Глава 9. Элиас
Направившись обратно к выходу, я столкнулся с супружеской четой, прогуливавшейся в темном зимнем саду. Я не вспомнил, как их зовут, но узнал в них одних из друзей Изабеллы, с которыми она знакомила меня и матушку.
— Граф Дальгар, что вы здесь делаете? — Удивился мужчина с усами и поднял брови.
— Решил взглянуть на фонтан. Мне настоятельно посоветовали прогуляться по оранжерее и побыть в тишине.
Мужчина понимающе кивнул.
— А ваша очаровательная матушка уже собиралась покинуть бал. Вы должны поспешить, если не хотите остаться тут на ночь.
-— Благодарю, — коротко ответил я и заторопился к подъездной площадке, где уже должны были подать карету.
О, как я хотел бы остаться тут на ночь, думал я про себя, пересекая сад. Шпильки кололи мне ладонь, но я не замечал этого. Я вообще ничего не замечал. Передо мной все еще стояла она в своем белоснежном платье и волнистыми волосами до плеч. Пальцы по-прежнему ощущали жар ее бледной кожи. Даже боль в носу была мне приятна. И я благодарил все божественное, что только есть на этом свете за то, что она ударила меня. Мне уже было совершенно очевидно, что я сошел с ума.
— Ты разве не уехал? — Спросила матушка, когда я подошёл к карете.
— Нет, я не решился покинуть тебя.
— Как это мило, Элиас. — Мама потрепала меня по голове, и я помог ей сесть в карету. Следом устроился Лэйдан, а потом уже я.
Ехали в полной тишине. Шпильки я пересыпал в одну из перчаток, а сами перчатки спрятал в кармане сюртука, потому что на них виднелись бурые пятна. Мама с недоумением посмотрела на мои голые руки, но решила промолчать. Как же я обожаю ее тактичность.
— Элиас, все в порядке? — Ласково произнесла она, что вызвало удивленные взгляды графа в мою сторону.
— Не беспокойся, все прекрасно.
Мне не хотелось разговаривать. Мой голос явно дрожал, но я даже не пытался приложить усилия, чтобы взять себя в руки. Это было совершенно бесполезно.
Всю дорогу до поместья мама беспокойно смотрела на меня. Скорее всего, я действительно выглядел странным. На моих руках не было перчаток, глаза лихорадочно блестели, и я молчал. Это действительно несвойственное для меня поведение. Но, слава Дарну, меня не стали ни о чем расспрашивать. Я просто пожелал всем доброй ночи и поднялся в свои покои.
Плотно закрыв двери, я вытащил перчатки и высыпал шпильки на письменный стол. Дорогие камни отражали свет от огня в камине и переливались, словно мириады звезд. Я так жалел, что не украл у нее хотя бы одну перчатку. Шпильки не передавали ее запах, который все еще сводил меня с ума. В висках стучала кровь. Мне было жарко. Я оставил все попытки понять, что со мной происходит. Я понимал только одно — я хочу ее видеть. Снова. Всегда. Я хочу, чтобы ее холодные глаза сверкали, когда она смотрела на меня, я хочу, чтобы в них горел огонь. Тот самый, что сжигал меня в первый день, когда я увидел ее. Я хочу касаться ее тела и вдыхать запах сухой лаванды. Готов заплатить за это любую цену, сделать все, что бы она ни попросила. Если она пожелает, я буду стоять перед ней на коленях, только ради того, чтобы она была рядом и касалась меня, где только сама захочет. Она просто свела меня с ума. Это какое-то колдовство.
Весь вечер я ждал, что она скажет что-нибудь про портрет. Неужели не получила его? Нет, такого не может быть, я точно знаю, что журавлик достиг цели. Но почему промолчала? Не догадалась? Мне нужно увидеть ее. Поговорить с ней.
Я убрал шпильки в папку с набросками. Интересно, попросит ли она вернуть их? Все-таки это не дешевые безделушки. А верну ли я их сам? Верну. Но только при условии получить что-то взамен. Да что уж там, если она захочет, я куплю ей сотни таких шпилек.
Вспоминая время, проведенное с ней в оранжерее, я не заметил, как разделся и лег в кровать. Сначала сон не шел ко мне, но усталость все-таки взяла свое и я, наконец, заснул.
