глава 13 "согласие"
Поцелуй был таким тихим и естественным, будто случился сам собой — без усилия, без лишних слов, как дыхание. Сначала он лишь приблизился, не касаясь, всего на сантиметр задержавшись у моих губ, словно спрашивал разрешения именно этой паузой. И в этот миг всё вокруг будто замедлилось: воздух стал тёплым и плотным, шумы отступили, а сердце билось так громко, что казалось, он слышит его. Ноги подкашивались от близости, и когда я приоткрыла глаза, заметила, как на нас поглядывает Сивый. Я смутилась, но не желая прекращать этот момент, отвернулась, и продолжила целовать его. С каждой секундой я все больше, и больше, погружалась в него. В этот чудный момент.
Поцелуй стал длиннее, наполненнее, будто мы оба поняли, что назад уже не шагнуть. В нём не было спешки, только тёплая, сладкая нежность, от которой перехватывало дыхание. Мир сузился до этого единственного прикосновения, до тихого жара наших губ, до той искры, что вспыхнула между нами с первого дня, и уже не могла погаснуть.
***
Эта девушка заставляет меня сходить с ума. Я не знаю, что она со мной сделала, но когда я вижу ее — хочу, чтобы она была моя.
Я понимаю, что мы знакомы пару дней, но я знаю, что существует любовь с первого взгляда. И наверно, это именно она.
Мы отстранились — не потому, что захотели, а потому, что закончился воздух в легких. Я почувствовал, что победил то, чего добивался не так долго, но этот выигрыш был настолько ценным, что в моих глазах блеснула искра.
Ее зацелованные, опухшие губы выглядели так притягательно, что я был готов снова притянуть ее к себе, и не отпускать вовсе.
Ее отец, стоявший неподалеку от Желтого, сказал: — Турбо, на перекур.
***
Когда я услышала, что отец позвал Валеру на "перекур", я растерялась, не зная, что будет говорить мой папа. Но, Туркин, как настоящий мужчина выпрямился, и уверенной походной следовал за Милославским.
После ухода двух мужчин, Желтый сразу перевел взгляд на меня. Он кивнул в сторону комнаты, в которую ранее меня потащил Грань, и мы вместе направились туда.
Собственное дыхание громко отдавалось в ушах, а гулкое сердцебиение заставляло мою грудную клетку вздыматься.
Как только мы зашли в комнату, Желтый устало кинулся на кресло, и сказал: — значит так.. к универсаму вопросов у нас нету, но к тебе, кроха.. они имеются. Так что, когда денек у тебя свободный будет, явись. Все обсудим. Спокойно. Без охраны, без оружия. Только ты, и я.
Я почувствовала, как температура заметно поднялась, и в моих висках запульсировало. Вадим, когда увидел, что мне стало плохо, быстро подлетел, и аккуратно усадил на место, где сидел пару секунд назад.
— Что с тобой? — протянул он, дотрагиваясь рукой к моему лбу. — да ты горишь, Милая!
Он резко встал с корточек, и поплелся в другую комнату, где все и находились.
Сквозь гул в ушах, я услышала, как он сказал: — я.. я не знаю что с ней, но вы должны ей помочь.
В этот момент меня огорчало лишь то, что Валера на улице. Мне бы ни в какую не хотелось, чтобы помогал мне Марат, или тот же Зима, но тем-более — Сивый.
Он знал обо мне все, и даже больше. И такое мое состояние он видел не в первый раз, но я не желаю его видеть совсем, и даже в такой ситуации.
Чувствуя, что моя голова раскалывается на две части, я умоляющим взглядом глянула на Вову, который успел прибежать со всеми остальными, намекая, что помощь нужна именно от него.
Он, увидев моя взгляд, быстро кинулся ко мне, и проверил губами мою температуру.
Когда он дотронулся до лба, отпрянул так, словно от кипятка.
— Епт.. горячая до жути.. я не знаю что делать, я такого не видел, — он забегал глазами по присутствующим, словно ища того, кто знает как мне помочь.
Егор, все время стоявший позади, быстро оказался около меня. Он громко сказал: — воды, быстрее.
Когда Желтый услышал это, он кивнул своему помощнику, и тот мгновенно направился за водой.
— Лера, смотри за моим пальцем, — тихо прошептал Егор, но так, чтобы я услышала. Только я.
Послушно наблюдая за его пальцем, который метался с одной стороны, на другую, я понимала, что легче не становится. Говорить было тяжело, в ушах стоял звон, а перед глазами плыло.
— Что с ней?! — выкрикнул Марат, державший Айгуль под руку. — не молчи, Егор, говори!
Сивый, чуть помедлив, уверенно начал говорить:
— психогенная лихорадка, ну или же если полегче, термоневроз. Это психосоматическое состояние, когда нервная система реагирует на эмоциональное напряжение, вызывая повышение температуры тела без инфекции, и может сопровождаться слабостью, головной болью, нарушениями сна, учащенным сердцебиением. Это происходит из-за сбоя в работе терморегуляции, где стресс перенастраивает организм на «режим опасности», — он быстро протараторил, и кажется, никто и ничего не запомнил. — короче, просто воды дайте, и все нормально будет.
