Глава 19.
Плейлист к данной главе:
Make the angels cry - Chris Grey
Скандал - Баста
Неторопливая любовь - Ночные Снайперы
Останусь - Город 312 (под эту песню лучше читать с момента, где Вероника ложится спать дома)
В отделении царила неестественная тишина. Ни надрывных телефонных трелей, ни шарканья подошв по линолеуму, ни привычного гула голосов в курилке. Вероника глянула на настенные часы, начало восьмого. Она сидела за своим столом уже два часа, хотя начало смены было назначено на девять.
Ночь выдалась пыткой. Влад капризничал, то и дело просыпаясь и требуя внимания, а когда затихал сын, в голове начинали крутиться слова Валеры. Мысли путались, как клубок ниток, Валера вроде бы и пытался объясниться, но говорил одними загадками. Неужели он действительно был с этой Аней? И кто она такая, если даже он, человек, не боявшийся ни черта, предостерегал Нику? В эту схему никак не вписывалась Лиля, и от этого неопределенность давила еще сильнее.
Тяжело выдохнув, Ника откинулась на спинку стула. Перед ней горой лежали материалы по пропаже людей, дела которые тянулись за отделом уже не первый месяц. Она с силой растерла лицо ладонями, разминая затекшую шею, и встала, чтобы заварить кофе. Сон с каждой минутой накатывал все больше, и только кофеин мог удержать её на плаву.
У подоконника она засыпала в кружку сразу три ложки растворимого порошка, залила кипятком и, помешивая, уставилась в окно. Серое утро только начинало просыпаться. В тумане она заметила знакомую фигуру, к входу быстрым шагом направлялся Данилин.
— А тебя-то какая нелегкая принесла? — прошептала Ника, сделав обжигающий глоток.
Она вернулась за стол, снова разложив перед собой снимки и протоколы осмотра мест происшествия. Нужно было найти зацепку. Что-то, что объединяло жертв этого маньяка, кроме самого факта смерти.
— Да это не дело, а глухарь какой-то! — злостно воскликнула Вероника, в сердцах отшвырнув папку на край стола. Бумаги веером рассыпались по столешнице.
— Рудакова? — в дверях показался майор Данилин. Он выглядел уставшим, но на губах играла привычная ироничная усмешка. — Приятно удивлен. Что заставило тебя явиться в такую рань?
— Любовь к Родине, Лёш, что же еще? — в тон ему отозвалась Вероника. — Не спалось. Решила, что лучше здесь посидеть, чем потолок разглядывать. Только вот толку ноль, не бьется ничего. Скажи мне, как опер оперу, ты видишь связь между нашими жертвами?
— Что же вы, старший лейтенант Рудакова, логику-то дома оставили? — Данилин прошел к своему столу, бросив на него фуражку.
— Может, поэтому я и сижу в убойном, а не в следователях по особо важным? — хмыкнула Ника, снова притягивая к себе протоколы. — Смотри сам. Первая жертва, девчонка пятнадцати лет, школьница. Вторая, воспитательница из детского сада, тридцать лет. Третья, вообще пенсионерка. Социальный статус разный, возраст, разброс колоссальный. Почерк один, а системы нет.
Данилин подошел к ее столу и оперся ладонями о край.
— Система всегда есть, Ника. Просто иногда она не в возрасте, а в деталях. Посмотри на их личные вещи. В каждом деле, в описи изъятого, фигурирует одна деталь, на которую никто не обратил внимания.
Ника быстро зашуршала листами.
— Так... Школьница, при себе был учебник и проездной. Воспитательница, сумка, ключи, кошелек. Пенсионерка, авоська с продуктами... И что?
— Смотри внимательнее на фотографии изъятого. У каждой из них на запястье или в сумке была красная шелковая лента. Просто обрывок, завязанный узлом. У девчонки она была вплетена в косу, у воспитательницы, повязана на ручку сумки, а у старухи, зажата в кулаке.
Ника замерла, вглядываясь в зернистые снимки. В груди похолодело.
— Это не просто лента, — тихо сказала она. — Это метка. Значит, он за ними следил. Он их помечал заранее. — Ника какое то время молча, а затем продолжила. — Наконец-то... — выдохнула Ника, и по её спине пробежал неприятный холодок.
Пазл начал складываться, но картинка, которая вырисовывалась, была пугающей. Это была лишь верхушка айсберга, малая часть того, что задумал преступник. Она задумчиво кивнула и подняла прямой, колючий взгляд на Данилина. Майор не отвёл глаз, лишь сильнее сжал край стола.
