3
Доброжелательность и любезность на языке цветов принято обозначать белоснежными хризантемами, что испокон веков славились неравнодушием восточных и российских поэтов. Такая вот своеобразная традиция, знали? Фиолетовыми тюльпанами принято отдавать дань уважения человеку, считаясь с его мнением и чувствами, а вот уже белыми цинниями окрещают доброту и любезность, которые ни в коем случае не пострадают под тяжестью бремени времени и преград, прямо-таки константно. Прося прощения за что-то, в букет также добавляют нежно-розовые пионы, герберы, розы всевозможных цветов и конечно же, её любимые белые лилии. Многогранный и такой нежный цветок, смешивающий в себе столько контрастных чувств и эмоций. Ну просто самый настоящий калейдоскоп потёмок человеческой души и тонких граней разума.
Софи ставит на кухонную столешницу роскошный букет цветов, собранный ею прямо этим утром, пока все сладко спали в своих постелях и попросту тихо надеется, что им хотя бы немного, да удастся сгладить углы их не совсем удачной первой встречи с Дениз. Да, возможно всё это наивно и глупо с её стороны. Да, в душе всё ещё витала стойкая уверенность в том, что мнение женщины она, касательно себя, уже не изменит, но стоило же хотя бы попытать, да? Просто попробовать, ради него и ради них.
«I apologise for perhaps not the most pleasant first introduction, but I swear that I am trying my best to be worthy of your son, Miss Bellingham. Jude is a gorgeous, wonderful man, such a sunshine and I swear that I love him very and very much. I would never betray him, never hurt him, I promise. I'll just love him forever. Love his smile, his laugh, and his warm eyes. Love him through the ups and downs. I'll always be there for him. He is literally the best guy I've ever met, Denise. The best person who deserves only the best and I really hope I can make him happy. At least, I am trying. Just please give me, give us a chance to be.» — Sophie
Блондинка бесшумно поднимается наверх по винтовой лестнице в комнату Джуда и тихо затворяет за собой дверь, никак не желая тревожить его итак чуткий сон. Несколько обрывчатых секунд, её неторопливые шаги в его сторону и лёгкие порывы весеннего ветерка, проникающие в спальню из распахнутого настежь окна. Колкие мурашки так и разбегаются по всему миниатюрному телу, пока часы на прикроватной тумбочке показывают шесть часов утра. Голубоглазая забирается к мулату под одеяло и осторожно приобнимает того, потихоньку и совсем неминуемо проваливаясь в такой долгожданный, безмятежный сон.
В бережных объятиях англичанина невероятно тепло, но после ласкового, хоть и совсем мимолётного поцелуя в макушку становится ещё теплее. Её любимый и самый родной в мире человек с недавнего времени. Джуд ощущается и ощущался только её мужчиной, один и единственный, разве такое возможно? Слишком правильно, всё слишком правильно и на своих местах, чересчур нетипично для её тяжёлой и такой изворотливой судьбы. Именно так, как нужно, только на долго ли? Вот совсем не факт и это осознание совсем не внушало ей спокойствия. Потерять его не хотелось, ей было попросту нельзя, потому что дороги назад, статуса и прежней жизни «до него» уже попросту не существует.
Ближе к шести часам вечера пара потихоньку собирается выдвигаться на Сантьяго Барнабеу. Трепетное предвкушение от предстающей игры так и излучается от её тела, в то время как светло-голубые глаза доверху заполнены сомнениями и интригой. Кто же одержит победу в очередной ожесточённой испанской битве? Родная команда сине-гранатовых или мадридцы? Итоговый счёт, как обычно было попросту невозможно предугадать, но все её мысли всё равно были лишь об одном: только бы Барселона. Только бы родная Барса одержала победу, но она никогда ему об этом открыто не скажет. Не признается, особенно перед такой важной игрой и когда он на нервах.
— Как бы мне хотелось увидеть тебя прямо сейчас в своей футболке, но не судьба, да? — Беллингем неспешно подходит к приводящей себя в порядок Софи, что стоит прямо перед зеркалом в их спальне и обнимает ту со спины одной рукой, попутно оставляя робкий поцелуй на тонкой шее. Их контрастирующие глаза сталкиваются в немом диалоге сквозь серебряную поверхность и влюблённые сердца, кажется пробивают предательский удар в унисон. — Поэтому вот, не спрашивай, как я её достал, но надеюсь, что тебе понравится. Я просто хотел сделать тебе приятно, независимо от того, как в дальнейшем пойдёт игра... — из-за спины мулат достаёт средних размеров пакет в сине-гранатовых цветах и вкладывает его в руки удивлённой Софи, что пока совсем непонимающе моргает. Хитрая, хоть и моментами совсем неловкая улыбка на губах напротив заставляет её ещё больше растеряться, а руки — сжать заветный пакет сильнее. — Надеюсь, что ты со мной не расстанешься, если Реал сегодня выиграет. По крайней мере мне бы не хотелось, чтобы у нас всё так вышло... — он как-то грустно усмехается, пытаясь спрятать все свои дурацкие сомнения куда-то поглубже, но она всё равно их без проблем распознаёт, поэтому и моментально разворачивается в его объятиях, прижимаясь ближе. Их глаза по новой сталкиваются, только уже не через дохлую оболочку серебряного стекла, а на прямую и окружающий мир попросту исчезает, рассеивается. Остаются лишь он и она, ну и такой желанный подарок, бережно оставленный на краю белоснежного комода.
