сердце вне правил | турбо

Напряжение росло, создавая стрессовую ситуацию. Допускать этого никак не хотелось, поэтому, Вова сразу кинул уверенный взгляд на младшего, успокаивая. Было видно, что Марату страшно. Он переживает за свою девочку, зная, что могут сотворить это нечисти.

Дом-быт я знала давно. У папы с ними были конфликты, но сейчас, я наплевала на все.
Хочется справедливости, и я сделаю все, чтобы этого добиться.

— Так, стоп, — снова начал всех останавливать Вова, вспомнив, что плана у нас нету. — как мы действуем? Я не пущу вас туда, пока четкого плана у нас не будет.

Я нервно вздохнула, и желание грубо ответить старшему росло с каждой секундой все больше, осознавая, что девочка сейчас может страдать, надеясь на помощь. А мы стоим тут, и мусолим в очередной раз одно и тоже.

— Вова, — начала я, вдыхая полные легкие холодного воздуха. — действуем по ходу. Я не хочу, чтобы девочка страдала.

Он хотел отказать, это было видно по его суровому выражению лица. Но, не дождавшись его ответа, я рванула в сторону входа в кафе.

Сзади послышались крики Валеры, который пытался меня остановить.
Я хотела крикнуть что-то в ответ, но Зима быстро ответил Туркину: — доверьтесь ей. Я думаю, она справится. А мы, если что, рядом.

Те хотели возразить, но я уже была внутри помещения. Ориентир сработал быстро, и я услышала громкие всхлипы, а после и мужское, тяжелое дыхание. Страх овладел моим телом, но я не позволила себе расслабиться, понимая, что на кону репутация, и будущая жизнь крохи. Я хотела рвануть в комнату, из которой доносились звуки, но не успела. Мое тело беспощадно схватили, потащив в абсолютно другую, сырую, и серую комнату.
Я растерялась. В планах этого не было. Но не позволяя себе опускать руки, я пыталась выкарабкаться из сильнейшей хватки, но конечно, ничего не вышло.

— Красотка, — сказал мужчина мерзким голосом, все еще держащий меня. — пришла за своей подругой?

Я прорычала, пытаясь ударить локтем мужчину, но у меня ничего не вышло. Я понимала, что пошла неизвестно к кому, и понятно, что я пошла на собственную казнь ради Айгуль.
Мужчина слегка ослабил хватку, позволяя мне выбраться. Я устало скатилась по стене, присаживаясь на пыльный пол. Белая шуба сразу стала серой, я вздохнула, и заглянула ему в глаза.
Черные, будто в них нету ничего святого.
Он всматривался в мое лицо, пытаясь вспомнить, кто я. Он понимал, что я ему кого-то напоминаю, но не мог понять кого.
Не дожидаясь его слов, я сказала:
— Милославская.
Глаза мужчины сразу загорелись, он радостно хлопнул в ладоши, потирая руки. Мерзкий взгляд метнулся по мне, заставляя меня поежится.

— Сколько лет, сколько зим, Валерия.

— Знаешь, еще столько бы, — я усмехнулась. Выпрямившись, я встала напротив него, и сказала: — девчонка где, а? Чего вы хотите? Отпустите ее.

— А что, универсам уже под Милого лег? — у него на лице расплылась коварная улыбка, что заставило тысячи мурашек пройтись по моей коже.

— Нет, — уверенно ответила, хоть и голос дрожал. — просто ответь на вопрос. Зачем вам девочка?

Он подождал пару секунд, вальяжно достал сигарету, и закурил. Едкий дым распространился по комнате, и в мою голову ударила мигрень. Я поморщилась, и тот, усмехнувшись, сказал: — знаешь, малолетку по кругу мы еще не пускали, а интересно ведь, — мне стало мерзко от него, и я, отвернувшись, промолчала.

— Ты понимаешь вообще, что вы делаете? Вы ведь ей так жизнь испортите, — я прокашлялась, и села на кресло, стоящее в комнате. — отдайте мне ее.

Он смутился, свел брови к переносице, и произнес: — Нет. Отдам ее только в руки Адидасу.

Я поняла, что действовать нужно быстро, и встав с кресла, я начала делать вид, что у меня сильно болит голова.

— Воды можно? — сказала я, и тот направился за моим запросом. Не раздумывая, я встала за дверьми, и ждала, когда же он явится.

Ждать, конечно же, долго не пришлось. И когда мужчина показался в комнате, я направила на него пистолет, который все это время был спрятан у меня в шубке.

— Отпусти девочку, ублюдок, — протянула я, приставляя пистолет к его виску. Я знала его давно, и знала, насколько тот боится смерти. Поэтому, я понимаю, что могу им манипулировать.

Он недовольно промычал, поняв, что проиграл.
Пару секунд помедлив, он все таки сказал: — я не могу отпустить ее. Желтый поручил не отпускать. Разговаривай с ним, Милославская.

Я ухмыльнулась, и сказала: — тогда, пошли, позовем твоего старшего.

Не оставляя оружия от головы давнего знакомого, мы направились в комнату, которая, по всей видимости, была для старших.

Грань пару раз постучал, и услышав голос старшего, открыл дверь.

Картина была не из лучших. Сидел желтый, а по разным сторонам рядом с ним две девушки, одетые в сексуальные наряды. Я усмехнулась, и посмотрев на Грань, который стоял на месте, трясясь от пистолета у виска, промолвила: — я, конечно, извиняюсь.. но мне похуй, поверь. Мне нужно с тобой поговорить, Желтый, — я кинула насекающий взгляд на переруганного мужчину, стоящего рядом со мной, и Желтый лениво встал.
Когда он прошел пару шагов, уселся на диван, стоящий рядом с барной стойкой, и кивнул головой, мол: «ну, говори».

