Глава 10.
«Иногда страх — это не то, что заставляет тебя бежать. Иногда страх — это то, что заставляет тебя остаться. И ты не знаешь, что хуже.»
---
Изабель смотрела на него, и в её груди колотилось сердце. Она не знала, кто он. Не знала, чего хочет. Но она знала одно — этот вечер, этот дом, этот человек только что стали частью её жизни. И ничего уже не будет, как прежде.
— Не ребят, не сейчас, извините.
Слова вылетели раньше, чем она успела подумать. Изабель развернулась и пошла. Быстро. Почти бегом. Ей было всё равно, что подумает Раиса. Ей было всё равно, что этот парень с тяжёлым взглядом смотрит ей в спину. Ей было всё равно, что Умка, наверное, удивлена. Она просто хотела уйти. Убраться отсюда. Забыть этот дом, этот двор, эти окна, этот голос, который сказал: «Я тебя ждал».
— Бель! — крикнула Раиса. — Стой!
Но она не останавливалась. Шла быстро, не оглядываясь. Забор был уже близко. Ещё несколько шагов — и она выйдет за калитку, и всё закончится. Она сможет забыть. Сможет сделать вид, что ничего не было. Сможет вернуться в свою жизнь, где есть только балет, школа, дом, семья.
Она почти дошла.
И в этот момент земля ушла из-под ног.
Голова закружилась так резко, что мир перевернулся. Она почувствовала, как ноги подкашиваются, как воздух заканчивается, как темнота наваливается со всех сторон. Последнее, что она увидела — чёрный забор, который вдруг стал слишком близким. Последнее, что услышала — крик Раисы:
— Белли!
А потом ничего.
---
Раиса успела подхватить её за секунду до того, как та ударилась головой о землю. Подруга была лёгкой, как перо, и Раиса едва удержала её, опуская на траву.
— Белли! — она похлопала её по щеке. — Бель, очнись!
Лицо Изабель было белым, как бумага. Глаза закрыты, дыхание поверхностное. Раиса чувствовала, как её собственное сердце колотится где-то в горле.
— Что случилось? — голос Пети прозвучал рядом, и Раиса подняла голову.
Он стоял над ними, и его лицо было напряжённым. Не таким, как в доме — спокойным, уверенным. Сейчас в нём было что-то другое. Беспокойство?
— Она упала в обморок, — Раиса говорила быстро, чувствуя, как паника поднимается изнутри. — У неё голова кружилась, я говорила...
— Дай её сюда, — Петя наклонился, и Раиса отстранилась, чувствуя, как он подхватывает Изабель на руки.
Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Её светлые волосы рассыпались по его руке, голова откинулась назад, и в свете окон она казалась не живой — фарфоровой куклой, которую кто-то уронил.
— Неси в дом, — сказала Умка, появляясь рядом. — Быстро.
Петя пошёл к дому, и Раиса побежала за ним, чувствуя, как ноги не слушаются. Внутри всё кипело: страх за подругу, злость на себя за то, что уговорила её сюда пойти, и какое-то странное, липкое чувство, что всё это не случайно.
В доме Петя положил Изабель на диван. Умка принесла воду, ватку с нашатырём, и Раиса села рядом, держа подругу за руку.
— Очнись, Бель, — шептала она. — Ну очнись же.
Через несколько минут Изабель пошевелилась. Её веки дрогнули, и она открыла глаза. Голубые, мутные, ничего не понимающие.
— Что... — прошептала она. — Где я?
— Всё хорошо, — быстро сказала Раиса. — Ты упала в обморок. Но сейчас всё хорошо.
Изабель попыталась сесть, но голова снова закружилась, и она откинулась назад.
— Лежи, — голос Пети прозвучал твёрдо. — Не вставай.
Изабель повернула голову и увидела его. Тёмные волосы, волевое лицо, тяжёлый взгляд, который сейчас стал... другим. Мягче? Она не могла понять. Голова всё ещё кружилась, мысли путались.
— Кто вы? — спросила она, и голос её прозвучал слабо.
— Я здесь живу, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки. — Ты у меня дома.
— Я... — она попыталась встать, но Раиса удержала её.
— Лежи, — сказала подруга. — Ты в обморок упала. Нужно отдохнуть.
— Мне нужно домой, — Изабель чувствовала, как паника нарастает. — Мама будет волноваться. Лукреция...
— Ты никуда не пойдёшь, пока не придёшь в себя, — Петя сказал это так, будто решал вопрос, не требующий обсуждения.
— Я не могу здесь оставаться, — Изабель села, преодолевая головокружение. — Я не знаю вас. Я не знаю этот дом. Я...
