Глава 14.
Такая нежная любовь.
В это же время. Район Хади Такташ.
Парни шли по району в сторону заснеженных гаражей, где, по наводке Кирилла, Серый чаще всего отсиживался. Напряжение в толпе было таким, что воздух, казалось, искрил.
— Твою мать... — протянул Зима, первым заметив, как из-за поворота выруливает знакомая машина. — Фитиль едет.
— Всем спокойно, — Кирилл вышел вперед, поправляя куртку. — Без резких движений.
Машина остановилась прямо перед парнями, преграждая путь. Из салона вышел сам Фитиль в сопровождении своего старшего. Вид у лидера Хади Такташ был озадаченный.
— Здорово, пацаны, — Фитиль засунул руки в карманы и прищурился, глядя на Кирилла. — О, Ворон! Ты какими судьбами на нашей территории, да еще и с такой делегацией?
Парни обменялись рукопожатиями. Кирилл, не тратя времени на вежливость, ответил максимально серьезно.
— Мы по делу приехали. С Лолой беда.
— А она где? И собственно, какого черта вы тут маршируете? — Фитиль выгнул бровь, в его голосе проскользнула сталь.
— Парень твой, Серый, среди бела дня её в тачку запихал и увез, — всё так же спокойно, но жестко отчеканил Кирилл. Фитиль мгновенно нахмурился. — Не делается так, Фитиль. Уговор был, мы вам помогаем и друг друга не трогаем. А вы, получается, против нас пошли?
— Я приказа не давал. Это самодеятельность, — Фитиль обернулся к своему старшему, и в его взгляде вспыхнула ярость. — Серый, значит? Сучоныш... Доигрался-таки.
Фитиль посмотрел на Вадима, который уже едва сдерживал себя, сжимая кулаки до белизны.
— Пошлите, я предполагаю, где этот придурок может её держать.
Фитиль кивнул своему человеку, чтобы тот отогнал машину, а сам быстрым шагом повел толпу к дальним боксам. Идти пришлось недолго. Когда они свернули к заброшенному ряду, тишину промзоны разорвал пронзительный женский крик.
Валера дернулся вперед, но Фитиль перехватил его за плечо.
— Стоять! Захожу только я, Кирилл и... — он обвел взглядом парней, — Вова. Остальные — здесь.
— Мы с вами! — в один голос воскликнули Валера и Вадим.
— Вы на себя посмотрите, — отрезал Фитиль, глядя на их бешеные глаза. — Вы его прямо там в фарш превратите, а мне он живым нужен, чтобы перед вашими за этот косяк ответить. Я сказал: стойте тут! Кощей, проконтролируй своих, с тебя спрошу.
Не дожидаясь ответа и игнорируя протесты Туркина, Фитиль рывком распахнул железную дверь гаража.
***
В гараже.
В тот самый момент, когда лезвие ножа Серого начало рассекать кожу на руке девушки, дверь гаража с грохотом распахнулась. Ника с трудом подняла затуманенный взгляд: на пороге стояли Фитиль, Кирилл и Вова. Девушка слабо выдохнула — теперь можно было позволить себе просто дышать.
Лиля от ужаса буквально вросла в стену. Серый под тяжелым, предвещающим беду взглядом парней дернулся, и нож со звоном вылетел из его дрожащих пальцев, упав на бетон. Вова и Фитиль не сводили глаз с лица Ники, которое было залито кровью, смешавшейся с дорожной пылью.
— Серый, ты какого хрена творишь?! — рявкнул Фитиль, надвигаясь на парня.
Вова шел следом, и по его лицу было ясно, Серому сегодня не выжить. Кирилл же, не тратя времени, бросился к Нике.
— Ты как? Ника, посмотри на меня! — голос Кирилла чуть дрогнул. Он упал перед ней на колени и принялся лихорадочно развязывать грубые веревки. Ника подняла на него взгляд и из последних сил слабо, почти незаметно улыбнулась.
