Глава 13.
Некуда бежать..
Утро первого января выдалось тяжелым. Ника проснулась с сумасшедшей головной болью в объятиях Туркина. Память подло подводила, события стерлись ровно с того момента, как Вова сделал предложение Наташе.
— Валер, пусти, — Ника попыталась выбраться из крепких рук парня. — Валера!
— Лежи... — прошептал он, не открывая глаз. — Я же сказал, двадцать четыре на семь вместе.
На кухне послышалась какая-то возня. Кое-как выпутавшись из рук парня, Ника побрела в ванную. Голова гудела так, словно девушка всю ночь простояла на ней. По пути она приметила, что почти все уже проснулись, кроме Валеры, Тани и Зимы.
Зайдя в ванную, Ника умылась ледяной водой, но это не помогло. В ход пошла аптечка, оказавшаяся пустой.
— Да чёрт тебя дери! — зло крикнула Ника. — У нас медик дома живёт, а в аптечке даже обезбола нет!
Возмущаясь, она зашла на кухню, где уже собралась большая часть компании. Наташа и Николь куда-то торопливо собирались, остальные вяло обсуждали планы на день.
— Не кричи, мелкая, — Вадим схватился за виски и протянул злой сестре бутылку минералки.
— А вы куда? — спросила Ника, с трудом запрыгивая на подоконник.
— У нас смена, — усмехнулась Николь. — Работа не ждёт, тем более наша.
— У-у, крепитесь, — через силу улыбнулась Ника и заметила, что на вешалке в коридоре уже не хватает курток девчонок — они ушли.
— Ник, — подал голос Марат, ковыряя вилкой остатки оливье. — Ты хоть помнишь, как вчера Туркину клятву давала?
Ника едва не поперхнулась водой.
— Какую ещё клятву?
— Что из дома без него ни ногой, — хохотнул Андрей, присаживаясь рядом. — Ты вчера так растрогалась после кольца Наташи, что пообещала Валере вечно быть рядом. Он, походу, воспринял это буквально.
— Значит я шутила. – Закатила глаза Ника и спрыгнула с подоконника, отчего в голове неприятно стрельнуло.
— Так, — решительно произнесла она, игнорируя протестующий стон собственного организма. — Раз наши медики умотали спасать жизни, я пойду в аптеку сама. Ждать, пока у меня череп треснет, я не собираюсь.
— Куда ты собралась? — в дверях кухни вырос Туркин. Вид у него был заспанный, но взгляд мгновенно сфокусировался на Нике. — Сядь на место. Я схожу.
— Валер, ты на улицу выйдешь и в первый же сугроб упадёшь, — фыркнула Ника, натягивая в коридоре ботинки. — Я быстро. Тут за углом дежурная, мне нужен воздух.
— Одна не пойдешь, — отрезал Валера, набрасывая куртку прямо на домашнюю футболку. — Мало ли, кого там в первый день года приспичило вылезти из дома.
Вадим на кухне только покрепче прижал холодную бутылку к голове, наблюдая за этой сценой.
— Оставь её, Валер, — подал голос брат. — Она если решила, то и через окно выйдет.
Ника зло зыркнула на брата, замотала шарф до самого носа и вылетела в подъезд. Холодный январский воздух ударил в лицо, немного проясняя мысли.
Ника вышла из дома, чувствуя, как морозный воздух немного проясняет затуманенный разум. На улице было пусто, город отходил от новогодней ночи. Достав из кармана измятую пачку сигарет, она закурила, глядя на тяжелое серое небо. Праздничное настроение окончательно испарилось. Вздохнув, девушка направилась к аптеке.
Когда до заветной двери оставалось несколько шагов, мир внезапно перевернулся. Резкая, вспыхнувшая в затылке боль — и сознание поглотила темнота.
***
Глава от лица Вероники.
Сознание возвращалось рывками вместе с запахом сырости. Я попыталась приподняться на локтях, но руки за спиной были наглухо стянуты веревкой.
Я лежала на холодном бетонном полу в каком-то сыром боксе, напоминающем гараж. Голова взрывалась от боли, но я упрямо игнорировала её, оглядываясь. В тусклом свете единственной лампы я заметила парня, сидевшего на диване неподалеку. Чтобы привлечь внимание, я с трудом села.
— О, проснулась! — осклабился он. — Ну чё, шавка ментовская? Думала, Разъезд убрала — и нас сможешь?
Лицо было знакомым, я видела его в ДК среди Хади Такташа. Но это был не их лидер, а мелкая сошка.
— А ты самовольством решил заняться? — зло усмехнулась я, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Что ты несешь? — он вскочил, и его лицо перекосило. — Фитиль мне только спасибо скажет!
Я истерично рассмеялась, глядя ему прямо в глаза. Мой смех вывел его из себя. Он подошел вплотную и нанес резкий удар кулаком. Рассеченная бровь тут же отозвалась горячей струйкой крови, залившей глаз.