— Белли, — Умка подошла, села рядом. — Ты в безопасности. Я здесь. Раиса здесь. Никто тебя не тронет.
— Но...
— Посиди десять минут, — мягко сказала Умка. — Выпей воды. И я провожу тебя домой. Обещаю.
Изабель посмотрела на неё, потом на Раису, потом на Петю. Он стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел на неё. В его взгляде было что-то, что она не могла понять. Не угроза. Не любопытство. Что-то другое. Глубокое. Тяжёлое.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Десять минут.
---
Она лежала на диване, слушая, как Раиса что-то рассказывает Умке, как Петя переговаривается с кем-то по телефону. Голова постепенно переставала кружиться, но в теле не было сил. Она чувствовала себя пустой, выжатой, как лимон.
— Мне нужно в туалет, — сказала она, приподнимаясь.
— Я провожу, — Раиса вскочила.
— Сама, — Изабель покачала головой. — Я сама.
Она встала, чувствуя, как ноги дрожат, но удержалась. Прошла в коридор, нашла дверь в ванную. Заперлась, прислонилась спиной к холодной стене, закрыла глаза.
«Что я здесь делаю? — думала она. — Зачем я сюда пришла?»
Она умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Бледная, растрёпанная, с огромными синяками под глазами. Не похожа на балерину. Не похожа на Изабель Россо. На кого угодно, только не на себя.
Она вышла из ванной и замерла.
Коридор был длинным, с высокими потолками, с картинами на стенах. В конце коридора виднелась лестница на второй этаж. Изабель не знала, почему, но её ноги понесли её туда.
Она поднялась на несколько ступенек, заглянула в коридор второго этажа. Тихо. Темно. Только свет из какой-то комнаты падал на пол жёлтой полосой.
Она не знала, что ищет. Может быть, выход. Может быть, ответы. Может быть, просто хотела понять, кто этот человек, который смотрит на неё так, будто знает больше, чем она сама.
Но потом услышала голоса внизу и поняла — нельзя. Нельзя здесь оставаться. Нельзя здесь ничего искать. Нужно уходить.
Она тихо спустилась, нашла в прихожей свою куртку, кроссовки. Оделась быстро, чувствуя, как сердце колотится. Дверь была приоткрыта — кто-то не закрыл её до конца. Изабель выскользнула на улицу, в темноту, и побежала.
---
Она бежала, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, ноги скользили на мокрой траве, но она не останавливалась. Задний двор, калитка, улица. Она знала этот район — отсюда до её дома было минут двадцать быстрым шагом. Она пробежала их за десять.
В подъезде она остановилась, согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, в ушах шумело, но она была дома. Она была в безопасности.
Лифт поднял её на пятый этаж. Она открыла дверь ключом, вошла в прихожую, и тут же наткнулась на Лукрецию.
— Где ты была? — голос сестры был тихим, но в нём чувствовалась такая ярость, что Изабель сделала шаг назад.
— Я...
— Ты сказала, что погуляешь, — Лукреция шагнула к ней. — Час. Максимум два. Сейчас десять вечера. Где. Ты. Была?
— Лукреция...
— Я звонила тебе! — голос сестры сорвался. — Твой телефон не отвечал! Я звонила Раисе! Она тоже не брала! Я обзвонила всех! Я думала...
Она замолчала, и Изабель увидела, как дрожат её руки.
— Лукреция, — Изабель протянула руку, но сестра отшатнулась.
— Не трогай меня, — сказала она, и в её голосе была боль. — Ты хоть понимаешь, что я пережила? В городе убивают людей! Виктора убили! А ты шляешься неизвестно где, неизвестно с кем, и даже не берёшь трубку!
Изабель замерла.
— Что? — переспросила она. — Виктора убили?
— Да, — Лукреция провела рукой по лицу, и Изабель увидела, как по её щекам текут слёзы. — Его нашли вчера. Застрелили. А я сижу здесь, звоню тебе, а ты не отвечаешь. И я думаю...
Она не договорила. Изабель шагнула к ней, обняла, чувствуя, как сестра дрожит в её руках.
— Прости, — прошептала она. — Прости меня. Я не знала. Я не хотела...
— Ты не понимаешь, — Лукреция отстранилась, вытерла слёзы. — Ты не понимаешь, что происходит. В городе война. Люди гибнут каждый день. А ты...
— Что я? — Изабель почувствовала, как в ней поднимается злость. — Я просто гуляла с подругой. Я не знала, что...
— Ты ничего не знаешь! — Лукреция повысила голос. — Ты вообще ничего не знаешь! Ты живёшь в своей башне из слоновой кости, танцуешь свой балет, и думаешь, что мир вокруг тебя такой же красивый и правильный!
