глава 14 "начало нашей истории"
Я улыбнулась, глядя в его искреннее глаза, и слегка погладила его руку. Он как кот положил свою голову мне на колени, и еле заметно поглаживал бедро, от чего по моей коже проходились мурашки.
Я заметила, каким взглядом на нас смотрел Сивый, и я понимаю, что у нас с ним предстоит серьезный разговор. Все, что было между нами — в прошлом, и я не хочу ощущать дискомфорт только потому, что у него остались чувства. Отстоять свои границы не сложно. Сложно — попытаться поставить Егора на место, и доказать, что вместе мы не будем, учитывая, что он мой личный охранник, и пересекаемся мы часто. Слишком часто.
Сейчас я понимаю, что еще мне предстоит рассказать Валере что меня связывает с Егором, потому что я вижу, как он реагирует на него.
Вова стоял, и чуть недовольно глядел на нас, что заставило меня поежиться. Реакция была непонятна, но я, списав это все на то, что с ним я мало знакома, аккуратно встала.
Голова резко закружилась, заставляя меня пошатнуться, но Валера быстро среагировал, и придержал. Я облегченно выдохнула, и внутри порадовалась, что сегодня я не упала в обморок.
Мой папа, стоявший все еще у входа в комнату, наконец подошел ко мне, и принял в свои теплые объятия. Я словно утонула в них, ощущая прилив сил и любви. Глянув краем глаза на Туркина, что смотрел на нас, я ему незаметно улыбнулась, а после прикрыла глаза, полностью погружаясь в нашу с папой связь. Иногда мне кажется, что мы словно связаны невидимой нитью, и создается впечатление, что он просто переродился в женское тело. Мне хочет кричать от радости, словно маленькая девочка, когда он уделяет мне внимание. А тем-более, уделяет не просто внимание, а именно любовь. Я готова кричать тт радости, когда он говорит, что я его дочь. Что он не скрывает этого, и что ему не стыдно об этом сказать.
Когда я еще не знала правды, думала, что мои родители стесняются куда-то ехать со мной. Но теперь, я понимаю даже ту же Александру, что все эти годы пыталась обеспечить мне материнскую любовь. Думаю, я бы не смогла ее проявить к чужому ребенку даже настолько, насколько смогла она. И сейчас, я не испытываю обиды на отца, или же на саму Александру. Я понимаю, что это было сделано для того, что бы я жила счастливо. И я знаю, что общаться с ними я буду. И не только с папой, но и с самой Сашей.
Когда мы отпрянули друг от друга, и повернулась к Валере, и положив его руку к себе на талию, сказала: — я очень устала, и хочу домой. Пап, дай ключи от моей квартиры.
Милославский, недолго думая, вложил мне в руки связку ключей, на которых висел красивый брелок. Сердце, на котором было написано — "милая". Я улыбнулась, глянув на него, и тот кивнул головой.
Турбо, чья рука покоилась на моей талии, прошептал мне на ухо: — я с тобой, ладно?
Я усмехнулась, положительно кивая, и тот, услышав ответ, выпрямился.
***
Когда я наконец затормозила у дома Суворовых, я повернулась на заднее, и спросила: — есть завтра сборы?
Адидас отрицательно помахал головой, и я улыбнулась.
— Значит, ждите завтра в гости, приеду, — сказав это, я потянулась к ним, и оставив невесомые поцелуи на обе щеках, пожала руку Зиме.
Валера, как настоящий царь сидел на переднем сиденьи не рыпавшись, ведь знал, что едет со мной.
Когда три парня покинули машину, я глянула на кучерявого, и усмехнулась.
Нажав на газ, машина быстро тронулась, и мы поехали по адресу, назначенному моим папой.
***
Когда передо мной показалась черная дверь с цифрой семь, в моих руках появился мандраж, и я ближе прижалась к Валере.
Он, усмехнувшись, вынул у меня из рук ключи, и сам принялся открывать.
Пару оборотов — и вуаля. Дверь аккуратно отворилась, открывая нам вид на коридор. Я завороженно глянула на Туркина, а после шагнула внутрь, начиная метаться глазами по интерьеру. Белые матовые полки, и стены, матового графитового оттенка заставили меня усмехнуться. Папа даже тут ориентировался по моему вкусу, ведь знал, что я люблю минимализм.
— Здесь будет начало нашей истории, красавец, — сказала я, и усмехнулась.
Он посмотрел на меня вопросительным взглядом, словно не понял о чем я.
— Ахуеть, такого в нашей Казани я еще не видел, — протянул он, параллельно усмехаясь.
И в правду, дизайн квартиры выглядел так, словно он из будущего. Обычно, в наше время делают наляпистые квартиры, с коврами на стенах. А здесь — полная противоположность.
— Пошли дальше, — тихо сказала я, словно боюсь нарушить кромешную тишину, что стояла в квартире.
