Глава 11.
«Иногда ожидание — это не самое страшное. Самое страшное — это момент, когда ты понимаешь, что ждала зря. И в тот самый миг, когда ты готова забыть, жизнь доказывает: ты ошиблась.»
---
Утро началось с того, что в комнату ворвался солнечный свет. Не серый, не тусклый, а настоящий, весенний, золотистый. Он просачивался сквозь щели в шторах, ложился на пол, на стены, на лица двух девушек, которые спали в обнимку, укрывшись одним одеялом.
Изабель открыла глаза первой. Несколько секунд она лежала, глядя на потолок, чувствуя тепло рядом. Раиса сопела, уткнувшись носом ей в плечо, и её рыжие волосы рассыпались по подушке, как языки пламени.
— Рая, — тихо позвала Изабель. — Просыпайся.
— Не-а, — Раиса зарылась лицом в одеяло. — Ещё пять минут.
— Ты уже три раза так сказала.
— Значит, ещё пятнадцать.
Изабель не удержалась и рассмеялась. Раиса приоткрыла один глаз, потом второй, и тоже начала смеяться.
— Ладно, — сдалась она. — Уговорила. Пойдём завтракать, а то твоя мама, наверное, уже всё приготовила.
— Пахнет блинами, — Изабель принюхалась. — Я чувствую.
— Тогда тем более, — Раиса села, потянулась. — Ох, хороший сон. Давно так не спала.
— А ты что, плохо спишь?
— Да нормально, — Раиса пожала плечами. — Просто дома всегда шумно. Мама с папой ругаются, брат музыку орёт. А у вас тихо.
— У нас тоже не всегда тихо, — Изабель встала, поправила волосы. — Особенно когда Лука дома.
— Лука? — Раиса оживилась. — А он что, редко бывает?
— Последнее время — да, — Изабель почувствовала, как внутри что-то кольнуло. — Всегда занят. Гуляет где-то.
— Ну, он взрослый парень, — Раиса встала, поправила футболку, которую ей дала Изабель. — Ему положено гулять.
— Наверное.
Они вышли в коридор. Из кухни доносился запах блинов, смех, чей-то низкий голос. Изабель узнала его сразу.
— Лука дома, — удивилась она.
— И не один, — добавила Раиса, заглядывая в кухню.
За столом, рядом с Лукой, сидела девушка. Невысокая, с тёмными волосами, собранными в низкий хвост, в простом свитере и джинсах. Она улыбалась, слушая, что говорил Лука, и в её улыбке было что-то тёплое, спокойное.
— О, — Раиса вошла в кухню. — А это кто?
Лука поднял голову, и его лицо расплылось в улыбке.
— А вот и наши соньки, — сказал он, вставая. — Знакомьтесь. Это Анита.
— Привет, — девушка тоже встала, чуть смущаясь. — Я много о вас слышала.
— Это Раиса, — Лука кивнул на подругу сестры. — Моя старая знакомая и подруга детства Белли. А это Белли, моя младшая сестра.
— Та самая балерина, — Анита посмотрела на Изабель с искренним интересом. — Лука мне рассказывал. Это невероятно — танцевать в Большом театре.
— Спасибо, — Изабель села за стол, чувствуя, как тепло разливается по телу. — А ты... чем занимаешься?
— Я учусь в медицинском, — ответила Анита. — На медсестру.
— О, — Раиса села рядом. — Это круто. Будешь людей спасать.
— Постараюсь, — улыбнулась Анита.
Мама зашла с новой порцией блинов, и её лицо светилось.
— Ну что, познакомились? — спросила она, ставя тарелку на стол. — Анита, бери ещё, не стесняйся.
— Спасибо, Роксана Викторовна, — Анита взяла блин. — Всё очень вкусно.
— А где Лукреция? — спросила Изабель, намазывая блин сметаной.
— Спит, — мама села во главе стола. — Пусть спит. Она вчера поздно вернулась.
— Мы слышали, — Раиса откусила блин. — У них там что-то случилось?
— Рабочие моменты, — коротко сказала мама, и Изабель поняла — не время спрашивать.