— Как неуважительно к девушке... — я цокнула языком и сплюнула кровь на бетон. — Не по-пацански это, Серый.
— Откуда ты знаешь, кто я? — он вцепился мне в шею, почти лишая возможности дышать. — Стучишь на нас, сука?!
За следующим ударом последовала новая вспышка боли. Темнота снова начала застилать обзор, но страха не было. Была лишь холодная мысль. Хорошо, что здесь я, а не Наташа, Таня или Николь.
***
В это же время квартира Рудаковых.
В квартире всё так же компания сидела за столом, пока в коридоре не раздался грохот — дверь распахнулась и на пороге появился запыхавшийся Ералаш. На шум из комнаты сразу вышли Зима и Таня, которые только-только успели проснуться.
— Малой, ты чё тут забыл? — нахмурился Вова, выходя навстречу парню.
— Там... — Ералаш пытался говорить, но дыхание сбивалось от быстрого бега. — Там Нику...
— Где она?! — Валера подлетел к мелкому быстрее всех, мертвой хваткой вцепившись ему в плечи.
— Её мужик какой-то в машину загрузил. Я у магазина был, увидел... Не успел добежать, они по газам и в сторону промзоны.
— Номер запомнил? — сразу включился в разговор Кирилл. Ералаш быстро закивал. — Пиши цифры, сейчас через своих пробью.
Кирилл ушел к телефону, а в коридоре повисла тяжелая, звенящая тишина. Валера со всей силы ударил кулаком по стене, не обращая внимания на сбитые костяшки.
— Кто? — коротко бросил он, глядя на Вову. — Кому она могла перейти дорогу так, чтобы среди бела дня на глазах у всех?
— Валера, не тупи, — Таня, мгновенно отбросив сонливость, начала быстро заплетать волосы в тугой хвост. — У Ники недоброжелателей выши крыши. Список тех, кто хочет ей отомстить бесконечен. Любой обиженный барыга мог выждать момент.
Таня обернулась проверить не слышит ли их разговор Андрей, но тот просто сидел в соседней комнате.
— Может, Хади Такташ? — предположил Марат. — Из всех они самые смелые.
— Вряд ли, Фитиль бы на такое пошел, — подал голос Кирилл, возвращаясь в кухню. — Я Нику знаю, у неё с Фитилем отношения нормальные были, даже рабочие в чем-то. Он парень соображающий, понимает, враждавать с Никой не лучшая идея, да еще и сестра Жёлтого, его весь город в асфальт закатает.
— Значит, самодеятельность, — отрезал Валера, судорожно сжимая кулаки.
— Машина принадлежит некому парню по погонялу Серый. Знаете такого? — спросил Кирилл, нервно поправляя ремешок часов.
Таня задумчиво прикусила губу, перебирая в голове всех кому Ника могла насолить.
— Вряд ли она с ним пересекалась до этого случая. Точно не привет из прошлого и не старые обиды. Скорее всего, просто вкрылось кто мы.
— Знаем мы такого... — тяжело вздохнул Зима, выходя в центр кухни. — Серый — отбитый наглухо. Из Хади Такташа, но вечно сам по себе. Фитиль его держит только потому, что тот грязную работу делает и не задает вопросов. Но тормозов у парня нет вообще.
— Если он решил, что Ника под них копает, он её живой не выпустит, — Валера уже стоял в дверях, его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Он же на ментах помешанный, считает, что они ему жизнь поломали, когда он в первый раз сел.
— Значит так, — Вова обвел всех жестким взглядом. — Кирилл, Таня, вы — за старших здесь. Если через час не вернемся или не подадим сигнал — действуйте как хотите. Но сейчас мы пойдем по-своему.
— Вы, осторожнее там, — тихо сказала Таня, глядя на Зиму. — Фитиль, не смотря на то что Нику уважает, может начать войну если узнает что вы пришли на их территорию без спроса.
— Да плевать сейчас на войну, — ответил Кирилл сжимая кулаки. — Я с вами.
Вадим серьезно глянул на парня и кивнул.
— Он нам пригодится, — посмотрел он на Вову. — Пусть Марат и Андрей останутся с Таней.
Вова сказал скарлупе следить за Таней и парни выделили из квартиры.
***
Глава от лица Вероники.
Когда я снова пришла в себя, первым делом почувствовала во рту едкий металлический привкус. Кровь из рассеченной брови неприятно липла к ресницам, мешая смотреть, а в голове будто установили огромный колокол, по которому били без остановки. Серый стоял напротив, тяжело дыша. Его явно бесило моё спокойствие — он ждал слез, мольбы, чего угодно, но только не этой тишины.
