Глава 12.
Я тебя люблю беспредельно и прочно..
Ника почувствовала резкий запах алкоголя, исходивший от парня. Видимо, он изрядно выпил, прежде чем прийти сюда.
— Я пойду. Если что — зови, — бросил Кирилл и направился к Милане, которая всё это время сидела молча, прожигая Нику странным, колючим взглядом.
— Что тебе нужно, Туркин? — Ника нахмурилась, глядя прямо в глаза Турбо. — Какого черта ты пришёл сюда пьяный?
— Тебе-то какое дело? — огрызнулся кудрявый, делая шаг вперед и сокращая дистанцию до минимума. — Че, злишься, что помешал ворковать с этим? — Он кивнул в сторону Кирилла, и в его голосе проскользнула неприкрытая ревность.
— Даже разговаривать с тобой не хочу, — отрезала Ника. Обойдя парня, она подошла к Тане. — А твой где?
— Отошёл куда-то, — пожала плечами та. — А ты чего такая злая? Лица на тебе нет.
— Праздничного настроения ноль, — бросила Ника, бросив взгляд на часы.
До Нового года оставалось ровно два часа. Два часа до того, как этот проклятый, тяжёлый год наконец станет историей. Но на душе становилось только паршивее. Тяжесть в груди росла с каждой минутой, напоминая о том, что время пришло.
— Тань, я пойду... — Ника не любила говорить о том, куда она направляется, но это был её личный ритуал. Каждый год, в это самое время, она уходила туда, где время для неё остановилось.
— Иди, я передам Наташе, — без лишних слов поняла её подруга. Она знала, какая рана в сердце Ники кровоточит сегодня особенно сильно.
Незаметно для остальных Ника сняла с вешалки пальто и вышла в подъезд. Ступеньки вели всё выше, пока она не оказалась перед старой дверью на чердак.
На крыше в лицо сразу ударил обжигающий холодный воздух. Девушка дрожащими пальцами прикурила сигарету и медленно села на самый край, свесив ноги в пустоту. Город внизу мерцал огнями, но для неё он был мертв. Именно здесь, шесть лет назад, прямо перед Новым годом, её отец сделал свой последний шаг. Ника до сих пор помнила холод его рук в морге и тот немой вопрос, Почему?. Она приходила сюда, чтобы побыть с ним, чтобы разделить его последнее одиночество.
Сзади послышались тихие, осторожные шаги. Ника не оборачивалась, она была уверена, что знает, кто это. Подозрения в адрес Кирилла, который постоянно крутился рядом, окончательно оформились в уверенность: он пришел закончить начатое.
— Чего замерла? Стреляй, — медленно повернув голову, произнесла она.
Но за спиной стоял не Кирилл. Перед ней была Милана. В её дрожащих руках был зажат пистолет, направленный прямо в грудь Нике.
— Ты же моей смерти хочешь? Давай, — Ника горько усмехнулась.
— Догадалась всё-таки... — Милана истерично хохотнула, и этот звук был страшнее свиста ветра. — Хочу. Ты не представляешь, как я этого хочу!
Подруга сильнее сжала рукоять оружия. Её лицо исказила гримаса ярости и многолетней обиды.
— Тебе, сука, всегда доставалось всё самое лучшее! Семья, любящие родители, парни, на которых ты даже не смотрела, а они сохли по тебе! Даже эта твоя профессия мечты... Ты всегда была в центре, а я — лишь твоей тенью!
Ника не узнавала её. Перед ней стоял абсолютно чужой, психически неуравновешенный человек, чья зависть годами гнила внутри, пока не превратилась в яд.
— Ну, ты же сюда пришла по папочке своему поплакать? — Милана сделала шаг вперед, её глаза лихорадочно блестели. — А может, ты сама сейчас повторишь его судьбу и спрыгнешь? Тогда мне и руки марать не придётся. Просто сделай шаг, Ника. Освободи место для тех, кто этого достоин.
— Зачем тебе это, Милан? — ледяным тоном спросила Ника, внутренне готовясь к прыжку в сторону, хотя понимала — шансов мало.
— Затем, что ты лишняя! — взвизгнула та и палец на спусковом крючке дрогнул.
В этот момент дверь на крышу распахнулась от мощного удара.
— Брось пушку, Милана! — Громкий, властный голос Кирилла разрезал тишину.