— А ты, Лука, — Раиса перевела взгляд на брата Изабель, — молодец, что нашёл такую красивую девушку. А то мы уже думали, ты навсегда останешься холостяком.
— Я не спешил, — Лука усмехнулся, бросив взгляд на Аниту. — Ждал, пока найду ту, которая сможет меня терпеть.
— Я не терплю, — Анита улыбнулась. — Мне нравится.
— Ой, какие мы нежные, — Раиса закатила глаза, но улыбалась. — Бель, смотри, брат нашёл любовь, а ты?
— А что я? — Изабель почувствовала, как щёки заливаются румянцем.
— Ну, у тебя есть кто-нибудь? — Раиса смотрела на неё с лукавством.
— Нет, — быстро сказала Изабель. — Мне некогда. Балет, тренировки...
— Отмазки, — отрезала Раиса. — Ты просто не хочешь никого замечать.
— А кто есть? — вдруг спросила Анита, и в её голосе не было насмешки, только искреннее любопытство. — В академии, наверное, много парней?
— У нас только девочки, — Изабель почувствовала облегчение. — И тренер — женщина. Так что...
— А в школе? — не унималась Раиса.
— Рая, — Изабель посмотрела на неё умоляюще. — Давай не сейчас.
— Ладно, — сдалась Раиса. — Но ты мне потом всё расскажешь.
— Нечего рассказывать, — Изабель взяла ещё один блин, чтобы занять руки.
Лука смотрел на них, улыбаясь, и в его глазах было что-то, чего Изабель давно не видела. Спокойствие. Тепло. Может быть, Анита была тем, кто ему нужен. Тем, кто может сделать его счастливым.
В дверях появилась Лукреция. Она была в халате, волосы растрёпаны, лицо бледное, но она улыбалась.
— О, у нас гости, — сказала она, входя. — Привет.
— Привет, — Анита встала. — Я Анита, девушка Луки.
— Приятно познакомиться, — Лукреция пожала ей руку. — Лука, ты молодец. Хороший выбор.
— Спасибо, — Лука посмотрел на сестру, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего Изабель не могла понять. Благодарность? Облегчение?
— Лукреция, ты есть будешь? — спросила мама.
— Нет, — она покачала головой. — Я, наверное, ещё посплю. Если вы не против.
— Конечно, — мама кивнула. — Иди, отдохни. Ты вчера поздно пришла.
— Да, — Лукреция зевнула. — Устала. Всем приятного аппетита.
Она вышла, и в кухне снова стало шумно. Раиса что-то рассказывала Аните про школу, Лука добавлял свои комментарии, мама подкладывала всем блины. Изабель сидела, слушала, смеялась, но внутри неё всё ещё было то странное, липкое чувство, которое не отпускало со вчерашнего дня.
— Бель, — Раиса коснулась её руки. — Ты чего? Задумалась?
— Нет, — Изабель тряхнула головой. — Всё хорошо.
— Тогда слушай план, — Раиса отодвинула тарелку. — Сегодня пятница. У тебя тренировка?
— Отменили, — ответила Изабель. — Вера Павловна сказала, что зал занят под какой-то концерт.
— Отлично! — Раиса хлопнула в ладоши. — Тогда идём гулять. Вчетвером.
— Вчетвером? — Изабель удивилась.
— Ну, я, ты, Руслана и Оля, — Раиса перечислила. — Давно не собирались. Тем более ты теперь звезда, надо отметить.
— Я не звезда, — возразила Изабель.
— Звезда, — отрезала Раиса. — Одетта и Одиллия в Большом театре. Это звёздный час.
— Ещё не час, — тихо сказала Изабель.
— Скоро будет, — Раиса встала. — Так что собирайся. Через час встречаемся у парка.
— Хорошо, — Изабель улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает.
---
Они гуляли три часа. Просто ходили по городу, болтали, смеялись, покупали мороженое у лотка, фотографировались на фоне старых зданий.
— Бель, — спросила Руслана, когда они сидели на скамейке у фонтана. — А ты не боишься? Ну, роль такая большая?
— Боюсь, — честно призналась Изабель. — Очень боюсь.
