепенно ко мне начал возвращаться поток нескончаемых мыслей, затем я стала отчетливо слышать, как барабанит по крыше экипажа дождь. Дождь? Светило же яркое солнце. Мне еще тяжело было открыть глаза, но все та же сильная рука, которая нежно гладила меня по плечу и щеке, дарила ощущение беззаботности и тепла. Меня ничего не тревожило. Я просто наслаждалась осторожными касаниями. Я льнула к этой ладони, пытаясь укрепить чувство спокойствия и безопасности. Мне казалось, что если я перестану ощущать ее, мне станет тяжело. Она словно защищала меня от страхов и тревоги. В моей голове даже не проносилась мысль, чья это рука. Да мне было все равно. Главное, чтобы спокойствие не оставило меня.

Я слышала мужские голоса, но мне было трудно понять, о чем они говорят. Точно спорили. Тихо, но яростно. Моя голова лежала на чьих-то коленях и легко покачивалась из-за тряски. Рука заботливо убирала мои растрепанные волосы за ухо, нежно проводя пальцами от виска до шеи. Мне было щекотно, но до жути приятно.

Наконец я с трудом разлепила веки. Неимоверная тяжесть тут же обрушилась на меня, и я перестала чувствовать в себе хоть каплю сил. Я даже не могла пошевелить пальцами. Глаза резало, словно я держала их открытыми несколько часов. Мне безумно хотелось пить. Но все эти неприятные ощущения затмевало только одно — дикая боль в висках. Я хотела, чтоб она исчезла, но боль отдавала быстрой пульсацией и мешала до конца понять, где я и что со мной. Перед глазами стояла мутная пелена.

— Рейна... — прошептали у меня над ухом. Я не знаю, кто это был. — Старайся не двигаться. Скоро тебе станет легче.

Через пару минут я поняла, что нахожусь в экипаже. Было темно. Как будто свечерело. Я все еще слышала звук дождя. Кто-то наклонился ко мне и осторожно коснулся губами моей щеки. Я уловила знакомый запах мужского парфюма.

— Лучше бы вам сидеть смирно, граф, — услышала я голос. — Думаете, мне легко видеть ее в таком состоянии?

— Вы и так не позволяли мне даже дотронуться до нее всю дорогу. Я переживаю, — ответил ему второй.

— Сегодня я заслужил шанс быть с ней рядом. Не считаете, что это справедливо?

— Считаю. Но это не отменяет того факта, что я хочу оторвать вам руки.

Кто-то снова провел пальцами по моему лицу. Я недовольно засопела, когда они оторвались от щеки.

— Видите? Мои прикосновения доставляют ей удовольствие.

— А вам доставляет удовольствие ваша наглость.

— Ну что вы, граф Дальгар, какая наглость? Я имею право заботиться о будущей жене.

— Не смешите меня. Вы никогда не пытались даже намекнуть на свои чувства. Не то что сделать ей предложение.

— Вообще-то, я признался ей.

Повисла тишина. Прислушиваясь к негромкому разговору, я почувствовала, что боль в висках начала проходить. Может, это все волшебная рука, которая так и продолжала нежно гладить меня?

— Когда? — Снова спросил голос.

— Вчера. И знаете, лучшего момента, чтобы поцеловать ее, я не мог себе и представить. Только я не сделал этого. Я знаю, что она любит вас. Я не хотел, чтобы она запуталась.

— А я и не отрицаю, что у нее тоже есть к вам чувства, граф Эвенвуд. Сейчас вы для нее самый близкий человек. После меня, разумеется. И я благодарен вам за то, что защищаете ее, когда меня нет рядом.

— Лучше бы вас вообще не было. Хотя, наверное, это вы помогли мне понять, насколько сильно я люблю ее. Выходит, что и я благодарен вам.

— Что бы вы сделали, если бы я вдруг исчез из ее жизни?

— О, я бы обрадовался. Безумно. Но я этого не хочу. Я бы не смог видеть, как ее сердце разрывается в клочья. Случись это, я бы достал вас из-под земли и набил бы морду.

Послышалась усмешка.

— Вы хороший человек, граф Эвенвуд. И я понимаю, почему Рейна любит вас.

