Глава пять
The last mistake before you die
So don't forget to breathe tonight
Tonight's the last so say good-bye
Thirty Seconds To Mars - A Modern Myth
Кажется, сердце не может биться о грудную клетку еще быстрее и сильнее, чем сейчас. Определенно. По крайней мере оно никогда не билось так.
Когда я захожу в комнату, я борюсь с резким желанием тут же из нее выйти. Убежать. Сбежать. Бежать, пока будут силы, пока ноги не подкосятся. Закрыть глаза хотя бы, в конце концов. Но вместо этого я охаю и подбегаю к нему, почти плача. Слезы сами стекают по щекам. И я никак не могу их остановить.
- Фрэнк, - Он хрипит, - воды. Прошу.
Я на секунду зажмуриваю глаза и зажимаю его запястья в бесполезной попытке остановить кровь.
Он резал вдоль. Он знал, как нужно резать, чтобы умереть. Он не хотел, чтобы его спасали. Он знал, что именно так нужно резать. Он, черт, все это знал. И он все просчитал.
Все, что я могу, просто пытаться сделать так, чтобы наконец кровь остановилась. И все, что я могу, просто этого отчаянно хотеть. Потому что я не могу остановить эту самую кровь, которая по-настоящему хлещет.
Я знаю, что я не смогу вечно удерживать Его в этом мире. Он не хочет жить. А очень сложно заставить делать что-то человека, которому это не нужно. И, наверное, еще я сам не готов уйти, а я обещал пойти следом. Поэтому изо всех сил держу его здесь.
Нужно позвонить в службу спасения. Они могут остановить кровь. Конечно.
Скорая. Точно. Черт. Где же чертов телефон?
- Джи, послушай меня, пожалуйста! Не засыпай, смотри на меня. Ну же, смотри.
Я наклоняюсь над ним и бью по щекам, чтобы удержать его в сознании. Он медленно открывает глаза, его взгляд затуманенный.
Я пытаюсь нащупать телефон в кармане. Все валится из рук, а пальцы не сгибаются. Слезы струятся из глаз. Я ничего не вижу.
Я в панике. Я паникую. Я не переживу, если он умрет. Я просто не смогу.
Я отпускаю его запястья, пока липкими красными пальцами судорожно набираю номер. И когда дожидаюсь ответа, телефон у меня вырывают.
Тот падает с глухим звуком на пол.
- Нет. Не звони.
И я не звоню. Я отключаю вызов.
Кажется, на мгновение передо мной старый и прежний Джи. Тот, которого я так любил. Тот, который уже не вернется.
Я борюсь с ужасным желанием слизать кровь с Его рук. Я хочу этого, но я понимаю насколько это ужасно. Это нормальный звериный рефлекс: зализать раны. Но он не для человека. И не для другого.
- Где лезвие?
На словах я задыхаюсь, делаю паузы. Я пытаюсь говорить, но не могу выдовить из себя слова. Кажется, будто я не могу пользоваться голосовыми связками. Ощущение, что я их надорвал.
Он выглядит шокированным, но после вываливает лезвие на пол. Оно было у него в руке. И теперь там красный след.
Я беру его в руку и подставляю к своем запястью. К своим венам. У своей жизни.
И я начинаю вспоминать то, что не хотелось бы вспоминать.
***
- Сегодня такой счастливый день. Черт. Я счастлив! У меня теперь есть жена, я не одинок.
Мне хочется сказать, что он никогда не был одинок. Сначала у него был брат, а затем я. И все были готовы отдать жизни ради него. Ради этого взрослого ребенка.
- Да, я рад за тебя. Ты достоин счастья.
Я не улыбаюсь. Я, наоборот, пытаюсь сохранить спокойное выражения лица, в то время, когда хочу рвать и метать. Хочу сделать его своим. Подойди и впиться в губы поцелуем. Разорвать этот смокинг, стянуть рубашку. И целовать, целовать.
- Ты не выглядишь счастливым. Или хотя бы радостным. Все в порядке? - его голос звучит участливо.
Я поднимаю взгляд и улыбаюсь ему в лицо.
Я рад безумно за тебя. Видишь?!
***
Мужчины, черт возьми, не плачут. Даже тогда, когда у тебя на руках умирает твой любимый. И тогда, когда ты делаешь первый надрез на своей руке. Поперек, чтобы просто примериться и понять, что это не больно.
А затем глубоко и вдоль.
***
- Джи опять сидит в автобусе. Фрэнк, вытащи его оттуда.
- Почему я?
У нас тур, на данный момент мы находимся на заправке. И вся группа вывалилась из автобуса, чтобы посмотреть на удивительный закат, о котором нам деловито сообщил Уэй. Что это самый красивый закат, который он видел на протяжении года.
Но сам он, однако, остался в автобусе.
Ответа я не дожидаюсь и иду в автобус. Джи сидит на полу с блокнотом. Я сажусь рядом.
- Эй, все нормально?
- Да. - Короткий кивок головой в знак подтверждения.
На рисунке я. Мы. Рядом с рисунком пара строк, которые позже переросли уже в песню.
You don't believe in God,
I don't believe in luck.
***
Правда, в слепую удачу он не верил никогда. Говорил, что глупости все это.
После того, как человек теряет много крови, он ощущает сильную жажду. Обезвоживание наступает.
Я смотрю на Него. Его глаза закрыты. Я уверен, с Ним все хорошо. Я уверен, Он счастлив. Я надеюсь. Он же этого так долго хотел. Я перехватываю лезвие в руку в крови и пытаюсь начать резать другую руку. Получается. Увы.
***
У нас опять тур. И мы едем уже около пяти часов. Все откровенно скучают. Кроме того, кто всегда чем-то занят. Кроме Джерарда. Он опять рисует. И никакого к себе не подпускает: огрызается, грубит, шипит.
Я подхожу со спины. И говорю:
- Чем занят?
- Рисую.
- Пойдем ко всем. Пожалуйста
Он кивает и откладывает альбом. Идет вперед. Я ждал сопротивлений. Он редко сидит с нами. Ему лучше одному.
И я успеваю заглянуть в альбом. На рисунке не я.
***
Я режу вдоль снова. Я наблюдаю за тем, как льется кровь. Вены не болят, руки тоже. Я ощущаю некий дискомфорт, который смешивается с наслаждением.
Я вижу перед глазами заголовки таблоидов: "Две известные своим скандальным поведением на сцене рок-звезды покончили жизнь самоубийством вместе. Фанаты горюют".
Ужасно мучает жажда. Но никаких сил подняться нет.
- Джи!..
Он стонет что-то в ответ.
- Я люблю тебя. Всегда любил. Прости меня за все. Я ужасный человек.
Он хочет что-то сказать, но не может. Издает кряхтение. Я беру его за руку и крепко, на сколько хватает силы, сжимаю ее.
Я все еще плачу. Я не могу остановиться. Я не могу заставить себя. Это уже выше меня. Его лицо сухое и такое мирное. Он почти улыбается.
Я слизываю соленные слезы с губ, пытаясь удалить жажду.
Я чувствую, как плывет перед глазами комната. Я вижу, как размывается контур предметов. Я тянусь к своей шее свободной рукой. Но мне не хватает сил, рука падает где-то на груди. Я не знаю. Я не могу контролировать.
Я слышу рыдания. Чьи?..
А потом в ушах нарастает гул. Потом сильный хлопок и голос. Тихий, приглушенный, будто под слоем воды.
Я с трудом понимаю слова.
- Что здесь, черт возьми, происходит?
Я хочу подняться и посмотреть, кто это. Но все, что чувствую, только темноту вокруг.
Я держу ее в руках.