— А чего бояться? — Оля подсела ближе. — Ты же лучшая.
— Глафира тоже лучшая, — напомнила Изабель. — И она хочет эту роль. Очень хочет.
— Ну и пусть хочет, — отрезала Раиса. — Она техничная, но холодная. А ты — живая. У тебя душа есть.
— Откуда ты знаешь про душу? — усмехнулась Руслана.
— А я всё знаю, — Раиса подняла подбородок. — Я вообще умная.
— Да уж, — засмеялась Руслана. — Умная, как топор.
— Сама ты топор, — Раиса кинула в неё снежком, хотя снега уже почти не было.
Изабель смотрела на подруг, и внутри неё разливалось тепло. Это было её «нормальное». То, что не касалось балета, не касалось чёрных машин, не касалось Пети и его странного взгляда. Просто подруги, просто прогулка, просто пятничный вечер.
— Ладно, — Раиса встала. — Мне пора. Мама просила до шести быть дома.
— Мне тоже, — Оля поднялась. — У меня ещё уроки не сделаны.
— А я на тренировку, — Руслана вздохнула. — Мать записала на плавание, говорит, фигура не та.
— Нормальная у тебя фигура, — заступилась Раиса.
— Спасибо, — Руслана улыбнулась. — Бель, ты как?
— Я домой, — Изабель встала. — Устала.
— Тогда до завтра? — спросила Раиса.
— Да, созвонимся, — кивнула Изабель.
Они разошлись, и Изабель пошла домой одна. Вечерний воздух был свежим, прозрачным, солнце уже садилось, раскрашивая небо в розовые и золотые цвета. Она шла, смотрела на закат, и внутри неё было спокойно. Впервые за несколько дней.
Она вошла в подъезд, поднялась на лифте, открыла дверь. В квартире было тихо. Мама, наверное, у себя. Лука, скорее всего, ушёл с Анитой. Лукреция, наверное, ещё спит.
Изабель сняла куртку, повесила её в прихожей, прошла в комнату. И тут зазвонил телефон.
Она посмотрела на экран. Тот же номер. Тот самый.
Сердце пропустило удар.
— Алло? — сказала она, и голос её дрожал.
— Белли, — голос в трубке был низким, спокойным. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответила она, хотя внутри всё сжалось. — А вы... откуда у вас мой номер?
— У меня есть люди, которые узнают всё, что мне нужно, — он сказал это просто, без угрозы, но от этих слов стало холодно. — Ты вчера убежала. Я волновался.
— Я... мне нужно было домой, — она чувствовала, как слова застревают в горле.
— Я понимаю, — он помолчал. — Белли, я хочу тебя пригласить... прогуляться.
— Что? — она не поверила своим ушам.
— Погулять, — повторил он. — Сегодня. Если ты не занята.
— Я... — она не знала, что сказать. В голове крутились тысячи мыслей, но ни одна не складывалась в предложение.
— Ты боишься? — спросил он, и в его голосе не было насмешки.
— Нет, — слишком быстро ответила она.
— Тогда почему колеблешься?
— Я... я не знаю вас, — сказала она наконец. — Я не знаю, кто вы, чем занимаетесь, зачем вам...
— Меня зовут Петя, — перебил он. — Просто Петя. Я живу в этом городе. У меня есть дом, машина, работа. И я хочу с тобой погулять. Разве этого недостаточно?
— Недостаточно, — твёрдо сказала она.
Он засмеялся. Тихо, искренне, и в этом смехе было что-то, что заставило её сердце биться чаще.
— Ты смелая, — сказал он. — Это хорошо. Ладно. Давай так. Ты приходишь, смотришь на меня, решаешь, нравлюсь я тебе или нет. Если нет — уходишь. Я не буду тебя держать.
— А если да? — вырвалось у неё, и она тут же пожалела.
— Если да, — он помолчал, — тогда посмотрим.
Изабель молчала. Внутри неё боролись страх и любопытство, осторожность и какое-то странное, необъяснимое чувство, что если она сейчас откажется — пожалеет.
— Где? — спросила она, и голос её прозвучал тихо.
