Роза Ветров

Шли по знакомым улочкам, но во мне что-то яростно грызло сердце. На улице стемнело, мы никогда и никуда не выходим так поздно, тем более без сопровождения. Хоть наша семья и бедна, но мама все еще соблюдает правила высшего света и тщательно следит за нашим образованием. Так куда же мы сегодня так торопимся?

Все молчали. Ни Кали, ни мама не проронили ни слова. Я лишь иногда замечала на себе грустные взгляды сестры. Она держала меня за руку, и ее пальцы как никогда казались холодными и жесткими. Сейчас ее красивое лицо перекосила гримаса решительности, как будто она вот-вот собирается броситься под колеса какой-нибудь кареты. По спине табуном пробежали мурашки. Что? Что должно случиться со мной? Могу ли я это предотвратить? Но как? Я даже не знаю, куда мы идем.

Наконец мама остановилась у любимой кофейни. Мы вошли и заняли свободный столик. К нам тут же подлетел официант, и мама заказала три чашки чая, сразу оплатив их. Странно, обычно так не делают.

— Мама, может, скажешь, что происходит? — Почему-то шепотом спросила я.

— Ничего не происходит, Рейна. Просто решила выпить с вами чаю в кофейне. Это запрещено?

— Это очень странно, — ответила я.

То, что произошло дальше, мне не могло присниться даже в кошмарном сне. Мама и Калирия встали из-за стола и сказали, что хотят купить кое-что в соседнем магазинчике, а меня попросили дождаться чая. От их странного поведения у меня глаза на лоб полезли. Кто в своем уме оставит восемнадцатилетнюю девушку одну в кофейне поздно вечером? Так не то что в высшем свете не делают, так вообще самый нормальный человек не поступит. Но я не успела ничего сказать, их словно ветром сдуло. Я осталась сидеть за столиком одна. Святые, что же делать?

— Вы, кажется, чем-то удручены, — прозвучал надо мной чей-то зычный голос.

Я подняла голову и увидела молодого парня, стоявшего у столика.

— Простите... Я сейчас не настроена на диалог. Извините... — жалко проблеяла я и попыталась встать.

— Ну что вы. — Парень поймал меня за руку и крепко прижал к себе. — А я пришел и не диалог вести.

Под лопаткой кольнуло что-то острое, и я вздрогнула. Закричать мне не дали и стиснули так, что у меня захрустели кости. Через пару секунд все поплыло, в ушах зазвенело и я провалилась в черноту.

Проснулась с ужасной слабостью во всем теле. Вроде ничего не болело, но у меня не хватало сил даже поднять руку. Все вокруг шаталось и поскрипывало. Я осмотрелась. Стоп! Что происходит?! Где это я?! Я попыталась встать, но у меня ничего не вышло. Мне показалось, что я будто лежала в закрытой деревянной повозке. Хотя почему будто? Это она и была!

Так, спокойно. Надо вспомнить, что произошло и понять, что происходит сейчас. Начнем с простого: мы с Кали и мамой пришли в кофейню, затем они отлучились, а ко мне подвалил странный тип. Подождите... Меня что, украли?! Как такое возможно? Меня украли! Просто посреди белого дня, из-под носа честных горожан меня взяли и украли!

Силы неожиданно вернулись, и я вскочила, больно ударившись лбом о деревянный потолок повозки. Она тут же остановилась, а я прикусила язык, чтобы не взвыть от боли. Рана явно начала кровоточить, а шишка уже росла, как будто только и ждала момента.

Крыша повозки открылась, а я зажмурила глаза от яркого солнечного света и тут же чихнула. Дурацкая привычка!

— Будьте здоровы, леди, — прозвучало над головой.

— Спасибо, — ответила я, шмыгнув носом. Погодите... Какое спасибо?! Меня украли!

Я с ужасом посмотрела на уже знакомого мне парня и закричала что есть мочи. Он отпрянул от повозки, а на мой крик сразу явился второй.

— Угомони ее или кто-нибудь прибежит на вопль. Черт, сейчас кровь из ушей хлынет!

— Да как я ее угомоню? Что мне ее, стукнуть, что ли? — Спросил первый, пытаясь перекричать голосящую меня.

— Да хоть бы и стукни, — ответил второй. — Замолчи ты уже!

Я перестала кричать и посмотрела на них сквозь выступающие слезы.