— Хорошо, с лентами и метками логика ясна, он ведёт своих жертв, — голос Ники звучал глухо, но уверенно. — А дети, Лёш? Тут всё ломается. Либо мы имеем дело с подражателем, либо у нашего фигуранта не один мотив, а целая идеология в голове.
Она резко поднялась, начав мерить шагами тесный кабинет.
— Почему до сих пор не обнаружено ни одного тела ребёнка? В делах по убойке труп это ключевая улика, от него идёт дальнейшая нить событий. А здесь, тишина. Куда он их уводит? Зачем они ему живыми? Если он коллекционер, то масштаб трагедии куда хуже, чем мы думали.
Ника остановилась у карты района, помеченой красными кнопками.
— Смотри, — она ткнула пальцем в точку последнего исчезновения. — Женщин он оставляет на виду, почти демонстративно. Словно хвастается работой. А детей прячет. Значит, женщины для него, это отвлекающий маневр, а дети - это цель. И если мы не найдём где он их прячет в ближайший месяц, искать будет уже некого.
Данилин помрачнел, доставая из пачки сигарету и тут же убирая её обратно, в кабинете курить запрещали.
— Ты думаешь, он их не убивает? — хрипло спросил он.
— Я думаю, он их воспитывает, — Ника содрогнулась от собственной догадки, которая внезапно возникла в голове. — Лёш, вспомни первую жертву. Школьница, пятнадцать лет. Самый сложный возраст. Может, у него... травма из того времени? — Ника задумчиво присела на край стола напротив майора. — Буллинг в школе, издевательства одноклассниц. Отсюда и первая девочка, месть той, кем он не смог обладать или кем был унижен.
— А детей он забирает не для расправы... — резко отозвался Данилин, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь. — Перевоспитать хочет! Создать идеальное окружение, которого у него не было.
— Бинго! — Вероника спрыгнула со стола и возбужденно зашагала по кабинету. — Ну и скажи мне, Данилин, зачем нам этот присланный следак? Мы и без его столичных замашек справляемся.
Алексей молчал, не отрывая взгляда от девушки, а затем резко отпрянул и отошел к окну, нервно потирая затылок. Ника замерла, не понимая его внезапной смены настроения, и вопросительно уставилась в широкую спину майора.
— Мне он тоже не нравится, Ника. Но я поделать ничего не могу, приказ сверху, — голос Данилина звучал глухо. Даже не видя его лица, Ника поняла, что он едва сдерживается, кулаки мужчины были сжаты до белых костяшек. — Поступим так. На этой неделе я вынужден уехать в Москву по делам. Ты остаешься за старшую. И попытайся присмотреться к этому Стасу.
Алексей обернулся, скрестив руки на груди и пристально глядя на блондинку.
— И ни слова ему о нашей догадке. Это дело - наше.
— Поняла, — кивнула Вероника, возвращаясь на свое место. Она привычным жестом заправила непослушный светлый локон за ухо и уткнулась в документы, стараясь скрыть любопытство. — А тебе зачем в Москву? Снова проверки?
— Другу старому помочь нужно... — как-то странно усмехнулся майор, прочистив горло.
Он хотел добавить что-то еще, но дверь кабинета буквально вынесли. От резкого удара о стену Ника подскочила на месте, сердце испуганно забилось в горле.
На пороге, тяжело дыша и едва держась на ногах, стоял растрепанный Кирилл. За его плечом маячила встревоженная фигура Марата. Ника мгновенно подорвалась, обменявшись с Данилиным коротким, напряженным взглядом.
— Там... — Кирилл пытался отдышаться, но слова застревали в горле. — На трассе... Марат увидел маленькую девочку. Одну. Совсем одну, в лесополосе у обочины.
Ника, не раздумывая, сорвала пальто с вешалки. Данилин без лишних слов повторил её жест. Короткий кивок и они уже неслись по коридору к выходу. Прыгнули не в дежурный уазик, а в личную машину Алексея, серое ауди, которое взревело мотором, срываясь с места и поднимая облако пыли.
— Сейчас направо! — выкрикнул Марат, подавшись вперед с заднего сиденья. — Прямо за поворотом, в лесополосе!
— Стой! — резко скомандовала Ника.
Алексей ударил по тормозам так, что шины взвизгнули, а Кирилла по инерции бросило вперед. — Паркуйся здесь. Если это наш, он ведет её. Шум мотора его спугнет.
Ника, не теряя ни секунды, выхватила из кобуры табельное оружие. Привычным, доведенным до автоматизма жестом проверила магазин и сняла пистолет с предохранителя.
— Я пойду одна. Машина и двое оперов это облава. А одинокая хромающая девушка, легкая добыча.