— У парка, где фонтан, — ответил он. — В пять часов. Жду.
— Хорошо, — сказала она и положила трубку.
---
Она стояла посреди комнаты, сжимая телефон в руке, и не могла пошевелиться. Что она сделала? Зачем согласилась? Она ничего о нём не знает. Ничего. Только то, что он живёт в особняке с охраной, ездит на чёрных машинах, и люди называют его «шеф».
Но он сказал: «Просто Петя». И в его голосе не было угрозы. Только что-то, что она не могла понять.
Она подошла к шкафу, открыла. Долго смотрела на вешалки, перебирала варианты. Наконец выбрала длинное бежевое пальто, которое мама привезла из Италии, и чёрные клёш-штаны. Волосы оставила распущенными, только поправила пряди перед зеркалом.
— Ты куда? — мама вышла в коридор, когда она уже застёгивая туфли.
— Погулять, — Изабель не смотрела на неё. — Ненадолго.
— Одна? — мама нахмурилась.
— Да, — Изабель встала. — Я скоро.
— Белли, — мама подошла, поправила воротник её пальто. — Будь осторожна.
— Хорошо, — Изабель поцеловала её в щёку и вышла.
---
Парк был почти пуст. Фонтан ещё не работал — было рано для него, но скамейки вокруг были свободны. Изабель села на одну из них, посмотрела на часы. Без пяти пять.
Она ждала. Пять минут. Десять. Пятнадцать.
Люди проходили мимо — кто-то с собаками, кто-то с детьми, кто-то просто шёл по своим делам. Но его не было.
Изабель смотрела на фонтан, на пустые скамейки, на дорожки, которые вели вглубь парка. Внутри неё росло странное чувство — не злость, не разочарование, а что-то другое. Пустота.
Двадцать минут.
Она встала. Поправила пальто, застегнула пуговицы. Посмотрела на телефон — ни звонков, ни сообщений.
— Дура, — сказала она себе вслух. — Какая же ты дура.
🎵: „Every Breath You Take" - The Police
Она пошла домой. Быстро, не оглядываясь. Закат уже догорал, и небо было тёмно-розовым, почти фиолетовым. Город готовился к ночи — зажигались фонари, редкие машины проезжали по улицам, люди спешили по домам.
Она уже почти дошла до своего дома, когда сзади раздался сигнал. Короткий, настойчивый.
Изабель обернулась.
Чёрная BMW стояла у тротуара, двигатель работал на холостых. Дверца открылась, и из машины вышел он.
Тёмные волосы, волевое лицо, тёмная куртка. Он смотрел на неё, и в его глазах не было извинений. Только что-то, что она не могла понять.
— Ты опоздал, — сказала она, и голос её был холодным.
— Я знаю, — он подошёл ближе. — Прости.
— Я ждала двадцать минут.
— Я знаю, — повторил он. — Я видел.
Она замерла.
— Что? — переспросила она.
— Я был там, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. — Смотрел на тебя. Хотел понять, сколько ты будешь ждать.
— Зачем? — она чувствовала, как внутри закипает злость.
— Затем, — он смотрел на неё, и его взгляд был тяжёлым, но не пугающим. — Хотел знать, стою ли я того, чтобы ждать.
— И что? — она сжала кулаки. — Стоишь?
— Не знаю, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки. — Это тебе решать.
Она смотрела на него, и внутри неё боролись злость и любопытство, обида и что-то ещё, чему она не могла найти название.
— Зачем я тебе? — спросила она, и голос её дрожал.
— Не знаю, — он сказал это просто, честно. — Я увидел тебя у академии. И не мог забыть. Ты... другая.
— Другая? — она усмехнулась. — Я обычная.
— Нет, — он покачал головой. — Ты не обычная. И ты это знаешь.
Она молчала. Ветер трепал её волосы, холод проникал под пальто, но она не чувствовала ничего, кроме этого странного, тянущего чувства внутри.
— Ты поэтому приехал? — спросила она. — Чтобы сказать, что я не обычная?