Ворон действовал молниеносно. Пока Милана в испуге оборачивалась на звук, он в три прыжка преодолел расстояние между ними. Одним профессиональным движением он перехватил её руку, выбивая пистолет, который со звоном отлетел в сторону, и жестко заломил девушке руку за спину.
— Дура ты, — сквозь зубы процедил Кирилл, удерживая брыкающуюся Милану. — Думала, я не замечу, как ты информацию сливаешь, чтобы Нику подставить?
Или что ты меня пытаешься против неё настроить?
Он посмотрел на Нику, и в его взгляде не было враждебности — только усталость и облегчение.
— Прости, Лола. Пришлось подыграть, чтобы понять, кто на самом деле тебя закладывает. Думала на меня?
Ника молчала. Осознание того, что её лучший друг всё это время прикрывал её, а настоящая угроза исходила от той, кому она доверяла секреты, накрыло её волной.
Снизу послышались быстрые шаги. На крышу выскочил Турбо. Он был запыхавшийся, мгновенно протрезвевший от холодного воздуха и страха. Увидев Нику на краю и Кирилла, скрутившего Милану, он замер.
Турбо подошел к Нике, которая всё еще сидела на холодном бетоне. Он протянул ей руку, помогая подняться, и на мгновение притянул к себе, утыкаясь носом в её макушку.
— Ты как? — его голос сорвался.
Ника подняла на него глаза.
— А ты тут как? — Ника даже не пыталась грубить. Наоборот, после всего случившегося ей отчаянно хотелось поговорить.
— Зима шел мимо, увидел, что кто-то на краю стоит, — Валера отвел взгляд, играя желваками. — Нахрена ты сюда пришла?
— Кхм... — Кирилл, все еще удерживающий притихшую Милану, кашлянул. — Я с ней сам разберусь. Встретимся ближе к курантам.
Он повел сопротивляющуюся предательницу к выходу.
— Спасибо! — ласково крикнула ему Ника вдогонку. Когда дверь за ними захлопнулась, она перевела взгляд на Валеру. Они наконец остались вдвоем под холодным небом Казани.
— Почему ты такой? — вдруг спросила Ника, сама не понимая, что несет. Алкоголь, выпитый во время готовки, смешался с адреналином, развязывая язык.
— Какой такой? — Турбо прищурился.
— В нашем разрыве виноват ты, но ты, Валера, почему-то делаешь всё так, чтобы виноватой чувствовала себя я! — Ника отстранилась, когда он попытался подойти ближе.
— В чём я виноват?! — вспылил парень, в котором тоже гулял хмель. — В том, что ты мне и слова сказать не дала? Просто собрала вещи и уехала!
— Я уехала, потому что не хотела портить тебе жизнь и добавлять проблем!
— Каких проблем, Ника? Ты всё разрушила из-за собственной гордости!
— У тебя и так были проблемы с группировкой, с милицией! А если бы добавилась ещё я и ребенок... — Ника осеклась, понимая, что сказала лишнее. Она резко развернулась, чтобы уйти, но Валера мертвой хваткой перехватил её руку.
— Какой ребенок? — он нахмурился, в глазах промелькнула пугающая догадка. — Что ты скрываешь, Рудакова?
Ника поняла: тянуть дальше некуда. Она бессильно опустилась на бетон и попыталась прикурить сигарету, которая уже давно потухла от ветра.
— Я уехала не только из-за того, что узнала про ваш дурацкий спор на меня, — затянулась Ника, глядя в пустоту. — Я узнала, что беременна. А Наташу и Вадима грузить не хотелось... думала, сама справлюсь.
Она зло усмехнулась, чувствуя.
— Только вот как только приехала в Москву, на фоне стресса и депрессии случилось прерывание. Выкидыш, Валер.
Ника медленно поднялась и посмотрела Туркину прямо в глаза. В них сейчас отражалась такая боль, что воздух вокруг, казалось, застыл.
— И всё из-за того, что я каждую секунду думала о тебе. О том, как ты там.
Оставив его стоять в полном оцепенении, Ника пошла к выходу. Напоследок она взглянула в черное небо и прошептала:
— Я сделала это, папочка. Как и обещала.
В квартире уже вовсю кипело веселье. Марат и Андрей, окончательно вошедшие в раж, пытались показать Николь и Вадиму, как правильно танцевать вальс. Выглядело это комично, Марат изображал заносчивую даму, а Андрей — неуклюжего кавалера.