Зайдя в комнату, что была по стороне правой руки, перед нами показалась солнечная и светлая спальня. На стенах были красивые узоры, что создавали ощущение, будто эту спальню ранее делали для какой-то принцессы, или же вынули прямо из фильма. Валера, когда тоже зашел в комнату, кивнул головой, мол: «да, нормально», что заставило меня посмеяться.
Огромное окно, сквозь которое пробивалось зимнее солнце, было прямо в пол. И я, заметив это, улыбнулась. Всегда любила большие окна, особенно, когда солнечные лучи пробиваются в комнату.
Когда направились в гостиную, что была напротив спальни, взгляд начал метаться по интерьеру, и когда в глаза бросился комод, на котором стоял новейший телевизор, я обернулась на Туркина.
— Красотища.. — протянула я, заворожено бегая глазами. — честно, думала, какой-то ужас будет. А здесь... словно из сказки.
— Тут уютно, — усмехнулся он, аккуратно при обнимая меня за плечо.
Я сделала два шага вперед, переступая порог, а после заходя на балкон. Огромные окна, что не могли не радовать, и красивый стол, стоящий посреди самого балкона.
Пройдя пару метров, я заметила еще одну дверь. Отворив ее, перед нами показалась кухня. Белоснежные фасады, что были покрыты матовым лаком, сразу заставили меня подумать: «да я тут запачкаю все, в первую же готовку» — и я посмеялась. Я прошла вперед, проводя рукой по столешнице. Мой взгляд зацепился за холодильник, я интуитивно открыла его, и усмехнулась, когда увидела, что в нем полно продуктов. Было приятно, что папа даже тут продумал все, и подготовил.
Валера, заглянувший внутрь холодильника, сказал: — а еда будет?
Я улыбнулась, и глянула на наручные часы. Отрицательно помахав головой, я сказала: — два часа ночи.. давай завтра, пожалуйста. Мне кажется, я умираю.
Он посмеялся, при обнял меня за талию, и подтолкнул в сторону спальни. Я послушно двинулась туда, параллельно думая, в чем же я сегодня буду спать. Осознание, что вещей тут нету — пришло слишком поздно, и я поняла, что прийдется звонить Сивому.
— Чего задумалась, блондиночка? - спросил Валера, заметив, что я снова начала кусать губы.
— Нужно Сивому позвонить, — когда я сказала это, он нервно вздохнул, и кивнул головой.
Он помедлил пару секунд, словно борясь с самим собой, и решившись, сказал: — что у тебя с ним, а, красавица?
Я усмехнулась, и поняла, что он ревнует. Но, не заставляя его себя накручивать, я ответила:
— давай я сейчас его наберу, а потом тебе все расскажу, ладно?
Он положительно кивнул головой, и я направилась в коридор, ведь видела, что стационарный находится именно там.
Набирая номер, что обычно служит мне "на крайний случай", мои руки трясутся, и я сама не знаю по какой причине. Пару гудков, и на том конце трубки послышался мужской голос:
— Сивый, слушаю.
— Ало, Егор, это я, - нервно накручивая провод на палец сказала я, ожидая ответа.
— Лера? Случилось что-то?
— Да нет. просто тут такое дело.. ты ещё не успел уехать далеко?
Он нервно кашлянул, но дал отрицательный ответ. Я, радуясь, что спать в нижнем белье не прийдется, рассказала ему о своей просьбе, и он сказал: — без проблем.. я скоро буду.
Я поблагодарила его, а после развернулась к Валере, который все время нервно дышал за моей спиной, и сказала: — пошли на кровать, расскажу.
Он послушно поплелся за мной, и когда я кинулась на кровать, желая уснуть прямо сию секунду, прокляла себя в голове, что согласилась рассказать правду.
— Я внимательно слушаю, — он закинул руку под голову, переводя взгляд на меня, от чего в горле резко пересохло.
— Вообщем.. мы с ним раньше очень хорошо общались, мне тогда семнадцать было. Он, как мой личный телохранитель везде со мной, следит, контролирует. И из-за этого, мы с ним сблизились за короткий срок. Я ему позволяла общаться со мной не как с тем, на кого он работает. А как с той, с кем он работает. То-есть, без официоза. Он мне нравился, и я знаю, что я ему тоже.. но понимаешь, меня смущала разница в возрасте, — я прикусила губу, всматриваясь в узоры на постельном белье. — А особенно страшно, что его мой отец взял на работу тогда, когда мне было двенадцать. И я боялась, что он мог испытывать ко мне чувства еще тогда.. поэтому относилась к нему с уважением, но с опаской. И я знаю, что он меня сейчас тоже любит, но оборвать связи с ним я не могу, сам понимаешь.
Он внимательно вслушивался в каждое слово. Когда мой рассказ дошел до момента "отец взял на работу его тогда, когда мне было двенадцать. И я переживала, что он мог испытывать чувства еще в моем раннем возрасте" — его челюсть сжималась, словно он был готов убить Егора.
Он ближе подвинулся ко мне, и процедил сквозь зубы: — если он будет перегибать, скажи мне.