— Не говори так, Джуд! Хватит, пожалуйста, не надо. Выброси этот бред из головы! Я люблю тебя, несмотря на итоги какой-то игры, слышишь? — её нежные руки совсем осторожно касаются его напряжённого лица, в то время, как мелодичный голос снижается до интимного шёпота. Видно, как после признания в любви парню становится хоть немного, да легче, но всё равно не до конца. — Конечно мне будет обидно, если моя любимая команда проиграет, но ничего страшного, так бывает. Это же не конец света, и мы оба это понимаем. К тому же когда такой симпатичный противник-полузащитник встречается на поле, любой потеряет контроль, верно? — Софи еле слышно усмехается и чуть позже оставляет на его полных губах мимолётный поцелуй, что кажется моментально разрушает все преграды и сомнения. Джуд шумно выдыхает и мягко запускает свои руки в её длинные волосы. — Пообещай мне кое-что запомнить прямо сейчас, ладно? Независимо от того, за какой клуб ты играешь, я всегда буду поддерживать тебя. Радоваться, плакать, болеть на трибунах и за телевизором, срывать голос и орать на арбитра, если он начнёт творить какую-то фигню в отношении тебя. Всё что только можно, но запомни, что всегда за тебя, даже если ты обыгрываешь Барсу и даже если ты сносишь моего любимого игрока во вратарской зоне. Хотя последнее звучит довольно спорно, я бы даже сказала, что заманчиво и стоило бы даже поблагодарить тебя за это, н... — Моне так и не успевает завершить свою пламенную речь, ведь лёгкий и совсем несильный толчок его локтя в бок так нагло её прерывает. Голубоглазая на это действие парня лишь мило хихикает, даря ему одну из своих лучезарных улыбок и нежно касается его скулы в плавном поглаживании. — Просто пойми и запомни, что я люблю тебя Джуд Виктор Уильям Беллингем. Безумно и максимально сильно люблю, даже несмотря на то, что болею за каталонцев с детства и даже несмотря на то, что твоя команда меня часто бесит своей этой непобедимостью! Поэтому, Visca el Barça, Visca Catalunya, солнце, и удачи тебе в этом огненном матче! Пусть победит сильнейший! — следует ещё один поцелуй, только теперь уже более пламенный и будоражащий, пускающий мурашки по всему телу, а уже после француженка отрывается от крепкой груди мулата и возвращается к гардеробу. Любимые джинсы с топом так и не были ею найдены.
— Посмотрим, что ты будешь кричать после матча, Софи и где, — данная фраза остаётся девушкой не замеченной, ведь та так удачно скрывается в их личной ванной, а вот до Дениз она доходит вполне неплохо. Мать за приоткрытой дверью в коридоре попросту застывает на месте, в гневе сжимая кулаки и кидает убийственный взгляд на комнату сына, проклиная всех и вся, а в особенности эту бессовестную девушку. Всё шло неправильно, всё совершенно и абсолютно шло неправильно, вопреки логике и её планам.
— Hala Madrid, цветочек!
— Ой всё, опять ты за своих топить начал. Сливочный блин, — не выдержав их непринуждённых и таких милых разговоров, Дениз всё же срывается с места и исчезает в соседней спальне, напоследок оглушительно хлопнув дверью. Бессильная ярость так и бежит по венам, женщина со всей силы кидает свой телефон на кровать, в ужасе зарываясь руками в волосы, пока за соседней стенкой продолжается эта хрупкая идиллия, что только и делает, как выводит из себя. Её сын прямо сейчас должен был быть счастлив с другой девушкой. Её маленькому и светлому Джуду, любимому сыну была нужна не ОНА. Не эта наглая и хитрая француженка, а Елена. Утончённая и роскошная, из другого мира и с другим статусом. Она его мама, она знает, как ему будет лучше. Ну почему же он в глаза не видит, что Софи — это его прямая дорога в чувственный ад?
— Никогда не любила сливки, от них только вес на весах растёт и попа, что потом не влезает в зеркало.
Джуд на это лишь посмеивается, надевая на себя чёрный свитшот и краем глаза наблюдая за хаотичными движениями Моне рядом. Забавно, что он даже и не догадывался о том, что именно происходило в соседней комнате его дома. Так бы он ужаснулся. Так бы он неимоверно разочаровался в маме и психанул.