Она потянулась к ручке двери, но две сильные руки синхронно перехватили её запястья. Данилин и Кирилл держали её мертвой хваткой.
— Опасно, Ника, — низким, предостерегающим басом произнес майор. В его глазах отразилась нешуточная тревога.
— Слишком большой риск, — поддержал его Кирилл, не разжимая пальцев.
— Время идет! Каждая секунда это шанс, что он утащит её в лес! — Ника с силой вырвала руку и выскочила из салона, тихо притворив дверь. — Я справлюсь...
Последнюю фразу она прошептала скорее себе, чем им. Выйдя из-за поворота, она намеренно изменила походку, чуть опустила плечи и начала заметно прихрамывать, имитируя слабость. В паре десятков метров впереди, по обочине, шла маленькая фигурка. Девочка беззаботно несла в руке ярко-красный шарик. Но стоило Нике присмотреться, как сердце пропустило удар, вместо обычной нитки шарик удерживала та самая красная шелковая лента.
Сделав глубокий вдох, Ника пошла на сближение, стараясь не оглядываться на кусты, в которых, как она кожей чувствовала, затаился тот кого они искали. Когда до ребенка оставалось всего несколько шагов, девочка резко обернулась.
— Привет, — мягко сказала Ника, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты чего здесь совсем одна, малышка?
Девочка затравленно огляделась, словно ища одобрения у кого-то невидимого, и лишь затем посмотрела на Веронику.
— Я гуляла, — улыбнулась малышка, дергая за ленту. — А потом добрый дядя подарил мне шарик. Он сказал, что если я пойду за ним, то найду много новых друзей. Мы будем играть в прятки в большом доме.
Девочка снова обернулась к густым зарослям кустов.
— И я не одна. Дядя идет вон там!
Как только маленькая ручка указала в сторону леса, Ника заметила резкое движение в тени ветвей. Она уже начала выхватывать пистолет из-под пальто, когда тишину разорвал оглушительный выстрел. Единственное, что успела Вероника - это в прыжке повалить ребенка на землю, закрывая его своим телом.
Пуля с противным свистом прорезала воздух в сантиметрах от её головы. Ника, не глядя, выпустила три пули в сторону кустов, создавая заградительный огонь. В ту же секунду из-за поворота с ревом вылетела ауди, и из неё на ходу выскочили Кирилл и Данилин.
Кирилл открыл беглый огонь по шевелящимся зарослям, не давая стрелку прицелиться снова. Алексей же в два шага оказался рядом с Никой, буквально закрывая её собой от леса.
— Цела?! — Майор лихорадочно осматривал Веронику, его руки заметно подрагивали, когда он коснулся её плеч. Убедившись, что она жива, он переключился на испуганную девочку. Шарик лопнул от падения, и красная лента сиротливо змеилась на серой пыли дороги. — Слава богу... Живы.
— Гад... — прошипела Ника, ощупывая левый бок. — Такое пальто испортил! Смотри, дыра какая!
Она продемонстрировала Алексею аккуратное отверстие в ткани прямо у талии. Еще пара сантиметров вправо и спасать пришлось бы её саму.
— Зато мы взяли след, Лёш, — Ника слабо улыбнулась майору.
Данилин нервно выдохнул и на радостях на мгновение крепко прижал девушку к себе, уткнувшись носом в её макушку. Осознав, что делает, он тут же отстранился, вернув лицу официальное выражение. Он поднял с земли ленту и бережно упаковал её в прозрачный пакет.
— Ты молодец, Ника. Теперь едем в отдел. А тебя, принцесса, мы сейчас отвезем к маме.
***
В это же самое время на другом конце города...
Валера стоял, вперив взгляд в одну точку и сжимая кулаки так сильно, что кости начали болеть. Никогда прежде, ни в уличных драках, ни в разборках с чушпанами, он не испытывал такой обжигающей ненависти. Злость на человека, сидевшего напротив, душила его, подступая к горлу комком.
— Ты меня услышал? — голос говорившего был сухим и безэмоциональным, как у того кто не может испытывать эмоций.
- Нет, — хотелось выплюнуть ему в лицо. Но Валера молчал. Все уже было решено за него. Это был выбор без выбора, тупик, выход из которого вел в пропасть.
— Сегодня последним поездом ты уезжаешь в Москву. Исчезаешь. Тихо, без лишней шумихи, — продолжал говорить человек, лениво перебирая какие-то бумаги на столе. — А невестушке твоей аккуратно донесут, не выдержал Валера, сиганул с моста по пьяни. Тело, само собой, не найдут, течение у нас быстрое, сам знаешь.