— Она роет под нас, Фитиль! — захлебываясь от злобы и страха, выкрикнул Серый.
— Ты откуда эту инфу взял, придурок? Из воздуха?! — Фитиль методично закатывал рукава куртки, и в этом жесте было больше угрозы, чем в любом оружии.
— Это она Разъезд убрала! — продолжал орать Серый. — И Короба она грохнула!
За эти слова он тут же получил точный, сокрушительный удар в челюсть. Фитиль не стал дожидаться продолжения сказок. Следом добавил Вова, вкладывая в удар всю ту ярость, что копилась с момента прихода Ералаша.
Пока мужчины были заняты Серым, Лиля, воспользовавшись суматохой, начала мелкими шажками пробираться к выходу. Она уже почти коснулась дверного проема, когда столкнулась с Универсамовскими. Зима железной хваткой перехватил её за плечи, а Валера, стоявший рядом, на секунду замер в изумлении.
— Ты?! — Туркин посмотрел на Лилю, которая уже начала рыдать. — Сука... Это ты всё устроила?!
— Стоять, Туркин! — крикнул Кощей, видя, как Валера срывается с места и влетает в гараж, а за ним, сметая всё на своем пути, несется Вадим. — Извини, Фитиль, ничего не могу поделать, — прошептал Кощей самому себе и зашел следом, оставив Зиму караулить рыдающую Лилю.
— Ника! — крик Турбо эхом ударился о стены.
Увидев избитую девушку, он рухнул перед ней на колени, буквально вырывая её из рук Кирилла и прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Вадим же, не сказав ни слова, оттолкнул в сторону Фитиля и Вову, набрасываясь на Серого с яростью.
— Я же сказал ждать! — возмутился было Фитиль, потирая плечо, но, глядя на то, как Вадим методично вбивает Серого, быстро остыл. — Ладно... Пусть сам разбирается. Семья — это святое.
Пока в глубине гаража Вадим продолжал объяснять Серому, насколько тот был неправ, Фитиль и Вова вышли на улицу. Морозный воздух немного остудил пыл, но напряжение никуда не делось. Фитиль достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и протянул одну Адидасу. Тот молча принял, затянулся, глядя на заснеженные рельсы неподалеку.
— Нехорошо получилось, Вова, — негромко произнес Фитиль, выпуская густой дым. — Мой человек, мой косяк. Перед Никой и вами должок за мной теперь.
— Должок — это само собой, — голос Вовы звучал сухо и безэмоционально. — Но меня больше волнует, что с этими двумя будет. Ты же понимаешь, если я их сейчас заберу с собой, живыми они до Универсама не доедут. Валера с Вадимом их по дороге на куски порвут.
Фитиль сплюнул на снег и обернулся к гаражу, откуда доносились глухие удары.
— Серого я вам не отдам. Не потому, что жалко, — Фитиль жестко усмехнулся. — А потому, что по нашим понятиям он крыса. Своих подставил, на ровном месте войну с Универсамом чуть не развязал. Я сам его закрою. В подвале посидит, подумает, а потом... ну, в общем, город он больше не увидит. У нас за самодеятельность такой цены не прощают.
— А Лиля? — Вова кивнул в сторону Зимы, который всё еще крепко держал девушку за локоть. — Она ведь инициатор. Натравила дурака, нож в руки вложила.
Фитиль посмотрел на плачущую Лилю, и в его взгляде не было ни капли жалости — только брезгливость.
— С девчонками мы не воюем, ты знаешь. Но и в городе ей делать нечего. Даю слово, сегодня до вечера она соберет вещи и уедет к родственникам за триста километров. Без права возврата. Если хоть раз её морду на районе увижу — пальцем не шевельну, когда ваши её найдут.
Вова помолчал, обдумывая предложение. Это был честный расклад. Группировкам не нужна была полномасштабная война из-за одного придурка и обиженной девчонки.