— Ага, так я тебе и поверил. Не любила бы ты их, не встречалась бы со мной! — в его бархатном голосе так и проскальзывают миллионы смешинок, что так и норовят преобразиться в заливистый смех, ведь настроение попросту шикарное. Он кладёт свой телефон в миниатюрную сумку, предварительно проверив время и откидывается на кровать, шумно выдыхая. Ну почему же девушки всегда так медленно собираются, когда ты куда-то спешить?
— Футболку то свою новую рассмотреть не хочешь, куле? Чей там номер, например, написан на спине или может чей автограф поставлен?
Ей достаточно и секунды, чтобы вылететь из ванной комнаты, как угорелой и вернуться к нежданному подарку, что так и стоял на комоде.
— Афтограф? Ты сказал автограф? У меня же сейчас инфаркт случится, Джуд! — её голос моментально поднимается на несколько актав, в то время как чуть дрожащие руки касаются приятной, мягкой ткани внутри пакета. Одно замедленное движение и вот, родная цифра восемь в золотом оттенке уже вовсю блистает на свету, а рядом с ней аккуратная чёрный подпись, оставленная маркером, однозначно побывавшим в ЕГО руке. — Педри? Это Педри! Педри! Там Педри, Джуд! Спасибо большое. Спасибо, спасибо, спасибо! Это лучшее, что мне когда-либо дарили! — девушка буквально подпрыгивает на месте от счастья и возбуждения, прижимая сокровенную сине-гранатовую футболку ближе к себе. Величественной и почти что священной эмблемой к груди, к сердцу, с трудом сдерживая слёзы радости, когда становится настолько тепло внутри.
— Я уже кажется, даже немного жалею, что всё это провернул, — Беллингем чуть приподнимается на локтях прямо на постели, немного болезненно наблюдая за бесконечной любовью на её симпатичном лице. Все эти чувства отданы другому мужчине. Её сердце всегда будет не с ним одним, а ещё с этим проклятым каталонским клубом, что всегда будет полноценной частью её светлой души.
— Чего ты его так любишь то, а? Он в этом сезоне вообще н...
— Даже не начинай, Джуд! Просто не смей, эта тема для обсуждения закрыта, — голубоглазая восторженно надевает на себя футболку, лучезарно светясь и ярко улыбается, впервые кидая взгляд на зеркало. Теперь всё именно так, как и должно быть. Это её цвета, её кровь, сердце и души, о других и речи идти не могло. — Не нужно глупых ссор и порывов ревности, ладно? Особенно перед матчем, солнце, — она видит, что мулат на кровати заметно так приутих, поэтому принимает решение подойти к нему ближе. Доля секунды, её глубокие голубые глаза находят его задумчивые карие и уже в следующее мгновение блондинка осторожно ложится на парня, совсем мягко прижимаясь щекой к крепкой груди. Биение сердца совершенно нарушено, его длинные пальцы, что мягко зарываются в её локоны, чертовски напряжены. Моне неосознанно, ведомая нежными чувствами и эмоциями, чутко оставляет на его груди кроткий поцелуй и еле слышно шепчет, оставляя в этом мире только их одних: — Я люблю тебя и только тебя, Джуд. Пожалуйста, не нужно смешивать данное чувство с клубным интересом или любовью к определённому игроку, я ведь тебя не ревную к тому же Руни или Зидану, хотя могла бы, — француженка невесело усмехается, проводя тёплой ладонью по его животу и плавно поднимаясь к шее. О текущем времени влюблённые благополучно позабыли, разделяя такой хрупкий и болезненный момент. Такова и была вторая сторона их счастливой медали, Ромео и Джульетта никогда не сошлись бы в одном. Им всегда были предписаны разные стороны баррикад, что неминуемо создавало проблемы. — Педри для меня — это кумир. Человек, которым я восхищаюсь и ставлю в пример, но ты для меня значишь куда больше...
— Я знаю, цветочек, знаю, — Джуду приходится смаргивать непрошенные слёзы, прижимая любимую девушку сильнее к себе. Он оставляет на её макушке привычный и уже такой полюбившийся бережный поцелуй, хрипло шепча: — Просто знала бы ты, как это сложно, Софи. Играть за Реал, понимая, что ты никогда не будешь за нас также рада, как за них...