Валера почти не слушал. В голове набатом стучала только одна мысль, Как? Как я это допустил?. Он всегда считал, что держит ситуацию под контролем, что сможет вывернуться, защитить своих. Но реальность оказалась куда циничнее.
Не может быть у них такого финала. Не после всего, что они прошли. Ни за что.
— Могу я увидеться с ней? В последний раз, перед уездом, — хрипло спросил Валера, пропустив мимо ушей половину угроз.
Люди, сидевшие в тени кабинета, переглянулись. В комнате повисла тяжелая пауза. Наконец, тот, что сидел во главе стола, нехотя кивнул, давая молчаливое добро.
Не дожидаясь слов прощания, Валера резко развернулся. Он сгреб со стола злополучный билет на московский поезд и быстрым, размашистым шагом направился к выходу. Ему нужно было успеть. Сказать то, что, возможно, станет последним, что она от него услышит.
***
Вероника зашла в кабинет и бессильно опустилась на стул. Сон давил с новой силой, веки слипались, а в желудке была гулкая пустота, за последние сутки она не съела ни крошки. Из-за чего мир вокруг расплывался.
Она даже не сразу заметила Резникова, сидевшего за соседним столом. Новый следователь нарочито внимательно изучал какие-то бумаги, делая вид, что Ника для него пустое место. Тем лучше, — вяло подумала она, прислонив голову к холодной стене.
Пока Кирилл на улице инструктировал Марата, а Лёша оформлял передачу вещдоков и сдавал спасенную девочку дежурному, Ника надеялась выгадать хотя бы пять минут тишины. Но покой в этом здании был непозволительной роскошью. Дверь с грохотом распахнулась, вошла Таня и с натянутой улыбкой поставила перед Резниковым чашку дымящегося чая.
— А ты у нас когда в девочки на побегушках записалась, Тань? — лениво, сквозь зевоту, поинтересовалась Ника, не открывая глаз.
— А вам, Рудакова, заняться больше нечем? — огрызнулся Резников, прихлебывая чай. В его голосе сквозило неприкрытое высокомерие.
— Отчего же, есть чем, — Ника со скрипом отодвинула стул и направилась к выходу. — Вот, домой иду. Адиос!
Она театрально помахала ему рукой, уже предвкушая мягкую подушку.
— Вы едете на вызов в Закрытый район, — бросил ей в спину следователь. Он отставил чашку и с ехидной усмешкой посмотрел на замершую у двери Нику. — Чего встали? Адрес у дежурного. Свободны.
Ника почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Она заметила, как напряглась Таня, и как в дверном проеме возникла фигура Данилина. Алексей не слышал начала разговора, но мгновенно считал состояние Ники по её побелевшим костяшкам пальцев.
— Нет, — Ника медленно развернулась и скрестила руки на груди. — С какой стати я должна слушать выскочку вроде вас, когда здесь есть майор Данилин? Он мой непосредственный начальник, и только его приказы для меня закон.
Лёша, оставаясь вне поля зрения Резникова, внимательно слушал. На его губах промелькнула едва заметная, гордая улыбка.
— В таком случае, я добьюсь вашего увольнения, — пожал плечами Резников, и в его глазах блеснула неприкрытая злоба. — Лично подпишу рапорт о служебном несоответствии.
Ника посмотрела на него, затем на притихшую Таню и вдруг зашлась в резком, почти истеричном смехе. Она в три шага преодолела расстояние до стола следователя и склонилась к самому его лицу, обдав запахом крепкого кофе.
— А я сама уволюсь! — прошипела она ему прямо в губы. — Но сначала добьюсь перевода в Москву. Лишь бы твою холеную рожу больше никогда не видеть!
Она резко развернулась, задев плечом Данилина, и вылетела из отделения. Ей нужно было на воздух. Мысль о Москве, зревшая в подсознании с того самого дня, как она сняла с пальца кольцо, вдруг обрела четкие рамки. Это был единственный шанс вырваться из этого замкнутого круга.
Хотелось кричать во весь голос, но Ника лишь стискивала зубы, меряя шагами асфальт. На крыльце её догнал Данилин.
— Поехали со мной в Москву, — совершенно серьезно сказал он, преграждая ей путь. В его взгляде не было тени иронии. — Если ты это не в сердцах ляпнула... Я помогу устроиться. Перевод оформим через мои каналы.
Ника замерла. Она посмотрела в его надежные, спокойные глаза и вдруг почувствовала, как силы окончательно покидают её. Она устало прижалась лбом к его плечу, вдыхая запах табака и мяты. Это было так просто и так сложно одновременно. Уехать значит оставить всё, друзей, семью, воспоминания о Валере, которые всё еще жгли сердце.