Не медля, я сказала: — значит так, у вас сейчас тут девочка, и допустить изнасилования я вам не позволю. Так что, отпускайте.

— Пусть Милый приедет, тогда отпущу.

Услышав погоняло папы, меня передернуло, но выпрямившись, я отрицательно помахала головой.

— Сейчас твой Грань у меня на мушке, Желтый, — я улыбнулась, кивая на мужчину. — ты хочешь допустить его смерти?

Желтый помедлил, и щелкнул пальцами.
Не поняв этого жеста, я свела брови к переносице, и начала оглядываться.
В один момент, к моему виску было приставлено оружие, тяжело давя. Я усмехнулась от их действий, понимая, что теперь, на мушке не один Грань, но и я.

— Вообщем, — Желтый закинул ногу на ногу, и продолжил. — или зовешь своего папочку, и мы вам отдаем девчонку, чистую. Или же... ты просто отсюда не выйдешь, и тебя понесут вперед ногами. Думай, Милая.

Раздражение распространилось по моему тело, и желание нажать курок с каждой секундой становилось все больше.
Рука начинала болеть от веса оружия, но я, не двигаясь, произнесла: — чего ты хочешь от моего отца?

— Справедливости, — коротко ответил он, потягивая вино из бокала. — справедливости, Милославская.

"Справедливость" — этическое и философское понятие, означающее беспристрастное и непредвзятое отношение, а также соответствие между деянием и воздаянием: правами и обязанностями, трудом и вознаграждением, заслугами и признанием, преступлением и наказанием. Это идеал честного распределения благ и наказаний, основанный на правильности и соответствии моральным и правовым нормам, где каждому «по заслугам». Но, это не то слово, которое используется в данной ситуации.

— О какой справедливости идет речь? Ты подставил моего отца, Вадим, — невозмутимо ответила я, все еще ощущая дуло пистолета у моего виска. — и маленькая девочка не должна отдуваться за ваши дела, и ты это прекрасно понимаешь.

— Я понимаю, — он кивнул. — но.. ты не глупая. Понимаешь же, что это манипуляция.

Я ощутила, как оружие все больше впиралось мне в висок, создавая ощущение безысходности.
Я уже многократно пожалела, что пошла сюда без своих охранников. Универсаму сюда нельзя, их перегрызут. А мои охранники — полностью заряженные оружием, мастера спорту по различным боевым искусствам, и я понимаю, что пустить сюда я их могу.

***

— Блять, — проговорил Сивый, ощущая тревожность. — я не знаю что она там делает, но я хочу ворваться, и убить там всех.

— Егор, спокуха, — пытался угомонить своего начальника Гроза. — отпусти ее.

Сивый нервно пнул камень, и сплюнул на асфальт.
Он поежился от холода, и сказал: — я не могу.. я люблю ее до сих пор, и хочу, чтобы с ней было все в порядке. Меня всегда раздражало то, что она смелая, но глупая, и не осознает уровень опасности.

Пять парней, стоявшие рядом с Егором, одновременно закурили. Кто-то прокашлялся, кто-то летал в своих мыслях, ожидая поручений. Но только Егор думал о ней. О той, с кем проводил целые сутки за разговорами. О той, которая снится ему каждую гребанную ночь, напоминая, что он все еще мечтает о ней. Гроза знал, насколько его старший погрузился в эту крыше-сносную девушку, и понимал, что будущего у их пары нету. Сивому нужна спокойная, семейная девушка. А не та, которая пойдет по головам ради справедливости.

Универсам, стоявшие неподалеку от Волков, тоже нервно переминались с ноги на ногу.
Они переживали ровно так-же за Леру, как и сами Волки, ходившие под Милым. И из пугало осознание того, что сейчас может выйти кто-то из старших Дом-быта, и сказать, что Леру убили. А еще хуже, пустили по кругу.

Валера думал о ней, и поставил себе ультиматум. Если она не вернется через пятнадцать минут, он ворвется в это здание, и перережет там всех к хренам собачим.

Марат думал о уже сестре, и о своей девушке. Он разрывался словно между двух огней, не зная, как ему поступать.
Он хотел бы забежать туда, спасти своих девочек, и уехать прочь, лишь-бы они больше не сталкивались с передрягами.
Но Вова.. он будто сам не свой. Обычно, Вова мыслит на горячую голову, и делает все, лишь-бы добиться своего. Но сегодня, он буквально перевернул все на сто-восемьдесят градусов, и его близкие друзья это очень хорошо заметили.

Зима курил, задумывая о том, зачем же он вообще позвал Айгуль. Ситуация настолько абсурдная, что он позвал ее, дабы та оказала первую помощь его лучшему другу, но получилось, что сейчас неизвестно что происходит в этом ужасном месте, которое, кажется, уже пропиталось кровью, и криками жертв.

Спустя 10 минут.

— Я не могу ждать! — выкрикнул Турбо, у которого лопнуло терпение. — а что, если их вдвоем по кругу пустят?! Мы что, ждать будем стоять?

Марат, услышавший слова старшего, нервно забегал глазами по улице, пытаясь зацепиться за что-то, дабы успокоиться.

Вова устало вздохнул, желая что-то сказать своему старшему суперу, но в последний момент передумал, понимая, как он себя чувствует.

Турбо кинул невольный взгляд на Сивого, и поймал себя на мысли, что он точно не просто охранник. Что-то между ними было, но вот что, ему еще предстоит узнать.

——

родные, пожалуйста, не забывайте ставить звездочки 🤍 это — самая главная мотивация.