Противостояние двух величественных испанских держав начинается ровно в десять часов вечера, когда под завязку забитые трибуны чуть притихают и до слуха наконец доносится протяжный свисток футбольного арбитра. Софи совсем неловко присаживается на предпоследний ряд в ВИП ложе, посильнее кутаясь в джинсовую куртку и мельком разглядывает людей вокруг, неожиданно для себя натыкаясь на совсем знакомые лица. Тремя рядами ниже на креслах расположилась семья Педро Гонсалеса в полном составе, которая о чём-то увлечённо переговаривалась, ни на секунды, не отрывая глаз от поля, а вот уже рядом, но чуть выше сидела Дениз и не одна, а в компании какой-то привлекательной девушки, что всем своим видом излучала роскошь и элегантность. Интересно, кем же она являлась? Может быть та самая Елена или всё же кто-то другой? На самом деле и неважно, ведь в этот же момент открылся счёт Эль-Классико и весь окружающий мир мгновенно потерял смысл. Всё и все вокруг потеряли для неё смысл, достаточно было лишь увидеть счастливых каталонцев в сине-гранатовой форме, так ярко празднующих гол у собственных трибун. Шестая минута, назначенный в пользу Барсы угловой, макушка Андреаса Кристенсена, гол в мадридские ворота и взбешённый взгляд Беллингема через всё поле, направленный на улыбающуюся и чуть не хлопающую от безграничного счастья её. Кажется, сегодня им будет трудно. Очень.
— Извини пожалуйста за то, что отвлекаю, но я могу сесть рядом с тобой? — не проходит и минуты дальнейшей игры, как к блондинке подходит миловидной внешности мулатка, с шикарной россыпью вьющихся волос и неловко указывает на свободное кресло рядом, переминаясь с ноги на ногу. На худенькой, но довольно высокой кареглазой девушке блистает новенькая футболка сине-гранатовых, в сочетании со свободными светло-голубыми джинсами и потёртыми белыми вансами. — Я просто никого тут не знаю, а ты кажешься мне самой дружелюбной из них всех, да и футболка Барселоны выглядывает из-под джинсовки, а я как раз впервые пришла поболеть за своего парня, который играет за этот клуб...
— Конечно, без проблем, присаживайся, — Софи дарит новой знакомой дружелюбную улыбку и перекладывает свою миниатюрную сумочку к себе на колени. В это же время на поле происходит тотальный хаос, что не может не привлечь внимания шумных болельщиков. Реал Мадрид ведёт себя категорически безобразно при навесах соперников и Ямал едва ли не переправляет мяч в ворота сливочных. Или у шестнадцатилетнего парня это всё же выходит? Пока не понятно, но любом случае, арбитр отправляется пересматривать спорный момент. — Что за парень, если не секрет? Я просто болею за этот клуб с детства и стараюсь регулярно следить за новостями, что напрямую касаются игроков и их личной жизни, но тебя вижу впервые.
— Мы с моим молодым человеком просто категорически против гиперпубличности, поэтому и стараемся скрывать наши отношения изо всех сил. Знаешь, как говорят, от греха подальше. Не хочется нам всей этой бесконечной грязи, слухов, интриг и дурацких заголовков на первой полосе газеты, — мулатка как-то даже немного грустно усмехается своим ранее сказанным словам, изящно перекидывая ногу на ногу и мимолётно устремляет свои тёплые глаза на поле, в поисках желанной и такой любимой фигуры: — Я девушка Жюля Кунде, меня зовут Мари-Терез Лоран, а ты? — она оборачивается к блондинке теперь уже с лучезарной улыбкой на выразительном лице, протягивая смуглую ладонь для краткого рукопожатия. Голубоглазая почти сразу же примечает немалое количество колец всевозможных форм и оттенков, так ярко сверкающих на её длинных пальцах, огранённых минималистичным френчем. Креативно, хаотично, но со вкусом, а главное, так сильно похоже на её парня. — Наверное, девушка Педри, да? Или Пабло? Почему-то смотря на тебя, я без проблем представляю кого-то из их.
— Вот сейчас было совсем мимо, Мари. Ты не угадала ни команды, ни игрока, — француженка весело усмехается предположениям своей новой знакомой, не отрывая глаз от её удивлённого лица и откидывает прядку белоснежных волос куда-то назад, подальше от лица. Насыщенная борьба за мяч на поле продвигается своим чередом, гол Ламина не засчитывают, что безмерно злит девушку на трибуне и даже немного заставляет засомневаться в судействе, но незамысловатый разговор продолжается, а это значит, что приподнятому настроению всё же быть, несмотря на цифры, отображающиеся на табло: — Я девушка Джуда Беллингема, Софи Моне, приятно познакомиться!
От привычной лёгкости не остаётся и следа. В прохладном воздухе на несколько секунд повисает ошеломлённое молчание, и блондинка клянётся самой себе, что каждому попросту необходимо увидеть это молчание на лице Мари. Кареглазая обескуражено хлопает ресницами, прижимая ладонь к приоткрытым губам и, наверное, раз десять переводит шокированный взгляд с хитро улыбающейся Софи на поле, а точнее на внушительную фигуру под номер пять.