— Я была на эмоциях... Я не знаю, Лёш, — честно ответила она, отстраняясь. Взгляд её потух. — Можно мне просто уйти домой?
Данилин молча кивнул, отступая в сторону. Вероника побрела прочь, тяжело волоча ноги по серому тротуару, не замечая ничего вокруг.
Дома обстановка казалась обманчиво спокойной. Первое, что бросилось Нике в глаза, белый конверт на тумбочке в прихожей с почерком, который она узнала бы из тысячи. Валера. Но дикая усталость была сильнее любопытства. С трудом стянув с себя грязную одежду и переодевшись в чистое, она побрела на кухню, едва переставляя ноги.
— Он приходил? — глухо спросила Ника, прислонившись лбом к холодному дверному косяку. Наташа стояла у окна, качая на руках затихающего Влада.
— Приходил, — сестра печально улыбнулась малышу, не оборачиваясь. — Просил передать тебе это письмо. Больше ни слова не сказал, выглядел... странно.
— Хорошо, — Ника едва заметно кивнула, прикрыв глаза. — Нат, посидишь с мелким пару часиков? Я сейчас упаду прямо здесь, на кафель.
Наташа наконец повернулась, и её глаза округлились от ужаса, вид у Ники был краше в гроб кладут. Не говоря ни слова, она лишь понимающе кивнула и начала тихо собирать сына на прогулку. Вероника добралась до кровати и провалилась в тяжелый, беспробудный сон, не успев даже коснуться головой подушки.
Спустя несколько часов.
Ника вздрогнула и открыла глаза. В дверь настойчиво, тяжело стучали. Она заставила себя сесть, чувствуя, как кружится голова. За окном стояла глухая, мертвая темнота, а в квартире было подозрительно тихо, Наташа с сыном еще не вернулись или вообще ушли к ней домой.
Придерживаясь за стену, чтобы не потерять равновесие, Ника дошла до коридора и рывком открыла замок, даже не спросив кто там?. На пороге стоял Фитиль. Его вид заставил её мгновенно протрезветь, бледный, с лихорадочно блестящими глазами и дрожащими руками.
— Ты чего? — хрипло спросила Ника, по-детски протирая глаза и бросая случайный взгляд на то самое письмо, что всё еще лежало на тумбе. — Заходи, не стой в дверях.
Фил зашел в прихожую, но его взгляд сразу приковал к себе конверт. Он молча взял его и протянул Нике. Та заправила выбившуюся прядь за ухо и вопросительно выгнула бровь.
— Почитай сначала, — голос Фитиля сорвался. В нем было столько скрытой боли, что у Ники похолодело внутри.
Дрожащими пальцами она вскрыла конверт. Строчки плясали перед глазами.
"Любимая, если ты читаешь это поздно ночью, значит, нам не повезло... Когда ты узнаешь всё от других, ты поймешь, о чем я. Хотел попрощаться лично, но тебя не было дома, а времени у меня не осталось. Прошу тебя, прости меня за всё. И... не плачь слишком сильно, ладно? Если сможешь, проживи счастливую жизнь без меня. Найди того, кто полюбит Владика как родного. Но знай: я тебя никогда не забуду. Мы обязательно встретимся, родная, в другой жизни. Люди живут вечно в памяти тех, кто их любит. Спасибо тебе за всё.
Т
вой Валера"
Слезы обожгли щеки, хлынув неконтролируемым ручьем. Догадка, страшная догадка ударила в самое сердце, заставляя его пропустить удар.
— Нет! — прошептала Ника, задыхаясь от внезапной нехватки кислорода. — Нет, нет, нет! — её голос перешел в надрывный крик, она начала оседать, теряя равновесие. — Не смей... не говори мне этого! Он не...
— Он спрыгнул с моста, Ника... — Фил подхватил её, не давая рухнуть на пол. Его голос дрожал. — Тело не нашли. Его больше нет...
— Ты врешь! — закричала она, в исступлении ударяя парня кулаками в грудь. — Врешь! Он бы не бросил нас! Валера!
Фитиль не защищался, он лишь крепко держал её, прижимая к себе, пока она билась в его руках. Истерика достигла пика, Ника открывала рот, пытаясь вдохнуть, но легкие словно окаменели. В груди что-то с треском оборвалось. Мир перед глазами подернулся дымкой, силы мгновенно покинули её, и она провалилась в спасительную пустоту, теряя сознание на руках у друга.
Тгк:@kissriii1