— Слышь, Серый, — я сплюнула кровь на бетон и криво усмехнулась. — Ты хоть понимаешь, какую яму себе копаешь? Ладно менты — отсидишь и выйдешь. Но ты прикинь, что с тобой Фитиль сделает, когда узнает, что ты без его ведома такой беспредел устроил? У нас с ним был уговор когда-то, и он такие подставы не прощает.
— Заткнись! — заорал он, замахиваясь. — Фитиль старый стал, осторожничает. А я свой порядок наведу.
Новый удар пришелся точно в живот. Дыхание мгновенно выбило, легкие словно склеились, и дикое желание свернуться калачиком едва не победило волю. Я сдержалась, только крепче стиснув зубы и впившись ногтями в связанные ладони.
— Скучно с тобой, — вдруг выплюнул Серый, вытирая пот со лба. — Слишком ты гордая. Посмотрим, как ты запоешь, когда за тебя возьмется тот, кто тебя искренне ненавидит.
Он обернулся к тени в углу гаража. Оттуда, прихрамывая и опираясь на трость, вышла Лиля. На её лице играла такая противная, торжествующая улыбка, что меня едва не стошнило.
— Выглядишь ужасно, — процедила она, брезгливо оглядывая мой порванный свитер и окровавленное лицо.
— Ты тоже, — я выдавила из себя кровавую улыбку, глядя на её поврежденную ногу. — А ты, я смотрю, вслед за братом отправиться хочешь? Мало тебе было?
— Ах ты сука! — Лиля сорвалась. Она кинулась на меня, нанося беспорядочные удары. Её руки дрожали, удары были слабыми и оставляли лишь мелкие царапины, но злобы в них хватило бы на десятерых. — Сегодня вечером в земле гнить будешь ты! Я лично прослежу, чтобы тебя никто не нашел.
— Вы так уверены? — я перевела взгляд с нее на Серого. — Вы же знаете, кто мой брат. И знаете, с кем сплю, так ведь? Если они доберутся до этого места...
— Думаешь, они тебя ищут? — перебил Серый, издевательски вскинув брови. — Первое января, Ника. Твой брат сейчас опохмеляется, а Турбо, небось, уже другую под бок положил. Они даже не заметили, что ты пропала.
Он подошел ближе, и в его руке тускло блеснуло лезвие выкидного ножа.
— Но мы будем вежливыми. Отправим им подарок. Каждому — по твоему пальцу. Начнем, пожалуй, с мизинца.
Он медленно опустился на корточки сзади, перехватывая нож поудобнее, а Лиля довольно зажмурилась, предвкушая зрелище.
Лезвие ножа замерло в паре сантиметров от моей руки. Я заставила себя не дышать, глядя прямо. Сейчас моим единственным оружием был голос.
— Зачем тебе это? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — У тебя же наверняка есть мать, младшие братья или сёстры. Ты хоть на секунду задумывался, что с ними будет, когда за тобой придут? А за тобой придут, Серый. И это будут не люди в форме с ордером на арест. Это будет Универсам.
Серый замер. Тень сомнения промелькнула на его лице, сменяясь глухой, загнанной яростью.
— Заткнись! — выплюнул он, и я боковым зрением увидела, как побелели его пальцы, сжимающие рукоять ножа. — Ты ничего не знаешь! Мне уже давно нечего терять. Десять лет назад такие же, как ты, закрыли меня ни за что. Просто план горел, а я под руку попался. Жизнь мне сломали, клеймо поставили... Мать от инфаркта слегла, пока я срок мотал. Так что не пой мне про семью, мент в юбке.
— И ты решил, что моя кровь всё исправит? — я подалась чуть вперед, чувствуя, как жесткие веревки до крови врезаются в запястья. — Ты хочешь стать тем, кем они тебя тогда назвали? Убийцей? Или тебя на это она натравила?
Я медленно перевела взгляд на Лилю. Та стояла в тени, и в её глазах горел нездоровый, лихорадочный блеск.
— Серый, включи мозги, — прохрипела я, стараясь перехватить его взгляд. — Она же это специально подстроила. Хочет избавиться от меня твоими руками. Если меня найдут мертвой, ты пойдешь под расстрел, а она просто скажет, что мимо проходила. Ты для неё — расходный материал.
— Не верь ей! — взвизгнула Лиля. Она резко подошла ко мне и с размаху ударила по лицу. — Хватит тянуть! Она тебе зубы заговаривает, Серый! Режь!
Удар Лили был слабым, но он стал для Серого сигналом к действию. Его лицо окончательно перекосило от смеси страха и злобы. Он больше не хотел слушать. Он хотел, чтобы этот голос, взывающий к его совести, замолчал навсегда.
— Ты права, — прошипел он, хватая меня за ладонь и прижимая её к холодному бетону. — Обратной дороги нет.
В следующую секунду руку обожгла резкая, ослепляющая боль. Сталь ножа вспорола кожу, и я не выдержала — хриплый крик сорвался с моих губ, эхом ударившись о своды гаража.