— Стоп, стоп, стоп, подожди, а футболка на тебе и твои сл... — удивлённый голос Лоран почти каждую секунду прерывается на вздох, в то время, как худенькие руки активно жестикулируют. Кареглазая буквально возбуждена до предела от такого расклада событий и кажется, футбол на поле её совсем перестаёт интересовать: — Мне срочно нужна ваша история! Вот прямо вся и в подробностях, Софи! Как же так вышло, что верная фанатка Барсы, взяла и вступила в отношения со старбоем Мадрида? Он что, реально настолько обворожительный и соблазнительный в жизни, как и в эдитах в Тикток?
Моне лишь тихонечко посмеивается на эти почти что журналистские высказывания кареглазой и уже жаждет ответить на них, но к сожалению, не выходит. Арбитр матча назначает в ворота родной сине-гранатовой команды пенальти и окружающий мир моментально замирает, почти также, как и Мари-Терез рядом. Девушки немного панически гипнотизируют футбольное поле, а после расстроенно откидываются в креслах, шумно выдыхая. Одна зарывается пятернёй в свои кудрявые волосы, другая же, удручённо прикрывает ладонью свои светло-голубые глаза. Винисиус спокойно реализовывает пенальти и счёт на табло моментально сменяется на один: один, пока команда сливочных яро празднует свой первый гол у ворот соперника. Чёртовы мадридцы, всё вновь идёт так, как всегда...
— Putain! — Лоран не стесняется в грубых высказываниях, неожиданно для Моне переходя на родной язык и стукая себя ладонью по коленке. На их пару почти что автоматически оборачивается несколько пар глаз, в том числе и Дениз, что буквально светится от ликования. Женщина дарит погрустневшей Софи гаденькую ухмылку и незамедлительно возвращается к диалогу с брюнеткой рядом. В это же время внутри француженки всё холодеет, а на глазах выступают слёзы разочарования, боли и будто бы мучительного принятия. Никогда ей не стать достойной в её глазах. Никогда к ней не будет проявлена хоть капля уважения или любви, все попытки возвести примирительные мосты в любом случае канут в бездну. — Они же ещё отыграются, да? Это ведь только девятнадцатая минута...
— Будем надеяться, что да, ведь пока каталонцы показывают достойную игру, — блондинка с трудом проглатывает неприятный ком в горле, еле слышно отвечая на вопрос мулатки и пытаясь незаметно сморгнуть слёзы, что так и стремяться хлынуть по щекам. Сердце в груди бьётся, как ненормальное, когда её поверженный взгляд сталкивается через всё немалое расстояние с НИМ. На несколько мгновений Беллингем отвлекается от насыщенной игры, непонимающе хмуря брови, при виде такой сильной грусти на её лице. Он думает, что будь всё проклято, если она настолько сильно не рада успеху его команды. Она же, в свою очередь, наконец понимает, насколько трудно его любить. Вечная дилемма между Барселоной и Мадридом. — Но итог Эль-Классико всего непредсказуем и об этом тоже не стоит забывать. Победа, проигрыш, неважно. Никто ещё не отменял ничью.
Только вот ничьи не случается, к сожалению, или к счастью. Случается окончательное и неминуемое три: два на девяностой минуте, не без помощи её парня и потери Френки де Йонга за минуту до конца первого тайма.
— Я прошу прощения, — от чего-то Моне чувствует себя виноватой за результат этой игры, спускаясь по лестнице к раздевалкам команд. Тошнотворное чувство в груди разрастается до ненормальных размеров, в то время, как притихшая Мари незримо следует рядом. Золотая восьмёрка на спине почти что горит, заставляя блондинку мужественно сжимать кулаки и нарастающую внутри агрессию. Всё ведь было так хорошо, ну почему опять победителем выходит Мадрид? — Это... Это точно не тот исход, который я хотела для Барсы... Знаю, что звучу сейчас, как последняя лицемерка, но Мари...
— Всё в порядке, Софи. Ты не виновата за свою любовь к нему, — последний пролёт пролетает довольно быстро и вот уже девушки заходят в специальную часть стадиона для персонала и игроков, предварительно показав на входе необходимый пропуск. — Вышло так, как вышло. Это ведь не конец жизни, правда? — мулатка иронично усмехается, проходя вдоль знаменитой расписной стены Бернабеу и продолжает, останавливаясь у пока что закрытой двери гостевой раздевалки: — Я уверена, что наши ещё выиграют достаточно Эль-Классико и покажут мадридцем класс! Без обид, но не всегда же твоему парню на последней секунде вывозить.
— Согласна, лимиты есть у всего и каждого, — безудержный смех обеих разбавляет тишину полупустынного коридора, в котором уже, к прочему, потихоньку начинали появляться игроки обеих команд. Софи подходит ближе к Мари, почти что вплотную и наклонившись к левому ушку, заговорчески шепчет, изо всех сил пытаясь сдерживать подступающий заливистый смех: — Пора бы уже об этом вспомнить, а то возомнили себя непобедимыми. Все же мы знаем, кто тут лучший!