Помощник Желтого появился достаточно быстро, и Сивый, не медлив, "распылил" мне воду на лицо. Мне стало куда легче, и наконец, гул в ушах чуть под утихает, и картинка в глазах становится четче.
***
Когда я увидел поцелуй моей дочери и Валеры, я удивился.
Они серьезно думали, что если наврут нам, что они пара, мы им поверим? Бред. Конечно же, все сразу поняли, что это вранье, но промолчали. По ним было видно, что они чужие друг-другу, но играют глупый спектакль.
— Я слушаю, — сказал Валерий, когда мы подошли к машине Леры, и я облокотился на нее.
Я вздохнул, кинул на него взгляд полный уверенности, и мимолетной ярости, а после промолвил: — знаешь, Валерий.. ты нравишься мне. Но, знай, дочку мою обидишь — обидишь меня. Она, конечно, не промах.. но глупая. Видишь же, всегда на рожон лезет ради справедливости. Вон, на адвоката пошла, лишь-бы все по правде было.. И тут первая полезла, опять же, ради справедливости, хоть девчонку эту... в глаза не видела.
Он посмотрел на меня, глазами полными уважения, и кивнул головой.
Где-то резко затормозила машина, и этот свист отдался эхом в моей голове. Желание закончить с темными делами было приоритетом, но я понимаю, что простым разговор все не закончится. С Желтыми мы решили все давно, но я же понимаю, зачем он меня вызвал сегодня. Эта сука никогда не успокоится, и теперь я понял, что доставать он будет еще и мою Леру.
Изначально, моя работа и так связана с бандитскими делами, но недавно я принял решение, что буду дальше просто двигаться на нейтральной стороне.
Абсолютно все перевозки оружия проходят через мою компанию, и конечно, если кто-то пытался перевести наркотики через "поставку оружия", и я это резко оборвал, — кто-то будет недоволен. И именно поэтому, закончить с грязными делами я не могу, и сегодняшняя ситуация этому доказательство.
— Я понимаю, — наконец промолвил Валера, закуривая сигарету. — я вашей дочери зла не желая, а наоборот, только всего хорошего. Она мне действительно нравится, но мне важно, чтобы вы дали согласие, потому что ваши законы жизни я знаю, и уважаю.
Я слегка кивнул головой, почти незаметно. Вынул у него сигарету из пальцев, и сам затянулся. Дым, обволакивающий горло, заставил меня расслабиться. Я облегченно выдохнул, отдавая табачное изделие обратно Туркину, и тихо прошептал: — я даю тебе согласие, Валера. Но.. только посмей ее обидеть, пеняй на себя.
Он устало улыбнулся, благодарно кивнул головой, и выкинув сигарету, что догорела до фильтра, направился обратно в помещение.
***
Мне стало намного легче от помощи Сивого, и поблагодарив его, и прикрыла глаза.
Расслабление почувствовалось тогда, когда успокоительные наконец подействовали, и в руках утихла дрожь.
Я спокойно выдохнула, понимая, что все закончилось.
Мое внимание привлек звук открывающейся со скрипом двери, а после, звук шагов.
Спустя пару секунд, я наконец увидела Валеру, через чур счастливого. Прям слишком. Настолько, что это заставило меня напрячься, но сил не было.
Но, как только он увидел меня, почти лежащую в кресле, его лицо сразу поменялось, и он подлетел ко мне.
— Что такое? — он заглянул мне в глаза, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Я однозначно испытывала к нему чувства, но пока, не могла в этом признаться даже самой себе.
Мне хотелось говорить с ним о чём угодно: о погоде, о фильмах, о том, что я вчера видела смешного кота у подъезда. Хотелось — лишь бы слышать его голос.
Я сама себе не хочу признаваться, что чувствую. Слишком страшно. Страшно, что это может быть всерьёз. Страшно, что он посмотрит иначе, не так, как я привыкла. Страшно, что если я позволю себе почувствовать — это станет чем-то настоящим, и тогда уже не спрятаться, не отвернуться, не притвориться, будто мне всё равно.
И всё же... иногда, когда он улыбается, у меня внутри будто кто-то тихо приподнимает занавес — пусть на секунду — и я вижу правду. Но тут же опускаю его обратно, будто боюсь ослепнуть от света.
Сивый хотел ответить ему, но как только получил его ревнивый взгляд, сразу остепенился.
Марат, все еще державший Айгуль под руку, и смотревший на нас, наконец сказал: — Термоневроз. Это типо... ей херово, когда стресса много.
Я усмехнулась от такого краткого рассказа, а после промолвила: — это психосоматическое состояние, при котором у человека повышается температура из-за стресса, тревожности или эмоционального напряжения, а не из-за инфекции. Проще говоря: человек переживает, нервничает — и организм реагирует повышением температуры, хотя он не болеет простудой, понял?
Он кивнул головой, а после взял мою руку в свою, и чмокнул меня в лоб.
——
дорогие, не забываем про звездочки 🤍
это самая главная мотивация! чем больше звезд — тем раньше глава.