— Хорошо, — Адидас отбросил окурок. — Серого забирай, делай с ним что хочешь, но чтоб я о нем больше не слышал. Лилю — из города к закату. Но если Нике станет хуже или еще что... я за себя не ручаюсь.
— Договорились, — Фитиль протянул руку. — И это... Нике скажи, пусть зла не держит. Я ей подарок передам, как подлечится. В качестве компенсации.
Парни обменялись крепким рукопожатием. В этот момент из гаража вышел Валера, бережно придерживая Нику которая решила идти сама. Следом, вытирая окровавленные руки о снег, вышел Вадим. Его взгляд всё еще горел ненавистью, но он лишь молча кивнул Фитилю, понимая что Вова сам всё решил.
— Я сейчас своим наберу, они машину прямо к боксу подгонят, — встряхнулся Фитиль, чувствуя за собой вину и пытаясь хоть как-то загладить ситуацию.
— Да нормально всё, — Ника, превозмогая боль, попыталась закатить глаза, хотя веко от отека почти не слушалось. — Так, царапины... Дойдём сами, тут дворами недалеко, а на морозе кровь быстрее остановится.
Спорить с ней в этот момент было бесполезно. Вова и Кощей напоследок обменялись с Фитилем тяжелыми взглядами. Короткий кивок подтвердил, уговор в силе, инцидент исчерпан, пока условия соблюдаются. Развернувшись, универсамовские двинулись в сторону дома. Валера так и не выпустил Нику из рук, несмотря на её слабые протесты, что она может идти сама.
***
Когда компания ввалилась в квартиру, Наташа и Николь, уже вернувшиеся со смены, застыли в коридоре с немым ужасом на лицах. Наташа первой пришла в себя, увидев окровавленную куртку Валеры и лицо сестры, она мгновенно превратилась в строгого врача.
— Быстро в комнату! — скомандовала она, указывая на кровать. — Валера, положи её и выйди. Вадим, тащи из кухни чистую воду и таз. Николь, аптечку, живей!
Парней буквально выставили за дверь. В комнате остались только три девушки. Николь надела перчатки и начала аккуратно разрезать рукав свитера Ники, чтобы добраться до пореза на руке.
— Ну и подарочек тебе подкинули на первое января, — тихо произнесла Николь, обрабатывая рассеченную бровь перекисью. Рана зашипела, и Ника невольно дернулась, зашипев от боли.
— Терпи, родная, терпи, — Наташа в это время осматривала порез на ладони. — К счастью, сухожилия не задеты, кожа только пострадала. Но бровь придется зашить, иначе шрам будет на пол-лица, красотка ты наша.
— Шрамы украшают... — прохрипела Ника, пытаясь улыбнуться, но тут же поморщилась разбитая губа отозвалась резкой болью.
— Тебя и без них есть кому украшать, — буркнула Николь, кивнув в сторону закрытой двери, за которой слышалось нервное хождение Туркина из угла в угол. — Он там сейчас пол протрет до дыр.
Наташа взяла иглу, смоченную в спирте, и серьезно посмотрела Нике в глаза.
— Сейчас будет неприятно. Замри. Николь, держи ей плечи.
Пока девушки колдовали над ранами, Ника смотрела в потолок, слушая приглушенные голоса парней на кухне. Боль от иглы казалась мелочью по сравнению с тем чувством безопасности, которое она ощущала здесь, дома.
— Всё, — Николь поднялась на ноги, закончив обрабатывать раны и помогая Нике переодеться в чистую домашнюю одежду. — Сейчас позову Вадима, он поможет тебе перебраться в зал.
Но просить никого не пришлось. Как только дверь открылась, девушки столкнулись с Валерой. Он молча, не терпя возражений, подхватил Нику и сам перенес её на диван. Устроив её поудобнее, он сел рядом, не отходя ни на шаг.