— О да, малышка! Только Visca el Barça, Visca Catalunya! — Лоран повышает голос, забавно салютуя руками в потолок и именно в этот момент из раздевалки сине-гранатовых выходит поникший Жюль Кунде, в компании максимально неожиданного, но чертовски приятного молодого человека, что моментально заставляет блондинку в полном неверии замереть. — Non, s'il vous plaît, ne faites pas de reproches! Tu as été génial sur le terrain, d'accord? L'équipe n'a pas eu de chance. Pas cette fois, mon amour. Pas cette fois... — не проходит и секунды, как худощавая мулатка молниеносно подлетает к своему любимому защитнику, что данный момент полностью погрязает в своих нерадостных мыслях и втягивает его в свои утешающие объятия, под добродушный взгляд Педри, что остановился позади. В сердце Софи что-то неминуемо теплеет при виде этой умилительной картины, пока из соседней раздевалки потихоньку принимают показываться игроки.
— J'ai tout gâché, Marie. La victoire nous tendait les bras, pourquoi encore eux? — Моне впервые слышит глубокий голос Кунде вживую, что на данный момент буквально сочится бесконечным сожалением и обидой. Парень притягивает кудрявую к себе максимально близко, крепко, но нежно приобнимая ту за тоненькую талию и утыкаясь носом в шею.
— Tu as fait de ton mieux. La prochaine fois, ce sera mieux, j'en suis sûr. — кареглазая совсем неохотно чуть отстраняется от крепкой груди и оставляет на пухлых губах парня сладкий поцелуй, мягко проводя левой рукой по тёмным волосам, заплетённым в привычные косички. — Et je ne suis pas la seule à être convaincue de votre succès imminent. J'aimerais te présenter ma nouvelle amie Sophie. — Мари указывает правой рукой на притихшую Софи, что неловко кивает парню в знак приветствия, переминаясь с ноги на ногу и дарит милую, но краткую улыбку. Кто бы мог подумать, что ей выпадет возможность лично познакомиться с одним из игроков любимого клуба? Кто бы мог подумать, что за ним будет стоять такой желанный и недостигаемый Педри, что прямо сейчас заинтересовано смотрел на неё?
— Enchanté, Jules. — Кунде протягивает блондинке ладонь для приветственного рукопожатия, еле заметно, приветственно улыбаясь. Взгляд парня мимолётно опускается на приоткрытый участок джинсовой куртки девушки, где ненароком виднеется фрагмент знакомой сине-гранатовой ткани и лёгкий силуэт значимой эмблемы. — Es-tu un fan du Barça?
— Oui, depuis que je suis tout petit. — Моне гордо выпрямляется, игнорируя косые взгляды проходящих мимо мадридцев и ободряюще произносит на одном дыхании, размыкая ладони: — Vous avez vraiment fait un grand match, ne vous sentez pas mal à cause du score. Le Barça est toujours aussi bon, mais je vous souhaite bonne chance la prochaine fois. Le dernier but était un coup de chance. — француженка замолкает, неловко убирая руки за спину и сцепляет их в замок, неминуемо скользя взглядом с Жюля на фигуру Гонсалеса позади, что стоит рядом с ухмыляющейся Мари.
— Croyez-la, ce n'est pas tous les jours que la copine de Jude Bellingham vous dit ça. — ехидный голос Лоран, а главное краткая, но точная фраза, будто бы моментально пробуждает расслабленного Кунде ото сна. Карие глаза француза мгновенно распахиваются шире, в то время, как он в шоке раскрывает рот и шумно его захлопывает, неверяще смотря на миловидную девушку перед собой.
— Jude Bellingham? — голос парня шокировано срывается на фамилии мадридца, пока он резко поворачивается лицом к Мари и поражённо восклицает: — Putain de merde, tu t'es trouvé un pote! — таким растерянным мулатка молодого человека ещё не видела никогда. Кареглазая с большим трудом сдерживает подступающий заливистый смех, пока защитник кривовато усмехается, внезапно устремляя поражённый взгляд на Педри и переходит на английский язык: — Ты слышал? За нашу Барсу болеет девушка Джуда Беллингема. Мир окончательно сошёл с ума...
— Стоп, что ты сейчас сказал? Ты девушка Беллингема и болеешь за Барселону? — испанец также мгновенно оживает рядом, наконец напрямую обращаясь к Софи и всё, весь мир для неё разделяется на «до» и «после», когда она слышит его хрипловатый смех. Напомните, как не запрыгать на месте от счастья в тот момент, когда к тебе обращается твой кумир? — Честно признаться, слишком необычное сочетание, но я совру, если скажу, что мне это не льстит. Хоть где-то мы их сегодня сделали! — его приятная улыбка сияет ярче солнца, в то время, как бархатный голос доверху заполнен дружескими смешинками. Совсем такой же, каким она себя и представляла. Поверить только, неужели она не спит? А где собственно говоря Джуд пропадает так долго? — Приятно познакомиться, Софи, меня зовут...