Проснулся на следующее утро с таким чувством, будто вчера безбожно напился. Я потер лицо и убрал нависающую челку назад. Осознание того, что вчера произошло, накатило резко и неожиданно. Боги... Что я натворил... Да я же чуть не скомпрометировал ее! Если бы нас хоть кто-то увидел, последствия оказались бы просто катастрофическими. И ладно я, со мной ничего бы не случилось, но ее репутация была бы просто разрушена. И я тому вина. Что на меня вообще вчера нашло? Только вспомнив о том, какие мысли крутились у меня в голове о ней, я пришел в ужас. Я просто себя не узнавал. Это был не Элиас. Нет, с этим пора заканчивать. Больше ни одной мысли об этой девушке!
Я умылся, оделся и спустился в столовую к завтраку. Настроение улучшилось, и я понял, что проголодался. На пути в столовую, я столкнулся с матушкой и младшим братом. Я крепко обнял Арадана, а братишка поцеловал меня в лоб. Матушка улыбнулась мне, ущипнув меня за щеку.
— Что вчера с тобой было, негодник? — Весело спросила она.
— Я был пьян.
— Пьян? — Удивилась она.
— Ну да, — пожал плечами я. — Молодые люди иногда могут переборщить, матушка, — добавил я, беря ее под локоть. — Не будем это вспоминать. Ничего страшного не произошло.
— Надеюсь, ты ничего не натворил в таком состоянии?
Я замолчал.
— Элиас? — Матушка остановилась и с укором посмотрела на меня.
— Нет. Конечно нет.
Она шумно выдохнула.
— Вчера ты открывал бал вместе с Энной. Что ты о ней думаешь? Как она тебе?
— Не в моем вкусе, — холодно ответил я, а мама поморщилась.
— Я серьезно, Элиас.
Я вдруг неожиданно начал злиться.
— Матушка, давай обсудим это в другой раз. Сегодня я не хочу еще больше портить себе настроение.
— Да что с тобой? — Сказала она так громко, что даже Арадан посмотрел на меня с боязливым интересом.
— Все в порядке, — выдохнул я.
— Нет, это не так. Что-то происходит с тобой, и меня это тревожит. Мне не спокойно на сердце из-за тебя.
— Я же сказал, со мной все в порядке, — раздраженно бросил я и осекся. Затем спокойно добавил: — Не стоит за меня беспокоиться, мама. Ты же знаешь, я всегда прихожу к тебе, если у меня появляются проблемы. Я, как никому, доверяю тебе.
Она беспокойно взглянула на меня. Я больше не хотел продолжать диалог, поэтому в столовую мы вошли молча и завтракали тоже почти в полной тишине. Граф Лэйдан тревожно смотрел то на маму, то на меня, но не решился задать вопросы. Под конец завтрака, когда я уже собрался уходить, он решил сказать что-то важное. Я вернулся на свое место, чтобы выслушать его объявление.
— Графиня Изабелла Эвенвуд благодарит вас за то, что посетили ее скромный бал, — начал мужчина. — Она искренне восхищена вами, леди Дальгар, и вашим сыном. Поэтому я посчитал крайне учтивым пригласить ее в поместье Лэйдан с ответным визитом.
— Она придет одна? — Уточнила матушка.
— Графиня собирается прийти вместе со своей дочерью и леди Рейной Старнар.
У меня в ушах тут же гулко застучало. Я сразу вспомнил, как вчера произносил это имя. И с огромной неожиданностью для себя подумал, что произнес бы его так еще раз. А потом еще. И с превеликим удовольствием произносил бы его так всю свою жизнь.
— Надо же, какая замечательная новость! Правда, Элиас?
— Очень замечательная, — тихо произнес я. Громче не мог, голос бы сразу выдал меня с потрохами.
— Я бы хотел обратиться к вам с просьбой, Элиас, — повернулся ко мне граф.
— Все что угодно.
— Не могли бы вы оказать нам всем услугу и занять юных девушек прогулкой по моим владениям или другими увеселениями этого рода?
Я посчитал просьбу донельзя странной, но отказаться было бы верхом неприличия. Тогда я не мог понять скрытых намерений графа и моей матушки, я думал лишь о том, что сделаю все, чтобы хоть на минуту остаться с ней наедине. Однако сделать это в сотню раз сложнее, чем думать об этом.