сердце вне правил | турбо

Туркин ощущал тревогу, которая пронзала каждую клеточку его тела, и он понимал, что с Лерой может быть что угодно.
Пусть они знакомы пару дней, но он чертовски сильно привязался к ней, и просто так отпустить ее у него не получится.

***

Я все еще стояла, но уже, пистолет от моего виска убрали. Напряжение с каждой минутой спадало, создавая вид, что в этой комнате собрались давние друзья, решившие обсудить наболевшее.

— Убери оружие, Милая, — проговорил Вадим, кивая на своего подчиненного, которого трусило. — мы убрали по твоей просьбе, теперь, твоя очередь.

Я ухмыльнулась, не доверяя его словам, а после протянула: — знаешь... пока Айгуль не будет возле меня, твой любимый Грань будет у меня на мушке. Это последнее слово, больше, я ничего не скажу.

Я вздернула подбородок, все больше вжимая дуло пистолета мужчине в висок, от чего тот издевательски завыл. Желтый цокнул, встал, подошел к телефону.
Открыв блокнот, который лежал на полке рядом, он пролистал пару страниц, и когда нашел то, что ему нужно, принялся набирать цифры.

Спустя десяток секунд Желтый заговорил, и я, стоявшая рядом, услышала в трубке голос отца.
Мое тело покрылось мурашками, от осознания, что в этом будет задействован еще и мой папа.
Он пытался отмыть руки от убийств, и продолжить свою работу чистым, но увы. Чувствую, что семья Милославских снова возвращается к своим делам, но не могу этого доказать. Надеюсь, все пройдет так, как надо.

Подслушивая разговор, я кидала взгляд на Грань, на котором уже не было лица. Его щеки покраснели, а на лбу были видны испарины пота. Он поднял на меня глаза, и сказал: — я хочу воды.

Я смутилась, но ничего не ответила. Лишь махнула оружием в сторону бара, и тот, послушно поплелся туда. Глядя на него, мне хочется смеяться. Он выглядит как беспомощный щенок, которому угрожают. И я, хрупкая девушка, которая держит его под дулом пистолета.

***

Виталий нервно ехал по дороге, подрезая всех машин, что попадались ему по дороге.
Кто-то едет в больницу, кто-то едет к родителям, кто-то в детский садик, но Милославский едет к своим врагам, с которыми должен встретиться лицом к лицу.
Ему хотелось убить всех, кто смог бы хоть пальцем дотронуться до его дочери. Какие бы отношения у них не были, она все же его кровь, и он понимает, что она руки не опустит. Даже если она окажется по колено в дерьме, будет отстаивать свою точку зрения. И в этом и проявляется его дух, который передался ей.
Уже весь город гудит, что дочь Милого втянулась в передряги. А значит, она — официально "Милая". И все не так просто, как кажется.

Милославский грозно жал на педаль, маневрируя между машин, желая быстрее добраться до места назначения. Его давний знакомый сказал, что сейчас его подчиненный на мушке у его дочери, и тот хочет, чтобы Милославский старший явился.

— Бляди! — крикнул мужчина, когда передние машины долго стартовали после красного света. Он был в ярости, не зная, что предстоит увидеть в том самом кафе, стены которого, десять лет назад были пропитаны кровью и потом. — только, сука, хотел прекратить с этими делами, блять.

Он нервно сжал руль, и нажал на педаль до упора. Машина с визгом объезжала машины, от чего слышалось множество сигналов от недовольных водителей. Но сейчас, ему абсолютно плевать. Он хочет поскорее добраться до кафе, все разъяснить, а потом, надавать дочери по шапке.

Спустя 7 минут.

Милый с визгом затормозил прямо у входа в кафе, заставляя стоящим обратить на себя внимание. Лица Волков сразу изменились, и было видно, что многие занервничали. Старший резко вышел из машины, грубо закрывая дверь, он подошел к Сивому, грозно глядя.

— Скажи мне, Сивый, — начал Милославский, вглядываясь в глаза к своему охраннику. — вы какого хуя здесь, блять?! Моя дочь там одна, мне Желтый звонил, сука!
Казалось, что мужчина был готов убить свою "стаю" за их безответственность.

— Босс, мы.. — не успел договорить Егор, как его сразу же перебил Виталий.

— Быстро, за мной.