— Знаю, Педри! — девушка Беллингема чуть ли не подскакивает от энтузиазма и возбуждения, тем самым забавляя игрока перед собой. Бледные щёки краснеют, голубые глаза сверкают восхищением, в то время, как мозг резко остывает и включается здравый разум: — Господи, как стыдно. Извини пожалуйста за мою чрезмерную эмоциональность, просто ты мой любимый игрок и я слежу за тобой с самых первых дней в клубе, и разговаривать сейчас с тобой, кажется мне чем-то нереальным. Я, наверное, схожу с ума, Боже, извини... — француженка забавно и активно жестикулирует, бесконечно тараторя, но это не продолжается долго. Гонсалес прерывает милую тираду своим мягким тоном, легонька беря её за ладони и успокаивающе сжимая в своих руках.
— Хэй, всё в порядке, не нервничай так. Я обычный человек, точно также, как и ты, и твой парень, — она сталкивается с ним взглядом и делает шаг назад, неохотно высвобождая ладони. Только бы никто не подумал, чего лишнего. Единственная мысль в этот момент, что весит на затворках разума. Ладно, не единственная. Джуд бы точно не одобрил такого открытого и дружелюбного общения со своим главным соперником. Где же он так долго пропадает?
— Мой номер сзади, да?
— Да и автограф, Джуд постарался. — блондинка немного припускает плечики джинсовой куртки, демонстрируя заветную восьмёрку и аккуратный подчерк на ней, стопроцентно принадлежащий парню напротив и ловит восхищённый взгляд Мари рядом. Улыбка же на лице атакующего полузащитника принимается сиять ярче в сто крат. Почему-то внутри становится безумно приятно, что такая симпатичная девушка является его фанаткой и поддерживает команду несмотря ни на что. И как только она могла искренне и так верно любить их злейшего соперника? В голове не укладывалось...
— Так вот для кого он... — закончить фразу брюнету не удаётся, ведь в коридоре наконец появляется от чего-то взбешённый до чёртиков Джуд, в компании Винисиуса, что почти что умоляет англичанина остыть и прийти в себя, сделав хотя бы один спокойный вдох-выдох. При виде этой неожиданной картины, Моне, почти как ошпаренная отскакивает от любимого игрока, непонимающе смотря на Беллингема. Улыбки на его симпатичном лице так и не видать, мулат почти что облучает всех присутствующих в коридоре своим недовольством и раздражением.
— Джуд, солнце, что случ... — парижанка дарит англичанину успокаивающую улыбку, заранее пытаясь сгладить углы надвигающегося конфликта, что так и повисает в тёплом воздухе, но всё тщетно. Кажется, что-то, за время их разговора, пошло у него не так, как хотелось бы. Вопрос только: что конкретно?
— Мы едем домой, Софи! — обычно нежный голос футболиста сейчас наполнен лишь агрессией и будто бы какой-то ненормальной неприязнью. К ней или к обстоятельствам? Неизвестно... Кажется, что ещё чуть-чуть и Джуд разнесёт здесь всё к чертям, и в таком состоянии блондинка видела своего парня впервые. И это после такой желанной победы? — Чёрт возьми, я знал, что ничего хорошего из этого всего не выйдет! Какого чёрта ты сидела, мать его, с девушкой Кунде весь матч, так ещё и даже не поздоровалась с моей мамой? И это на виду у всех камер! Что о нас напишет СМИ, Софи? Что о нас подумают и что скажут? — на её светло-голубые глаза моментально наворачиваются слёз обиды за такое отвратительное отношение к себе, которого она совсем не заслужила, так ещё и при свидетелях. Моне радостно улыбалась ему через всё поле, после забитого гола на последней минуте, несмотря на адскую боль в сердце и зияющую дыру в душе, заслуженно аплодируя. Стоила ли эта моральная дилемма на протяжении всего матча этих неоправданных криков сейчас? Абсолютно точно нет.
— Не надо повышать на меня свой голос, Джуд! Зачем устраивать сцену на людях, к чему это? — она не кричит, а наоборот убийственно холодно ему отвечает в сдержанном тоне, сжимая ладошки в кулаки. Вдох-выдох. Софи никогда не любила ссоры и скандалы, особенно на глазах у других, поэтому, когда его карие глаза сталкиваются с её серо-голубыми она, мысленно посылает ему сигнал успокоиться, хотя бы на децибел. Удивительно, но немой сигнал немного, да действует. — Просто поехали домой и там, наедине, уже спокойно всё обсудим. Я не сделала ничего плохого, нам просто нужно поговорить и обсудить всё в приватной обстановке.