— Пожалуйста... У меня ничего нет! Видите, я бедная, — я оттянула горло старого платья. — И родители мои выкупа не дадут, они бедны, как церковные мыши. Зачем я вам сдалась? — Я тараторила так быстро, что парни начали морщиться. — Не убивайте меня... Хотя нет, убейте, только не лишайте меня чести! Нет-нет, что это я говорю, не убивайте меня, пожалуйста. Не знаю, зачем я вам сдалась, но если вы меня отпустите, я никому не скажу, что случилось, никому-никому, просто пойду домой. Хоть как.

— Не-е-ет, — протянул первый, — стукать нельзя. Строго-настрого запретили ее трогать. Эй, хватит уже вопить.

Парень дотронулся до меня, и я снова заорала. Только вместе с тем еще и зарыдала.

— Вкалывай ты уже. Пусть Изабелла сама с ней разбирается.

Опять что-то острое вонзилось в меня, и мир снова начал исчезать. В сознании промелькнула мысль, что я слышала это имя. Изабелла. Да, в гостиной, его произнес тот человек. Только я успела подумать об этом, как тут же потеряла сознание.

***

— Сколько вы ей вкололи?

Меня окутывала чернота, но женский голос я слышала отчетливо. Женщина ругалась на кого-то. Очень громко и очень сильно. В голове стоял шум, как будто листва шелестит на ветру, мысли путались. Чей это голос? Я же дома, сплю на своей кровати, а рядом, наверное, сопит Кали. Сейчас я открою глаза, посмотрю на серое свинцовое небо за окном, и начнется новый день. Да, сейчас, я открою их.

Открыла.

Я лежала на большой кровати, а надо мной нависал тяжелой балдахин. В комнате было темно, но из-под двери просачивалась тонкая полоска света. Тело не слушалось меня, силы так и не появились. Да еще и лоб саднило. Ну конечно он болит, я же ударилась. Ударилась! В повозке!

Я попыталась снова заорать, но из горла вырвались только жалкие хрипы. Встать не получалось, поэтому начала ворочаться, как червяк. В итоге я запуталась в простыне и одеяле и громко грохнулась на пол. Теперь синяк вылезет не только на лбу.

В комнату тут же ворвались какие-то люди и подняли меня обратно на постель. Среди них оказалась очень высокая и худая женщина со впалыми щеками. Когда меня снова уложили на кровать, она приказала всем выйти вон, а затем погладила меня по руке. Я таращилась на нее изо всех сил, безумно хотелось кричать, но я просто бесшумно открывала рот, как рыба на суше. Какой ужас! Что происходит и где я?!

— Тихо, тихо, — попыталась успокоить меня женщина. Да какое к чертовой бабушке спокойствие? Это произвол! — Рейна, успокойся.

Знает мое имя?

— Ну-ну, все в порядке. Ты в безопасности. Меня зовут Изабелла Эвенвуд, сейчас ты находишься у меня дома, в своей спальне.

В моей спальне? Какая спальня? Заберите меня домой, хотела выкрикнуть я, но изо рта снова полились лишь несчастные хрипы.

— Если ты перестанешь брыкаться и оставишь попытки закричать, я все объясню тебе.

— Вы... Вы меня... Украли! — Наконец-то удалось выдавить из себя.

— Вовсе нет! Послушай меня, Рейна. Успокойся и послушай!

Я затихла. Во-первых, потому что у меня кончились силы, а во-вторых, стало интересно, что скажет эта женщина в свое оправдание.

— Я вовсе не крала тебя. Святые мне в защиту, у меня никогда в жизни не было мысли причинить кому-то вред. Да, ты оказалась здесь не случайно, но не из-за моего злого умысла. Понимаешь... Твои родители... Нет, вот послушай. Твой брат, Эяр. Он же твой брат?

Я кивнула.

— Эяр сделал кое-что плохое, он оказался под угрозой трибунала. Он мог лишиться карьеры. Твои родители пытались помочь ему, но времени не оставалось. Тогда я предложила свои услуги. Я согласилась помочь им и вдобавок выплатить неприличную сумму в обмен на тебя.

Я ошарашенно посмотрела на нее и несколько раз хлопнула глазами.

— Вижу, ты меня понимаешь. Я помогла твоему брату, он не лишился места, а твоя семья теперь живет в достатке. За все это я попросила забрать тебя. Они с готовностью согласились.

Замечательно! Просто замечательно! Оказывается, все не так плохо, меня не украли. Меня просто продали родители. В рабство!