— Я, конечно, не хочу нагнетать... — подал голос Марат, который остался в квартире, пока Таня и Андрей куда-то отлучились. — Но, кажется, майор ваш под вас роет. Таня пошла в отдел вопрос решать, прощупать почву.
— Ну, только этого не хватало, — буркнула Ника, устало роняя голову на плечо Туркина.
— Я всё решу, не переживай, — отозвался Кирилл, серьезно глядя на друзей. — На всякий случай поищем на него компромат. У каждого есть скелеты в шкафу, найдём, за что прижать, чтобы в случае чего закрыть ему рот.
— А если он чист? — вдруг спросил Вадим, скрестив руки на груди.
— А если он поймёт, что Ника всё-таки работает против системы? — с тревогой добавила Наташа.
— Ну, значит, за решётку меня посадит, — пожала плечами Ника, хотя в глазах промелькнула тень усталости. — Кирилл, я думаю, действительно стоит поискать компромат. Чем раньше, тем лучше.
Ника сладко зевнула и перевела взгляд на Вову с Наташей, которые уютно устроились в кресле напротив.
— Когда свадьба, голубки? Я погулять хочу.
— Ника, тебе бы сначала на ноги встать, — нахмурился Вова, но тут же смягчился. — А вообще, планируем через месяц.
Он поцеловал улыбающуюся Наташу, и в комнате на мгновение стало совсем тепло.
— Ох и гульну я! — вставил Марат, вызвав на себя шквал строгих взглядов. — Ну а что? Имею право! Я с вами скоро седым стану, а мне, между прочим, всего семнадцать!
Общий смех разрядил обстановку. Ника почувствовала, что веки становятся тяжелыми. Компания начала потихоньку расходиться, Зима отправился за Таней, и сразу предупредил что девушка сегодняне вернётся, Вадим и Николь ушли к себе, а Марат с Кириллом решили прогуляться до района. Наташа и Вова тоже засобирались — их ждали родители Адидаса.
Наедине
Когда в квартире воцарилась тишина, Ника почувствовала невероятный прилив нежности к человеку, который всё это время крепко держал её за руку.
— Валер, — начала она, садясь ровнее и заглядывая ему в глаза. — Я всё это время врала. У меня никогда не было другого. Я специально придумала его, чтобы ты меня ненавидел. Чтобы сделать тебе так же больно, как было мне. Но я ни на день тебя не забывала. Любила только тебя.
Валера слабо улыбнулся, осторожно заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. Его пальцы едва касались кожи, но Нику словно током пронзил.
— Я знаю, — тихо ответил он. — Я тоже не забывал. Злился, бесился из-за того, что ты смотрела на меня как на чужого. Но любить меньше не получалось.
Ника первой потянулась к нему. Поцелуй начался робко, почти невесомо, с привкусом крови и недавней боли, но быстро перерос в нечто большее. Страсть, копившаяся месяцами отчуждения, вырвалась наружу. Когда Валера чуть прикусил её губу, Ника громко выдохнула, чувствуя, как по телу разливается жар.
— Ника... — хрипло прошептал он, пытаясь остановить себя, помня о её ранах.
Но она не дала ему договорить. Перебравшись к нему на колени, она обхватила его шею руками, вовлекая в новый, еще более требовательный поцелуй. Руки Валера властно и крепко сжали её талию, притягивая к себе так близко, что два сердца, казалось, начали биться в одном ритме.
В полумраке гостиной, освещенной только отблесками уличных фонарей, мир для них перестал существовать. Боль в теле заглушалась другим, гораздо более сильным чувством. Туркин осторожно подхватил её под бедра, поднимаясь с дивана, и, не разрывая поцелуя, направился в сторону спальни. В ту ночь январский мороз за окном был бессилен против того огня, что наконец-то объединил их снова, стирая все обиды, шрамы и ложь прошлого.