— Прекрасно, именно за этим я сюда и пришёл, — Беллингем делает шумный вдох, всё ещё игнорируя людей вокруг и беря Софи за руку, уже намеревается тащит девушку к выходу. Что вообще сейчас происходит? Никто не может объяснить. Все просто стоят в шоке, наблюдая за представшей картиной. — Чтобы забрать свою девушку подальше от грёбаных каталонцев. Всего доброго и хорошего вам, и вашему шикарному клубу, а мы уходим! Прямо сейчас покидаем этот дурдом!
— Извините, прошу... — Моне дарит Кунде, Лоран и Педри неловкую улыбку, что моментально рушится под убийственным взглядом молодого человека и устремляется за ним вперёд, к выходу из стадиона. Внутри миниатюрного тела всё напрягается и рушится от непривычности ситуации. Француженка переводит разбитый взгляд на любимого, уходя глубоко в себя. Что послужило виной этому срыву? Обычно он ведь был таким спокойным и уравновешенным дома, рядом с ней, а теперь...
— Ce n'est pas grave, Sophie. J'ai été ravie de te rencontrer, nous resterons en contact! — за спиной слышится краткий вскрик Мари, что конечно остаётся не незамеченным голубоглазой, хоть и остаётся за стремительно закрывающейся дверью и всё, наступает тишина. Подземная парковка встречает пару ледяным воздухом и почти что мёртвым молчанием, пока Софи и Джуд стремительно походят к машине парня, быстро присаживаясь внутрь и всё ещё не произнося и слова. Напряжённо, больно и до недопонимая в глазах нелепо. Хочется его нежно поцеловать, несмотря ни на что, обнять и поздравить с победой, только вот он полностью абстрагировался от неё, нацепляя на себя защитную оболочку и никак не желая раскрываться по новой. Несерьёзные ссоры, а точнее недопонимания становились слишком частыми. Она бы соврала, если бы сказала, что её это не напрягало.
— Прости, что повысил голос, Софи. Я не имел на это право, просто... — мадридец устало потирает переносицу, поворачиваясь к девушке и берёт её за руку, оставляя робкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Вот это уже куда больше похоже на её такого любимого, нежного и тёплого Джуда. Их глаза пересекаются на долю мгновения, и вся эта боль в его душе, молниеносно проникает в её организм, заполняя всё собой. Её трогательный, но при этом такой сильный мальчик. — Просто много всего свалилось на плечи и победа, игра, ты. Всё совсем потеряло смысл на несколько мгновений...
— Это ничего, это пройдёт. Так бывает, я понимаю, — её мелодичный голос снижается до трогательного шёпота, в то время, как миниатюрное тело, так и мнит к крепкому мужскому плечу. Моне осторожно обнимает растерянного Джуда, перегибаясь через техническую середину автомобиля и оставляет на шоколадной шее нежный поцелуй. — Просто расскажи мне, что довело тебя до таких эмоций. Ты ведь помнишь, что я всегда готова тебя выслушать и поддержать, да? Несмотря ни на что... — тёплая ладонь голубоглазой чувственно ласкает открытые участки его кожи, пока длинные пальчики находят своё безопасное место прямо на его груди. Прямо на сердце. Прямо там, где чувствуется его ровный ритм.
— Давай потом, ладно? Сейчас я просто хочу побыть в тишине и наедине с тобой, — их нуждающиеся губы соприкасаются в ласковом поцелуе. Девушка оказывается на коленях мулата почти что сразу. Сбитое дыхание, его большие ладони на её бедре и взгляд карих глаз, что заставляет покрыться мурашками. — Очень сильно устал от этого всего, поэтому давай поужинаем где-то вне дома? Как насчёт неожиданной поездки в Валенсию, милого ресторанчика на море и отельного номера на одну ночь? Только мы вдвоём, и никто больше. — англичанин на автомате оставляет привычный, краткий поцелуй на кончике носа блондинки, ни на секунду, не нарушая безмолвного соглашения о запрете разрыва интимного шёпота.
— Звучит прекрасно, Джуд, — Софи оставляет на его щеке заключительный неторопливый поцелуй, а после, возвращается на своё пассажирское место рядом, пристёгиваясь ремнём безопасности. Несколько секунд, Беллингем заводит двигатель, и машина трогается с места, выезжая на почти сумеречную дорогу. Не выдерживая сотни теорий в голове, Моне всё же задаёт интересующий, главный вопрос: — Это всё из-за Дениз, да?
И очевидный ответ так и повисает в прохладном воздухе новенького салона.
Да, да и ещё раз да.
И больше ничего и не нужно. Всё моментально становится на свои места, пока она устало прикрывает глаза, сплетая их ладони на коробке передач.
— Всё образуется, солнце. Я правда хочу в это верить... — только оба понимают, что ни черта не получится, потому что женщина не даст им счастья. Не даст им спокойствия, радости и благославения на счастливую совместную личную жизнь. Всё просто, в этом мире Джуду и Софи никогда вместе не быть...