— Но не той любовью, что она испытывает к вам. И это больно ранит меня. Вам безумно повезло, Дальгар, что она выбрала вас. Цените это. На вашем месте, я бы благодарил всех Богов, если бы получил взаимность.

Голоса вновь стихли. Боль полностью улеглась, и мне показалось, что я ненадолго заснула. Слабость пока не давала мне встать, но я уже могла пошевелить конечностями. Наконец-то я вспомнила, где нахожусь и кто рядом со мной. Мой взгляд остановился на Элиасе, который встревоженно смотрел на меня. Я протянула к нему дрожащую руку, и он нежно сжал ее, дотрагиваясь до нее губами. По моему телу тут же разлилось тепло.

— Как ты себя чувствуешь, моя леди? — Спросил Лиадор.

— Отвратительно, — выдохнула я. — Элиас, я не прощу тебя за это заклинание. И мне даже плевать, с какой целью ты наложил его на меня.

— Прости. — Он крепко сжал мою ладонь. — Так нужно. Когда ты полностью отойдешь, можешь даже побить меня.

— Рейна, мы почти приехали. Ты сможешь идти?

Я покачала головой.

— Нестрашно. Я понесу тебя.

— Куда мы приехали?

— Ты скоро узнаешь.

Почему-то меня совершенно не волновало, куда и зачем мы прибыли. Мне было все равно и на то, что происходило. С одной стороны, я прекрасно осознавала, что Лиадор берет меня на руки и куда-то несет, что на мое лицо падают холодные капли дождя, но с другой, я даже не силилась ничего понять.

Меня занесли в теплый деревянный дом. Вокруг заметались какие-то люди. Кто-то, наконец-то, дал мне воды. Я все еще находилась в объятиях Лиадора, сидя у него на коленях, словно маленький обессиленный ребенок. Он давал кому-то распоряжения. Затем меня уложили в постель. Я снова провалилась в бесцветный, тяжелый сон. В моей голове все смешалось, я не знала, который час, какой сегодня день. Все словно плыло передо мной. Иногда, выныривая из сна, я чувствовала, как кто-то лежит рядом со мной, слышала чужие голоса. Мне хотелось сбросить с себя эту гнетущую слабость и болезненную дрожь, но у меня не получалось. Я прижалась к чьему-то теплому боку и свернулась калачиком. Меня тесно прижали к себе.

— Я рядом, любимая. Скоро тебе станет легче.

Проснулась от сильнейшего приступа тошноты. Я вскочила с кровати и уже хотела освободить желудок, как приступ неожиданно прошел. Я еле удержалась на ногах. В последнюю секунду меня поймал Элиас и положил обратно на кровать. Я осмотрелась. Это была обычная, но уютная, маленькая спаленка, так похожая на спальню, которую мы делили с Калирией. У небольшого камина стояло кресло, письменный стол был завален чашками со следами от чая. Лиадора нигде не было видно.

Элиас аккуратно дотронулся до меня. Я прижалась к его груди, слушая как быстро бьется сердце. Надо же, прямо, как у меня. Он касался губами моего лба и висков, словно хотел отогнать вновь вернувшуюся пульсирующую боль. Я желала остаться в его крепких объятиях навечно, вдыхать его запах, ощущать его жар. Элиас крепко обнимал меня, но не решался целовать. А я очень этого хотела.

— Как она? Проснулась?

Я повернула голову и увидела своего родного графа Эвенуда. Во мне всколыхнулось странное чувство, такое ощущение, будто я безумно скучала по нему.

— Ее ждут. Я подготовил их.

— А она?

— Ей будет легче. Она уже видела их. Но сначала ей нужно выпить это, у нее нет сил.

Лиадор протянул мне чашку, где на самом дне бултыхалась какая-то жидкость. Я залпом выпила ее, и у меня перехватило дыхание. Это оказался коньяк. Алкоголь опалил все внутри и плюхнулся в желудок. Я с шумом выдохнула и с удивлением заметила, что ко мне начала возвращаться бодрость. Даже смогла твердо стоять на ногах.

— Идем, Рейна. Не будем заставлять их ждать. Они и так делали это слишком долго.