— Спину держи, Вадим! — орал Марат. — Ты как мешок с картошкой!
Зима в углу о чем-то горячо спорил с Кощеем. Судя по количеству пустых бутылок рядом, они заключили пари, кто первым уйдет в астрал.
— Спорим, я еще и гимн спою, когда ты под столом будешь? — скалился Кощей, поправляя перстень.
Наташа и Вова сидели на диване, наблюдая за этим сумасшедшим домом и изредка понимающе переглядываясь. Вова приобнимал её за плечи, и в этом жесте было столько спокойствия, что Нике на миг стало завидно.
— Ты как? — к ней подошла Таня, протягивая стакан.
— Милана оказалась крысой. Кирилл сейчас с ней разбирается, — тихо ответила Ника, стараясь сменить тему. — Ты за своим Зимой следи, а то действительно проведет всю ночь не с тобой, а в обнимку с белым другом.
Ника подмигнула подруге и села за стол, одним глотком осушив стакан виски. Разум начал приятно туманиться.
— А я вообще считаю, что первой замуж выйдет Ника! — вдруг долетел до неё голос подвыпившей Тани.
— Чего?! — удивилась Ника, едва не поперхнувшись. — Не-не-не, Наташа первая! У них с Адидасом всё серьезно.
— Я тоже за Наташку, — вставила Николь, небрежно махнув рукой. — Вова-то не тянет резину, как некоторые.
Николь зло зыркнула на Вадима. Тот только развел руками.
— Да чего сразу я?
— Вадим всегда таким был, тормозом! — усмехнулась Ника и шутливо пихнула брата в бок. — Смотри, братик, уведут твою красавицу. Например, я!
Все засмеялись, обстановка разрядилась. Включили музыку громче, и начались танцы. До Нового года оставались считанные минуты. Ника стояла у окна, когда дверь квартиры снова открылась. На пороге появился Валера. Выглядел он так себе — бледный, с растрепанными кудрями, но с абсолютно ясным взглядом.
Он нашел глазами Нику, и шумная комната для них обоих мгновенно затихла.
Он подошел к Нике вплотную и молча перехватил её руку со стаканом.
— Хватит пить, — глухо сказал он, забирая виски и ставя его на стол. — Пойдем. Надо договорить.
Валера, не дожидаясь ответа, железной хваткой взял её за локоть и потянул в сторону кухни. Вова, заметив резкое движение друга, нахмурился и уже дернулся было встать, чтобы заступиться за сестру Наташи, но Кощей лениво выставил руку, преграждая ему путь.
— Сиди, Вов, — хмыкнул Кощей, прищурившись. — Сами разберутся. Там старые счета, не лезь под горячую руку, а то праздник испортишь.
На кухне Турбо с силой захлопнул дверь и прижал Нику к холодильнику. В замкнутом пространстве запах его одеколона смешался с ароматом мандаринов и хвои.
— Наговорились уже, Валер, — Ника дернула плечом, пытаясь высвободиться. — Иди к пацанам. Вон, Зима скоро твою дозу перепьет, иди спасай.
— Ника, посмотри на меня! — он взял её за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. — Про ребенка... про то, что ты одна через это прошла в Москве... Я не знал. Клянусь, если бы я хоть на секунду догадался, я бы тебя из-под земли достал.
— И что?! — сорвалась она на крик. Из зала доносились басы Ласкового мая, но здесь, за дверью, всё казалось другим. — Что бы изменилось? Ты бы бросил свои сборы? Перестал бы бегать с арматурой? Ты жил этой улицей, Валера! Тебе спор на меня был важнее, чем то, что у меня внутри происходит! Я же видела, как вы ржали тогда за домами...
— Это был тупой треп, Ника! Я никогда не смотрел на тебя как на спор! — Турбо встряхнул её за плечи, его глаза лихорадочно блестели. — Прости меня. Я был дебилом, малолеткой... Я потерял тебя и нашего.. ребенка, потому что не умел вовремя заткнуться и просто быть рядом.
— Не надо, — она пыталась вырваться, чувствуя, как по щекам предательски текут горячие слезы. — Не смей просить прощения сейчас, когда уже всё выжжено. Ты просто хочешь облегчить свою совесть перед праздником? Чтобы войти в Новый год чистеньким? Так не выйдет! Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня чувствовать себя слабой!