— А что я должна знать? — Изабель тоже повысила голос. — Что ты от меня хочешь? Чтобы я сидела дома и боялась?
— Да! — Лукреция кричала, и её лицо было красным. — Чтобы ты сидела дома и не выходила! Потому что если с тобой что-то случится, я...
— Что — ты?
— Я не переживу! — крикнула Лукреция, и в её голосе было столько боли, что Изабель замолчала.
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и в комнате было тихо. Только часы на стене тикали, отсчитывая секунды.
— Что здесь происходит? — в комнату заглянула мама. — Я слышала крики на всю квартиру.
— Ничего, — Лукреция вытерла слёзы. — Всё нормально.
— Не похоже на «нормально», — мама вошла, закрыла дверь. — Что случилось?
— Бель вернулась поздно, — Лукреция говорила тихо, но в её голосе всё ещё кипела злость. — Я волновалась.
— И ты права, что волновалась, — мама посмотрела на Изабель. — Но кричать на неё не нужно.
— Я не кричу, — Лукреция скрестила руки на груди.
— Кричишь, — мягко сказала мама. — Я понимаю твои чувства. Но криком делу не поможешь.
— Она не понимает, — Лукреция покачала головой. — Она не понимает, что происходит в городе. Что Виктора убили. Что...
— Я знаю, — мама подошла к ней, взяла за руки. — Я знаю, что ты переживаешь. Но Белли не виновата в том, что случилось.
— Я не говорю, что она виновата, — Лукреция опустила голову. — Я просто... я боюсь. Я боюсь, что с ней что-то случится. Что с нами всеми что-то случится. И я ничего не могу с этим сделать.
— Ты можешь быть рядом, — сказала мама. — Можешь поддерживать. Но не можешь контролировать всё. Никто не может.
Лукреция молчала. Потом подняла голову, посмотрела на Изабель.
— Прости, — сказала она тихо. — Я не должна была на тебя кричать.
— Прости, — ответила Изабель. — Я не должна была гулять так долго.
— Иди спать, — мама поцеловала обеих. — Завтра новый день.
Лукреция кивнула, вышла из комнаты. Изабель стояла посреди комнаты, чувствуя, как усталость наваливается, как тело болит, как голова снова начинает кружиться.
Она уже хотела лечь, когда в коридоре раздался звонок. Громкий, резкий, на всю квартиру.
— Кто это в такое время? — удивилась мама, выходя из спальни.
Изабель вышла в коридор. Звонок повторился — длинный, настойчивый.
— Я открою, — сказала она, подходя к домофону.
— Алло? — спросила она в трубку.
— Бель? — голос Раисы был взволнованным. — Ты дома?
— Да, — Изабель нажала на кнопку, открывая дверь. — Поднимайся.
Через минуту Раиса влетела в квартиру, раскрасневшаяся, запыхавшаяся.
— Ты чего? — спросила Изабель, закрывая дверь.
— А ты чего? — Раиса смотрела на неё широко открытыми глазами. — Ты убежала! Я вышла из ванной, а тебя нет! Я обыскала весь дом!
— Я... мне нужно было домой, — Изабель чувствовала себя неловко.
— Ты могла меня позвать! — Раиса повысила голос. — Я бы пошла с тобой!
— Раиса, — мама вышла в прихожую. — Всё в порядке?
— Да, Роксана Викторовна, — Раиса сразу стала спокойнее. — Я просто волновалась. Бель ушла, не сказав никому.
— Я понимаю, — мама кивнула. — Оставайся у нас. Поздно уже. Переночуешь.
— Спасибо, — Раиса выдохнула. — Я позвоню маме.
Она сняла куртку, прошла в комнату Изабель. Бель дала ей футболку и штаны, и Раиса переоделась быстро, как будто делала это каждый день.
— Ну, — сказала она, садясь на кровать. — Рассказывай.
— Что? — Изабель села рядом.
— Как ты ушла? Куда? Я выхожу из ванной, а тебя нет. Я искала тебя везде. Думала, тебе опять плохо стало. А потом Петя сказал...
— Что сказал? — Изабель почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Сказал, что ты ушла, — Раиса посмотрела на неё. — Что он видел, как ты выходила через задний двор. И что не стал тебя останавливать, потому что ты выглядела так, будто очень хочешь уйти.
Изабель молчала.
— Бель, — Раиса взяла её за руку. — Что с тобой происходит? Ты упала в обморок, потом убежала, никому ничего не сказала. Я испугалась.
— Я испугалась, — тихо сказала Изабель. — Я испугалась, когда увидела его.