— Нет, — он сделал шаг вперёд, и она не отступила. — Я приехал, потому что не хотел, чтобы ты уходила одна. Потому что хотел увидеть тебя ещё раз. Потому что...
Он замолчал.
— Потому что? — переспросила она.
— Потому что я не знаю, что со мной происходит, — сказал он, и в его голосе было что-то, что заставило её сердце биться чаще. — Я не должен был приходить. Я не должен был звонить. Я не должен был вообще замечать тебя. Но я заметил. И теперь не могу забыть.
Она смотрела на него, и в груди её колотилось сердце. Она не знала, кто он. Не знала, чего хочет. Не знала, чем всё это закончится. Но она знала одно: этот вечер, этот закат, этот человек только что стали частью её жизни. И ничего уже не будет, как прежде.
— Петя, — сказала она, и впервые её голос не дрожал. — Зачем ты это делаешь?
— Не знаю, — он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она не могла назвать. Может быть, тоска. Может быть, надежда. — Но я хочу узнать. Ты позволишь?
Она молчала. Внутри неё всё кричало: «Нет! Беги! Забудь!» Но ноги не слушались. Она стояла, смотрела на него, и чувствовала, как где-то глубоко, в самом сердце, что-то меняется. Навсегда.
— Не знаю, — сказала она тихо. — Я не знаю, кто ты.
— Я никто, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то горькое. — Просто парень, который увидел девушку и не может её забыть.
— Этого недостаточно, — сказала она.
— Я знаю, — он кивнул. — Но это всё, что у меня есть.
Они стояли друг напротив друга, и вечерний ветер трепал её волосы, его куртку. Город засыпал, огни зажигались в окнах, и где-то далеко лаяла собака.
— Мне пора, — сказала она наконец.
— Я отвезу, — он сделал шаг к машине.
— Нет, — она покачала головой. — Я дойду сама.
— Белли, — он остановился. — Я не сделаю тебе больно. Ты мне веришь?
Она посмотрела на него. В его глазах не было лжи. Только что-то, что она не могла понять. Что-то, что заставляло её сердце биться быстрее.
— Не знаю, — сказала она. — Но я хочу верить.
Она развернулась и пошла к своему дому. Быстро, но не бегом. Она чувствовала его взгляд на своей спине, но не оборачивалась.
У подъезда она остановилась, обернулась. Чёрная BMW всё ещё стояла у тротуара, а он — у машины, смотрел на неё.
Она не улыбнулась. Не помахала. Просто посмотрела на него — и зашла в подъезд.
В лифте она прислонилась к стене, закрыла глаза. Сердце колотилось, в голове шумело, и одна мысль билась, как птица в клетке: «Что я делаю? Что я, чёрт возьми, делаю?»
Дома она разулась, повесила пальто, прошла в свою комнату. Села на кровать, обхватила колени руками. Смотрела в окно, за которым темнело небо, и думала.
Он пришёл. Он сказал, что не может её забыть. Он сказал, что не сделает ей больно.
Но она знала — это только начало. И что будет дальше — не знал никто.
Телефон на столе зазвонил. Она посмотрела на экран. Тот же номер.
— Алло? — сказала она, и голос её был тихим.
— Ты дома? — спросил он.
— Да.
— Хорошо, — он помолчал. — Спи спокойно, Белли.
— Петя, — она остановила его, прежде чем он успел положить трубку.
— Да?
— Зачем ты это делаешь? — повторила она свой вопрос.
Он молчал долго. Так долго, что она уже думала — он не ответит.
— Потому что я никогда не встречал никого похожего на тебя, — сказал он наконец. — И, наверное, никогда не встречу. Спокойной ночи.
Трубка замолчала.
Изабель смотрела на телефон, на потухший экран, и чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое. Не страх. Не любопытство. Что-то, что она не могла назвать. Что-то, что изменило её навсегда.
Она легла, укрылась одеялом, закрыла глаза. И в темноте, перед тем как уснуть, она увидела его лицо. Тёмные волосы, волевые черты, глаза, которые смотрели на неё так, будто она была единственным светом в его тёмном мире.
Она не знала, чем это закончится. Но она знала, что уже не сможет остановиться.
---