— Ты самая сильная, кого я знаю, — прошептал он, сокращая расстояние до миллиметра. — И я люблю тебя. Слышишь? Люблю так, что дышать тошно, когда ты на Кирилла этого смотришь.
— Да пошел ты со своей люб... — Ника не успела договорить.
Валера резко притянул её к себе и накрыл её губы своими. Поцелуй был отчаянным, горьким от привкуса табака и соли её слез. Ника сначала пыталась упереться руками в его грудь, бить кулаками, но через секунду пальцы сами вцепились в его куртку, отвечая с той же неистовой жаждой, которую она прятала годами.
Мир вокруг перестал существовать, пока дверь кухни не распахнулась от удара ноги.
— Э-э-э! Хорош! — в проеме стоял Марат, прикрывая глаза ладонью, при этом вовсю подглядывая сквозь пальцы. — Турбо, ты че, решил её до Нового года съесть? Там Андрей уже три бутылки советского открыл, одна в потолок улетела, Зиму чуть не прибило!
Марат зашел в кухню, нагло игнорируя убийственный взгляд Валеры, и начал рыться в шкафчиках.
— Я вообще за шпротами зашел, — невозмутимо добавил он, жуя мандарин. — Но если вы тут решили демографию Казани поднимать, то я, пожалуй, пойду... Но шпроты заберу! Турбо, лицо попроще сделай, а то Ника передумает.
— Марат, свали, — прорычал Валера, но руку с талии Ники не убрал.
— Ухожу-ухожу! — хохотнул Марат, прихватив. — Ника, ты его сильно не балуй, а то он у нас и так борзый. Давай быстрее, там куранты!
Когда за Маратом закрылась дверь, Турбо снова наклонился к самому уху Ники, игнорируя шум в зале.
— Больше я тебя никуда не отпущу. Поняла? Только попробуй еще раз в Москву сбежать — на цепь посажу.
Ника вытерла слезы рукавом и лукаво улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, что она дома.
— Посмотрим на твое поведение, Туркин. Если опять за старое возьмешься — сама тебя в милицию сдам.
Они вышли в зал как раз в тот момент, когда Андрей начал орать.
— Пять! Четыре!
Вся толпа подхватила счет, и в этом хаосе Ника перехватила взгляд Кирилла — тот одобрительно кивнул ей и поднял бокал.
Как только последние звуки курантов стихли и комнату оглушило общее, Ура!, Вова вдруг вышел в центр зала, крепко держа Наташу за руку. Он мягко потянул её на себя и, под всеобщий ох и замирание сердец, медленно опустился на одно колено.
— Душа моя, — Вова улыбнулся, и в его взгляде было столько нежности, сколько суровый Адидас не позволял себе показывать никогда. — Ты выйдешь за меня?
Наташа замерла, её глаза мгновенно наполнились слезами счастья. Николь от шока прикрыла рот ладонью, не в силах сдержать восторженный писк. Тане пришлось буквально вцепиться в плечо Вахита — Зима уже едва держался на ногах после марафона с Кощеем и при каждом удобном случае норовил прилечь прямо на праздничный салат.
— Да! — выдохнула Наташа, сияя ярче любой гирлянды. — Да, Вова!
Комната взорвалась криками и свистом. Марат зажег сразу три бенгальских огня, Андрей начал неистово хлопать, а Кощей одобрительно кивнул, салютуя бокалом новой семье.
— А я говорила, что она будет первой! — рассмеялась Ника, чувствуя, как сзади сильные руки Турбо собственнически притянули её к себе, заключая в кольцо.
Она откинула голову ему на плечо. Валера уткнулся носом в её шею, вдыхая родной запах, и она почувствовала, как его сердце бьется в унисон с её. Напряжение, которое душило её последние месяцы, наконец-то начало отступать.
— Неужели всё действительно наладилось? — тихо прошептала Ника, глядя на счастливого брата и друзей.
— Всё только начинается, — глухо отозвался Валера, целуя её в висок. — Теперь я тебя из-под опеки не выпущу. Будешь у меня под личным конвоем двадцать четыре на семь.
Ника хотела съязвить, что она сама кого хочешь возьмет под конвой, но промолчала.
— Горько! — вдруг заорал Марат на всю квартиру, и под этот дружный подхват всех голосов Ника поняла: это будет их лучший год. Так ведь..?