— Петю?
— Да, — Изабель чувствовала, как слова вырываются сами собой. — Я уже видела его раньше. У академии. Он выходил из чёрной машины, когда я шла после тренировки. Он смотрел на меня. А потом эти машины были у нашего дома. А потом я узнала, что этот дом — его. И я испугалась.
— Чего ты испугалась? — Раиса не понимала.
— Я не знаю, — Изабель покачала головой. — Всего. Его. Его взгляда. Того, что он сказал: «Я тебя ждал». Зачем он меня ждал? Откуда он меня знает?
— Бель, — Раиса сжала её руку. — Он просто парень. Да, он живёт в крутом доме, у него есть охрана, машины. Но это не значит, что он опасен.
— А если да? — Изабель посмотрела на неё. — Если он опасен? Если он тот, о ком говорит Лукреция? Если он...
— Кто? — Раиса нахмурилась.
— Я не знаю, — Изабель чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Я ничего не знаю. Я ничего не понимаю. Я просто хочу, чтобы всё было, как раньше. Чтобы не было этих машин, этих домов, этих людей. Чтобы я просто ходила на тренировки, танцевала, возвращалась домой. Чтобы всё было просто.
— Будет, — Раиса обняла её. — Всё будет просто. Ты увидишь.
Они сидели на кровати, обнявшись, и Изабель чувствовала, как страх потихоньку отпускает. С Раисой было легче. С Раисой можно было не бояться.
— А что было после того, как я ушла? — спросила она.
— Ничего, — Раиса пожала плечами. — Петя сказал, что ты ушла. Я сначала не поверила, побежала искать тебя по дому. Оббежала весь первый этаж, потом хотела на второй, но Петя сказал, что там нечего делать. Умка успокаивала меня, говорила, что ты наверняка уже дома.
— А потом?
— А потом я сказала, что пойду искать тебя, — Раиса усмехнулась. — Петя хотел меня проводить, но я отказалась. Сказала, что сама доберусь.
— И он отпустил?
— А что ему было делать? — Раиса пожала плечами. — Держать меня силком? Он просто сказал: «Передай Белли, что я не хотел её пугать». И что... что он рад был познакомиться.
Изабель молчала. Она смотрела на свои руки, сжатые в кулаки, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Бель, — Раиса осторожно коснулась её плеча. — Может, он просто... нормальный? Может, ты зря боишься?
— Может быть, — тихо сказала Изабель. — Но я не хочу это проверять.
В этот момент на столе зазвонил телефон.
Маленький, кнопочный, синий. Он лежал там, где она его оставила, когда вернулась домой. И сейчас он зазвонил, пронзительно, настойчиво.
Изабель и Раиса переглянулись.
— Кто это может быть в такое время? — спросила Раиса.
Изабель не ответила. Она смотрела на телефон, и внутри неё всё замерло. Она знала — это он. Она не знала, откуда она это знает. Но знала.
Телефон звонил, и она не могла отвести от него взгляд.
— Возьми, — сказала Раиса. — Может, что-то важное.
Изабель протянула руку, взяла телефон. На экране высветился незнакомый номер.
Она нажала на кнопку, поднесла трубку к уху.
— Алло? — сказала она, и голос её дрожал.
— Белли, — голос в трубке был низким, спокойным, и она узнала его сразу. — Не бойся. Я просто хотел убедиться, что ты добралась домой.
Она молчала. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — выдохнула она. — Я в порядке.
— Хорошо, — он помолчал. — Спи спокойно, Белли.
Трубка замолчала. Изабель опустила руку, смотрела на телефон, на потухший экран, и не могла пошевелиться.
— Бель? — Раиса смотрела на неё. — Кто это был?
Изабель подняла глаза. В них был страх. И ещё что-то, чему Раиса не могла найти названия.
— Никто, — сказала Изабель, и голос её был пустым. — Просто... никто.
Она положила телефон на стол, легла на кровать, отвернулась к стене. Раиса смотрела на её спину, на светлые волосы, рассыпавшиеся по подушке, и чувствовала, что что-то не так. Что-то очень не так.
Она хотела спросить, но не стала. Просто легла рядом, выключила свет, и они лежали в темноте, слушая, как тикают часы, как где-то далеко лает собака, как в соседней комнате Лукреция ходит из угла в угол, не в силах уснуть.
Изабель смотрела в потолок и чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое. Не страх. Не любопытство. Что-то, что она не могла назвать. Что-то, что изменило её навсегда.
Она закрыла глаза и услышала его голос: «Спи спокойно, Белли».
И поняла, что спокойной ночи у неё не будет.