Волки, уверенной походкой, направились в сторону входа в кафе, по пути проверяю должное наличие оружия. Универсам не стали медлить, сразу же направились за ними. Виталий, услышав шаги, обернулся. Увидев Туркина, тот кивнул головой, и они все вместе зашли в помещение.
Резкий запах дыма, и алкоголя сразу ударил в нос, и старший, идущий впереди, сплюнул.

***

Я все еще стояла, держа Грань на мушке, и ждала, когда явится мой отец.

Но, к моему счастью, он появился через пару секунд, как только я о нем подумала.
Но был он не один. Вместе с ним были Волки, которые ранее стояли на улице, охраняя. Но и универсам не зассали, тоже пришли.

— Какие люди, — Вадим мерзко улыбнулся, что заставило мое лицо свести брови к переносице.

Отец устало вздохнул, а после, они пожали руки с Вадимом. Адидас, стоявший рядом, глянул на меня, и на его лице появилось удивление.

В какой-то момент, в помещении стало критически тихо, и я услышала, как девочка всхлипывает в соседней комнате. Услышала это не только я, но и все присутствующие, и Марат, быстро среагировал, и погнался на звук.
Я, не отпуская оружия, аккуратно встала, и перешла на сторону, где стояли все близкие.
Тяжелая рука Сивого оказалась у меня на плече, и я ее быстро скинула, подходя ближе к Валере. Его рука по свойски упала мне на талию, заставляя бабочек в животе ожить, а улыбку расплыться на моем лице.
Грань, тело которого, все еще тряслось, начал потихоньку успокаиваться.

— Желтый, — уверенным голосом произнесла я. — отдавай девочку, и мы все расходимся.

Он спокойно кивнул головой, а после, я услышала шаги позади.
Повернувшись, я увидела заплаканную Айгуль, которую вел Марат. Я сразу кинулась к ним, принимая девчонку в теплые, сильные объятия. Было жалко ее чисто по-сестрински, и я понимала, как она сейчас себя чувствует. Нам оставалось только надеяться, что эти мрази ничего не сделали, и она спокойно сможет продолжить свою жизнь.
А если успели, Марату нужно будет расстаться с ней раз и навсегда. Забыть о ней, словно это был хороший сон. Но слишком короткий.

Я тихо, аккуратно, шепнула ей на ухо: — он не успел?
Она, глядя на меня красными глазами, отрицательно помахала головой, и у меня по телу разлилось расслабление. Хоть что-то закончилось сегодня хорошо, и я понимаю, что ей будет достаточно всего-лишь поработать с хорошим психологом. Слава Богу, ей не придется страдать от окружения и травли, и она может продолжить жить беззаботно.
Марат, услышавший мой вопрос, а после и ее ответ, накинулся на нас с объятиями. Казалось, что мы слышали, как сильно бьется его сердце.
Наша семейная идиллия прервалась быстро, как только послышался голос Желтого.

— Милый, — начал он. — ты же понимаешь, что девчонка то твоя... теперь при делах. Не оставят ее, просто так.

Мой папа помедлил пару секунд, а после кивнул головой. Он посмотрел на меня, подозвал рукой, и при обняв меня за плечо, громко сказал: — я, Милый, заявляю, что моя дочь, Милославская Валерия, официально — "милая". 

Я, услышав это, недоверчиво глянула на него, а после начала отрицательно кивать головой. Слезы принялись скапливаться на моих глазах, и я не знала, радоваться мне, или же плакать.
С одной стороны, я была рада, что отец наконец принял меня в семью, и я могу с уверенностью заявить, что я — Милославская. Но с другой.. понимание, что я теперь замешана во всем этом до своей смерти — пугает, но и одновременно притягивает.

Желтый глянул на меня. словно проверяя. А после, протянул руку, и я пожала ее. Аплодисменты громко зазвучали по комнате, от чего в моих ушах зазвенело.

Валера, все время стоявший сзади всех, но внимательно глядя на меня, сейчас подошел уверенной походкой ко мне, и встал рядом.
Его рука покоилась на моей талии, и это было так привычно, словно такое происходит каждый день. Мой отец глянул на нас, словно не доверяя.
Но, его сомнения растворились в один миг. Тогда, когда сухие губы Туркина накрыли мои, заставляя забыть обо всем.

——

вот так вот.. ждали? )